Роберт Ладлэм - Ультиматум Борна

— С ним действительно непросто справиться?

— Да, это так, — согласился председатель, вновь глядя в окно и нервно постукивая по подлокотнику.

— Хочешь, договоримся?

— Что? — рявкнул Армбрустер, посмотрев на спокойное лицо сицилийца.

— Я не так выразился, извини. Я назову цифру, а уж твое дело — соглашаться или нет.

— Предлагаешь... контракт? На Саймона-Уэбба?!

— Нет, — ответил мафиози, покачав головой. — Я имел в виду Джейсона Борна. Гораздо удобнее убивать того, кто и так уже мертв, согласись?.. Мы только что сэкономили тебе полтора миллиончика, поэтому моя цена — пять.

— Пя-ать миллионов?!

— Избавление от крупных неприятностей дорого стоит... А когда тебе еще и угрожают — это еще дороже. Пять миллионов, Алби, половина — в течение суток после получения согласия. Как обычно.

— Это уж слишком!

— Тогда откажись. Но если когда-нибудь решишься, цена будет семь с половиной, а если опять откажешься и потом все же пойдешь на это, цена удвоится, и это — пятнадцать миллионов.

— А где гарантия, что тебе хотя бы удастся его найти? Ты слышал, что сказал Десоул: он под защитой степени «четыре-ноль», а это означает, что к нему не подобраться — он «похоронен».

— Да? Ну так мы его выроем, чтобы уже окончательно зарыть.

— Как? Два с половиной миллиона — слишком высокая цена, чтобы ее платить, полагаясь всего лишь на твое слово.

Вновь ухмыльнувшись, саро supremo вытащил из кармана блокнот, который возвратил ему Десоул.

— Близкие друзья — самый надежный источник, Алби. Спроси об этом мошенников, которые марают все эти детективные книжонки. У меня есть целых два подхода к нему.

— Ты к ним и близко не подберешься.

— Да брось ты. Ты, может, думаешь, что имеешь дело со старыми чикагскими бандитами? С Аль Каноне — Сумасшедшим Псом и Нитти — Нервным Пальцем? Сейчас у нас на зарплате специалисты экстра-класса. Настоящие гении. Ученые, спецы по электронике — сплошь магистры. Когда мы покончим с этими дружками — бывшим шпионом и жидом, — они даже не поймут, что произошло. А Джейсон Борн — человек, который не существует, потому что он уже мертв, — будет у нас в руках.

Альберт Армбрустер, соглашаясь, кивнул и отвернулся к окну.

— Я лягу на дно на полгодика, сменю вывеску и, прежде чем вынырнуть, проведу рекламную кампанию в журналах, — сказал Сен-Жак, пока врач колдовал над его зятем.

— Что, никого не осталось? — спросил Борн, поморщившись; он сидел на стуле в халате; в этот момент врач накладывал последний шов на его шее.

— Да нет, как же. Осталось несколько сумасшедших канадских пар, и среди них мой старый друг, который сейчас штопает тебя. Ты не поверишь: они собирались организовать особую бригаду Королевской конной полиции и отправиться в погоню за плохими парнями.

— Это Скотти пришла такая идея, — перебил его врач, продолжая обрабатывать рану. — Меня можно вычеркнуть — я слишком стар.

— Кстати, он тоже, только об этом не догадывается. Потом ему пришла фантазия тиснуть объявление о вознаграждении в сто тысяч за информацию, которая приведет к поимке и т. д. В конце концов мне удалось его убедить, что чем меньше будет сказано, тем лучше.

— Еще лучше, если вообще помалкивать, — отрезал Джейсон.

— Ты перегибаешь палку, Дэвид, — сказал Сен-Жак, неправильно истолковав реплику Борна. — Извини, но это так: на все вопросы местных жителей мы отвечаем разными сказками «об утечке пропана», но немногие клюнули на них. Конечно, для остального мира даже местное землетрясение не заслужило бы больше шести строк — да и то в разделе хроники, — но по Подветренным островам поползли слухи...

— Ты говоришь о местных новостях... а как реагирует большой мир?

— Будет, конечно, какой-то отклик, но не на события на острове Спокойствия. О Монсеррате — напишут, и эта новость получит колонку в лондонской «Тайме», а может, и дюйм полосы в нью-йоркских и вашингтонских газетах, но, по-моему, к нам это не относится.

— Кончай темнить.

— О'кей, поговорим позже.

— Говори все, что хочешь, Джон, — встрял доктор. — Я сейчас занят, поэтому не обращаю на вас внимания. Даже если я и услышу что-нибудь, так я имею на это право.

— Ладно, короче, — сказал Сен-Жак. — Губернатор-то... — продолжил он. — Ты был прав, по крайней мере, я вынужден признать, что ты был прав.

— Ну да?

— Пока тебе чистили рану, пришло известие: катер губернатора нашли разбитым в щепки возле одного из самых страшных рифов около Антигуа, на полпути к острову Барбуда. Не похоже, что кому-то удалось спастись. В Плимуте решили, что катер попал в один из тех шквалов, которые налетают с южного Невиса, но в это верится с трудом. Это не шквал, конечно, а обстоятельства...

— Что еще за обстоятельства?

— С ним не было двоих из команды, с которыми он обычно выходил в море. Он оставил их в яхт-клубе, сказав, что хочет прогуляться в одиночку, но ведь он сам говорил Генри, что собирается за крупной рыбой...

— Значит, команда ему была не нужна, — перебил канадский доктор. — Извините.

— Да, она ему была не нужна, — согласился владелец «Транквилити Инн». — Нельзя одновременно ловить крупную рыбу и управлять катером. По крайней мере, губернатор этого не мог: боялся оторваться от карты.

— А он в них разбирался? — спросил Джейсон. — Я имею в виду карты?

— Как навигатор он, конечно, был не ровня капитану Блаю, который в Тихом океане выверял курс по звездам, но все-таки он кое-что кумекал, чтобы держаться подальше от неприятностей.

— Ему приказали выйти в море одному, — сделал вывод Борн. — Приказали встретиться с другим катером в такой точке, где ему действительно надо было держать ухо востро и справляться по карте. — Джейсон почувствовал, что легкие пальцы доктора больше не касаются его шеи; повязка была наложена, а доктор стоял рядом и смотрел на него. — Ну и как мои дела? — спросил Борн, с признательностью взглянув на доктора и улыбнувшись.

— Порядок, — ответил канадец.

— Отлично... В таком случае нам с вами лучше встретиться попозже, за рюмкой, согласны?

— Боже правый, вы же подошли к самому интересному месту...

— Ничего интересного, док, абсолютно ничего. А как ваш пациент, я был бы неблагодарным, если бы по недомыслию позволил вам узнать то, что вам знать не следует.

Пожилой канадец пристально посмотрел на Джейсона:

— Это действительно так? Это правда, что вы не хотите втягивать меня в эту историю? Это не обычная мелодрама, не секреты ради самих секретов — вы на самом деле серьезно озабочены судьбой других людей?

— Надеюсь, что да.

— Учитывая то, что с вами произошло, — я не имею в виду события последних часов, в которых и я принимал участие, но то, что, как свидетельствуют шрамы на вашем теле, вам пришлось пережить, — это действительно замечательно, что вы еще можете о ком-то заботиться, кроме самого себя. Вы странный человек, мистер Уэбб. Временами вы говорите так, словно в вас живут два совершенно разных человека.