Джек Хиггинс - Орел улетел

– Надо же, как англичане пекутся о духовном благополучии своих солдат. Откуда у нас этот пропуск?

– Его забрали у военнопленного, генерал. Уверена, подделать его совсем не трудно, и у господина Девлина будет документ с фотографией.

– Великолепно, – сказал Девлин. – Вы просто чудо.

– Вам также нужно будет сходить на склад одежды, – продолжала Ильзе. – Вы будете в военной форме?

– Это мысль. Форма не помешает. А так мне нужны темный костюм, пасторский воротник, темная шляпа, плащ. Ну, можно еще прицепить Военный крест. Если уж я буду священником, то пусть я буду храбрым священником. Это всегда производит впечатление на людей. И еще мне понадобится проездной документ от Белфаста до Лондона, такой, какие выдают военным. Это на тот случай, если мне придется все же стать майором.

– Я скажу, чтобы все подготовили.

Ильзе вышла.

– Что еще нужно? – спросил Шелленберг.

– Деньги. Скажем, пять тысяч фунтов. Это на взятки, ну и мне на пропитание. Если вы достанете где-нибудь чемодан, с которым обычно ходят офицеры, то можно будет сделать в нем двойное дно и положить деньги туда.

– Думаю, с этим проблем не будет.

– Деньги, Вальтер, должны быть выданы пятифунтовыми купюрами, причем настоящими. Мне не нужны фальшивки, которые, как мне известно, печатают в СС.

– Я обещаю, что с этим все будет в порядке. Вам нужно подобрать кличку.

– Мы воспользуемся псевдонимом Шоу – Сокол. Расскажите мне подробно о правилах радиосвязи с вашей станцией в Берлине, и я выйду на связь раньше, чем вы думаете.

– Хорошо. Фюрер проводит совещание в замке Бель-Иль 21 января. У нас не так много времени.

– Успеем. – Девлин поднялся. – Схожу-ка я в столовую. – Дойдя до двери, он обернулся. – Вот еще что.

– Что?

– Когда в сорок первом по заданию абвера меня забросили в Ирландию, у меня в чемодане лежало десять тысяч фунтов для ИРА. Открыв чемодан, я обнаружил аккуратные пачки пятифунтовых купюр, перетянутые бумажными лентами берлинского банка. Как вы думаете, ваши люди сами сообразят, что так работать нельзя?

– Надо же, а у нас еще удивляются, почему мы проигрываем войну, – сказал Шелленберг.

Девлин вошел в столовую и увидел Азу, который пил пиво и читал «Сигнал», журнал для военнослужащих. Ирландец взял кофе и подсел к нему.

– Невероятно! – воскликнул Аза. – Тебя не узнать.

– Я теперь отец Гарри Конлон, к вашим услугам. А также майор Гарри Конлон, военный священник. Я улетаю завтра вечером.

– К чему такая спешка?

– Боже мой, сынок, я хочу поскорее покончить с этим делом.

– Откуда ты летишь?

– С военной базы Лавиль под Брестом.

– А на каком самолете?

– "Дорнье-215".

– Хорошо, я сам поведу самолет.

– Нет, ты не полетишь. Тебе нельзя рисковать. Допустим, ты доставишь меня в Ирландию, а на обратном пути твой самолет будет сбит над Ла-Маншем английским истребителем. И наш план полетит ко всем чертям.

– Ладно, – неохотно согласился Аза, – тогда я долечу с тобой хоть до Лавиля. Тут уж никто не станет возражать.

– Всегда приятно, когда тебя провожают друзья, – ответил Девлин.

Вечером следующего дня в начале десятого бомбардировщик «Дорнье» взлетел с базы Лавиль. Аза наблюдал за ним из диспетчерской вышки. Он открыл окно и стал слушать, как звук мотора растворяется в ночи. На улице шел проливной дождь, который ветер пригнал с Атлантики. Аза закрыл окно и приказал радисту:

– Передай сообщение на борт самолета.

Девлин устроился в хвостовой части самолета. Он был одет в костюм парашютиста; рядом с ним лежал вещевой баул. Подошел бортрадист.

– Для вас сообщение, сэр. Кто-то неудачно пошутил.

– Прочти.

– Тут всего два слова: «Сломай ногу». [1]

Девлин засмеялся.

– Знаешь, сынок, понять эту шутку могут только актеры.

До места долетели даже раньше, чем предполагалось; в начале третьего ночи Девлин спрыгнул с парашютом с высоты пять тысяч футов. Как и в прошлый раз, он решил совершить прыжок над графством Монахан. Он хорошо ориентировался в этой местности; кроме того, графство находилось на границе с Ольстером.

Парашютисту лучше прыгать с вещевым баулом: этот баул, привязанный на веревке длиною около двадцати футов, первым достигает земли, а это нелишняя мера предосторожности в ночное время. Иногда из-за туч показывался месяц и освещал местность внизу. Девлин приземлился удачно и сразу же вытащил из баула чемодан, саперную лопатку, темный плащ и фетровую шляпу. Он нашел канаву, сделал в ней небольшую выемку, сложил туда вещевой баул, парашют, костюм, в котором прыгал, а саперную лопатку закинул в пруд, который находился неподалеку.

Надев плащ и шляпу, он открыл чемодан и вытащил из него очки в металлической оправе; он вез их в чемодане, чтобы не разбить. Под аккуратно свернутой формой лежали портупея, кобура с револьвером «Смит-и-вессон» калибра 0,38 (типичное оружие английских офицеров) и коробка с пятьюдесятью патронами. Все было в полном порядке. Девлин надел очки и выпрямился.

– Всемилостивая Дева Мария, вот он я, грешник, – тихо произнес Девлин. – Помоги мне. – Он перекрестился, взял в руки чемодан и отправился в путь.

Для тех, кто хорошо знал границу Ольстера, не составляло труда перейти ее. Девлин шел по проселочным дорогам, потом по полевой тропинке и в 4 часа 15 минут был уже в Ольстере, на британской территории.

А потом ему невероятно повезло. На дороге его нагнал фермерский грузовик. Поравнявшись с Девлином, грузовик остановился, из него выглянул мужчина лет шестидесяти пяти и спросил:

– Боже мой, святой отец, куда это вы направляетесь в такую рань?

– В Арму, – ответил Девлин. – Я хочу успеть на первый поезд, идущий в Белфаст.

– Так я же еду на рынок в Белфаст.

– Да благословит тебя Бог, сын мой, – поблагодарил Девлин и взобрался на сиденье рядом с водителем.

– Не стоит благодарности, – сказал фермер, и машина тронулась. – В конце концов, если уж в Ирландии священнику не помогут, тогда от кого же еще ждать помощи?

В этот же день в десять часов утра Шелленберг постучал в дверь кабинета Гиммлера и вошел.

– Это вы? – спросил Гиммлер. – Что случилось?

– Мне сообщили с базы Лавиль, что в два часа ночи Девлин прыгнул с парашютом в южной части Ирландии.

– Вот как? – сказал Гиммлер. – Вы быстро управились, бригадефюрер. Поздравляю.

– Конечно, это еще ни о чем не говорит, рейхсфюрер. Мы можем только надеяться на то, что Девлин приземлился удачно. Что же касается самой операции; она начнется, когда он доберется до Лондона, и пока трудно сказать, каковы шансы на успех.

– Наши планы несколько изменились, – сообщил ему Гиммлер. – Совещание в замке Бель-Иль состоится пятнадцатого января.