Роберт Ладлэм - Мозаика Парсифаля

Но с какой стати он так долго торчит на причале? Ответ на этот вопрос пришел неожиданно с моря, сквозь туман и ветер. Он услыхал крики, вопросы, за которыми следовали распоряжения и новые вопросы. Человек в пальто оставался на причале, потому что его гориллы вопили снизу из воды.

Майкл стиснул зубы, пытаясь прогнать разрывающую голову боль. Он проскользнул вдоль боковой стены пакгауза, мимо двери, из которой вышла белокурая проститутка, к углу здания. Утро разгоралось все ярче, корпус корабля теперь не стоял на пути перед солнечными лучами. Далеко в море виднелось еще одно судно, идущее по направлению к гавани Чивитавеккия. Не исключено, что оно займет место, освобожденное «Кристобалем». Если так, то до прибытия докеров остается совсем мало времени. Надо действовать без промедления и эффективно. Но где уверенность, что он способен на это?

Неохраняемый отрезок побережья. Неужели тот, кто сейчас находится всего в нескольких ярдах от Майкла, знает это место? Необходимо выяснить. Он сделает все, чтобы преодолеть проклятую слабость.

Майкл вышел из-за угла, прикрывая револьвер полой пиджака. Он понимал, что не сможет пустить в ход оружие. Это уничтожило бы его единственный источник информации и, несомненно, привлекло бы внимание. Но угроза должна выглядеть правдивой, а ярость — безграничной. Он чувствовал, что вполне способен на такой блеф.

Сквозь редеющий туман Майкл увидел, как человек в пальто, стоя на краю причала, возбужденно, но негромко дает инструкции копошащимся где-то внизу подручным. Он, по всей видимости, не хотел привлекать внимания докеров, которые могли находиться на соседнем пирсе. Ситуация не была лишена комизма. Насколько понимал Майкл, один из находившихся в воде, видимо, не умел плавать. Он судорожно вцепился в какой-то выступ и, несмотря на угрозы, не желал его отпустить. Инструктор сверху приказывал второму поддержать товарища, но тот отказывался, так как опасался быть утянутым под воду.

— А теперь молчать! — коротко приказал Хейвелок по-итальянски. Команда была произнесена негромко, но точно и убедительно.

Застигнутый врасплох итальянец вздрогнул, его рука нырнула под пальто.

— Если я увижу оружие, — продолжал, приближаясь, Хейвелок, — то еще до того, как вы успеете его поднять, ваше мертвое тело будет плавать внизу. Отойдите от края... Ко мне... ближе... еще. Теперь налево к стене. Двигаться! Не останавливаться!

Человек повиновался, говоря:

— Я не убил вас, синьор, хотя мог. Надеюсь, вы это учли.

— Бесспорно. И весьма вам благодарен.

— У вас даже ничего не взяли. Вы имели возможность в этом убедиться. Я дал очень четкие распоряжения.

— Да, я знаю. Теперь отвечайте, почему вы так поступили?

— Я не вор и не убийца, синьор.

— Ответ меня не устраивает. Поднимите руки выше! Обопритесь о стену и раздвиньте шире ноги! — Итальянец повиновался. Создавалось впечатление, что ему и раньше доводилось исполнять подобные приказы. Хейвелок подошел к мужчине сзади, ударил его ногой изнутри по правой лодыжке и, скользнув ладонью по талии, выдернул у него из-за пояса оружие. Это был автоматический пистолет испанского производства — «Лама» калибра 0,38 с двумя предохранителями, одним на рукоятке. Прекрасный пистолет, который наверняка стоил в порту дешевле, чем в Риме. Майкл сунул его себе за пояс.

— Рассказывайте о девушке! Быстро!

— Мне хорошо заплатили. Что еще можно сказать?

— Очень много. — Майкл схватил итальянца за левую руку. Ладонь оказалась мягкой. Этот человек вовсе не был агрессивным — и термин caporegime, применяемый охранником, совсем ему не подходил. Он не принадлежал к мафии. Любой мафиози такого возраста прошагал по иерархической лестнице с самого низа и должен иметь огрубелые ладони.

Со стороны моря неожиданно донеслась какофония судовых гудков. К звукам сирен присоединился панический вопль человека, болтавшегося в ленивых маслянистых волнах внизу под пирсом. Воспользовавшись шумом, Майкл резко воткнул ствол револьвера в почечную область итальянца. Тот закричал. Майкл ударил его рукояткой оружия сбоку по шее. Снова крик, судорожный вздох, и поток плаксиво-умоляюших слов.

— Синьор... синьор! Вы американец, давайте говорить, как принято в Америке! Не надо со мной так обходиться! Ведь я спас вам жизнь, честное слово!

— Об этом мы еще успеем поговорить. Девушка! Выкладывайте все о девушке! Живо!

— Все знают, что я оказываю различные услуги здесь в домах. Она нуждалась в услуге. Хорошо заплатила!

— За то, чтобы выбраться из Италии?

— Конечно. За что же еще?

— Она заплатила не только за это, гораздо больше! Сколько пришлось потратить вам? На устройство западни?

— О чем вы? Какой западни?

— Того спектакля, режиссером которого вы были! Из этих дверей вышла шлюха! — Хейвелок рванул итальянца за плечо, развернул лицом к себе и прижал к стене. — Из дверей, что находятся за углом, — добавил он, махнув рукой в направлении пакгауза. — Что все это значило? Рассказывайте. Живо! Она заплатила за все шоу? Почему?

— Да. Вы правильно говорите, синьор. Женщина платила за все... Объяснений... не требовалось.

Майкл с силой воткнул ствол пистолета в солнечное сплетение собеседника.

— Я не удовлетворен. Выкладывайте всю правду!

— Она сказала, что желает все знать, — выкрикнул итальянец, корчась от боли.

— Знать что? — Хейвелок сбил с него шляпу, сгреб за волосы и приложил головой о стену. — Что именно она хотела знать?

— Обо всех ваших действиях, синьор.

— Откуда ей стало известно, что я последую за ней в Чивитавеккия?

— Она не знала об этом.

— Тогда почему такие распоряжения?

— Она сказала, что возможность вашего появления нельзя исключить. Сказала, что вы... ingegnoso... весьма изобретательная и опасная личность, что вы охотитесь на людей и располагаете для этого всеми средствами... необходимыми контактами, информаторами.

— Все это слишком обще! Дальше! — Майкл плотнее и плотнее наматывал волосы итальянца на кулак, чуть ли не вырывая их с корнем.

— Синьор... она сказала, что только к одному из трех водителей, с которыми ей пришлось договариваться, чтобы отвезли ее до Чивитавеккия, она рискнула сесть в такси. Она боялась.

В этом был смысл. Ему не пришло в голову обследовать стоянку такси рядом с вокзалом. Машин там было совсем немного. По совести говоря, он тогда ни о чем не думал, а занимался бессмысленной болтовней.

— Спасите! Помогите! Боже мой! — донеслись снизу вопли. На стоящих в порту судах закипала жизнь. Воздух был наполнен паром, непрерывно раздавались гудки. Времени оставалось совсем мало. Скоро на берегу появятся экипажи и докеры. По всему причалу начнут ползать люди и машины. Необходимо узнать все, о чем Дженна договорилась с итальянцем. Майкл левой рукой взял несчастного за горло.