Роберт Ладлэм - Предупреждение Эмблера

За разговором Эмблер не забывал держать под наблюдением переулок. Никаких изменений в плавном потоке уличного движения, указывающих на появление пешего патруля — высланной на место группы «топтунов», — он пока не заметил.

— Ладно, поговорим в «Макдоналдсе». — Никогда не соглашайтесь на встречу в месте, выбранном другой стороной. — Только не в этом. — Эмблер выудил из нагрудного кармана костюма Кастона сотовый телефон. «Эрикссон», стандартная модель. Внутри обнаружилась оплаченная вперед французская сим-карта. Он нажал несколько кнопок, и на дисплее высветился номер, моментально отправленный в соответствующую ячейку памяти.

— Позвоню через пятнадцать минут и назову адрес. Кастон посмотрел на часы, дешевые электронные «Касио».

— Отлично, — проворчал он.

Через двенадцать минут Эмблер вышел из метро на станции Пигаль. «Макдоналдс» находился напротив. Лучшего пункта для наблюдения нельзя было и придумать. Эмблер набрал номер американца и сообщил координаты.

Оставалось только ждать. Специализирующиеся на визуальном наблюдении агенты знают десятки способов незаметно выйти на позицию. Смеющаяся парочка у газетного киоска, угрюмого вида мужчина, с сомнением рассматривающий представленные на витрине «эротические средства» из латекса и кожи, молодой человек с розовыми, как свежее яблоко, щеками, закованный в джинсовую курточку, турист с фотоаппаратом на шее — все они могли исчезнуть в одну секунду, уступив место людям с одинаковым профилем, избегающим визуального контакта друг с другом, но при этом словно соединенным невидимой нитью, концы которой находятся в руках скрытого от глаз координатора.

Однако такое внедрение всегда нарушало общий пейзаж, вносило дисгармонию в хаотичный, но естественный ритм движения, и внимательный наблюдатель мог это заметить. Поведение человека в толпе определяется закрепленными в подсознании правилами и моделями, и тот, кто старается следовать им целенаправленно, зачастую выдает себя именно этим.

Два человека в лифте никогда не становятся рядом; если в кабине оказалось более трех человек, каждый старается избежать зрительного контакта. Когда в кабину входит еще кто-то, остальные перегруппировываются, сохраняя между собой максимально возможную дистанцию. Этот маленький танец исполняется всегда и повсюду, во всех лифтах мира: люди ведут себя так, словно их специально этому обучили, но при том совершенно бессознательно, даже не думая о том, что заставляет их отступить немного вглубь, сделать полшага вправо или влево. Тем не менее модель поведения очевидна для того, кто с ней знаком и обладает даром наблюдения. Схожие модели — эластичные и аморфные, но вполне реальные — можно обнаружить везде, в том числе и на улице. Они проявляются, в частности, в том, как люди собираются у витрины магазина или выстраиваются к журнальному киоску. Агент, занявший пост там, где обычно останавливаются из чистого любопытства, незначительно, но все же нарушает естественный порядок. Разумеется, заметить это может лишь достаточно восприимчивый человек с развитой интуицией. Эмблер знал, выразить словами, что происходит, невозможно — это просто чувствуешь. Сознательная мысль логична и неспешна. Интуиция срабатывает мгновенно и чаще всего точнее. Ему хватило нескольких минут, чтобы удостовериться в отсутствии выдвинувшихся на позиции наблюдателей.

Бледнолицый прибыл на такси, которое остановилось около «Макдоналдса». Выйдя из машины, он неуверенно потоптался на месте, поозирался по сторонам и в нерешительности остановился. Вести себя так мог только полный профан, не понимающий, что выдает себя с головой.

После того как Кастон исчез за дверью ресторана, Эмблер проводил взглядом отъехавшее такси и выждал еще пять минут, наблюдая за улицей. Ничего. Никаких признаков скрытой активности. Никаких примет развертывания оперативных сил противника.

Он перешел запруженную толпами прохожих улицу и проследовал в «Макдоналдс». Внутри было сумрачно, а красноватые лампы вызывали невольную ассоциацию с кварталом красных фонарей. Кастон сидел в угловой кабинке с чашкой кофе.

Эмблер купил пару гамбургеров с беконом и занял место за столиком в задней трети зала, откуда был хорошо виден вход. Потом, перехватив взгляд американца, кивком пригласил его к себе. Судя по всему, Кастон выбрал кабинку только потому, что она находилась в углу.

Такую ошибку не мог бы позволить себе даже начинающий агент. Если противник появляется там же, где и ты, то это потому, что он знает, где тебя искать. В таком случае предпочтительнее увидеть его первым, чтобы успеть предпринять защитные действия. Оставаясь вне поля зрения, ты лишаешь себя единственного преимущества.

Американец опустился на стул напротив Эмблера. Вид у него был далекий от счастливого.

Эмблер внимательно оглядел зал. Оставалась еще возможность, что Кастона используют вслепую, что где-то в одежде или обуви спрятан сигнальный радиомаяк — в таком случае опергруппа могла держаться в стороне, ориентируясь на сигнал и дожидаясь удобного момента.

— А вы больше, чем на фотографии, — заметил Кастон. — Хотя и фотография была маленькая, три на пять.

Эмблер пожал плечами.

— Кто знает, что вы здесь, со мной? — нетерпеливо спросил он.

— Кроме вас, никто, — проворчал бледнолицый. И снова в его голосе не было ничего, что выдало бы фальшь. Лжецы, соврав, часто смотрят на вас, чтобы проверить вашу реакцию на ложь, решить, клюнули вы на нее, или для убедительности надо добавить еще порцию. Те же, кто говорит правду, полагают, что им верят на слово, а потому к дополнительным приемам воздействия не прибегают. Внимание Кастона привлекал не столько собеседник, сколько лежащие на подносе гамбургеры.

— Собираетесь съесть оба?

Эмблер покачал головой.

Американец кивнул и, взяв «ройял», набросился на него с жадностью изголодавшегося путешественника.

— Извините, — пропыхтел он, набив рот. — Давно не ел.

— Неужели во Франции так трудно с хорошей едой?

— А вы как думали? — не замечая сарказма, ответил Кастон.

— Неважно, что я думаю. Расскажите мне о себе. Кто вы такой? На церэушника не очень-то похожи. Впрочем, вы вообще не похожи ни на агента, ни на полицейского. — Он скользнул взглядом по сидящему напротив странному субъекту — покатые плечи, животик. — Знаете, вы смахиваете на бухгалтера.

— Так оно и есть. — Американец выхватил из кармана автоматический карандаш и нацелил на Эмблера. — Со мной шутки плохи. — Он улыбнулся. — До ЦРУ работал в Аудиторской палате. В Управлении уже тридцать лет. Просто я из тех, кто обычно держится в тени.

— В тылах?