Роберт Ладлэм - Тайна личности Борна

— Что-нибудь не так? — спросил Апфель. — Что-нибудь не так, мистер Борн?

— Все отлично. Мое имя Джейсон Чарльз Борн.

Он выкрикнул это? Прошептал? Он не знал.

— Теперь моя прерогатива — знать ваше имя, мистер Борн, но, слово работника «Гемайншафтбанка», ваша личность останется строго конфиденциальной.

— Спасибо. Теперь я хотел бы перевести значительную часть суммы в другой банк, и мне нужна ваша помощь.

— И вновь это моя прерогатива. Готов помочь вам во всем.

Борн потянулся к бокалу.

Стальная дверь наконец закрылась за ним: через несколько секунд Борн покинет комнату ожидания, выйдет к секретарю, а оттуда — к лифту. Через минуту он будет идти по Банхофштрассе, обретя имя, огромную сумму денег и едва ли что еще, кроме страха и растерянности.

Он осуществил все, что хотел. Доктор Джеффри Уошберн получит гонорар, далеко превосходящий ценность жизни, которую он спас. Перевод на сумму 1500000 швейцарских франков уже отправлен в Марсель и положен на закодированный счет, который станет известен только доктору с Пор-Нуара. Ему осталось только обратиться в марсельский банк, предъявить номер счета и получить деньги. Борн улыбнулся, представив лицо доктора, когда тот получит счет. Чудак и пьяница, он был бы рад и десяти — пятнадцати тысячам фунтов; у него будет больше миллиона долларов. Деньги либо спасут его, либо погубят; выбирать ему, решать ему.

Другой перевод, на сумму 4500000 франков, был отправлен в Париж и положен в банк на имя Джейсона Ч. Борна. Господин Кёниг заверил шефа и клиента, что документы поступят в парижский банк через три дня.

Третье, последнее дело оказалось не столь масштабным, как предыдущие. Сто тысяч франков в крупных купюрах были доставлены в кабинет Апфеля и вручены владельцу. Теперь на депозите в «Гемайншафтбанке» оставалось 1400000 швейцарских франков, сумма, ни по каким меркам не скромная.

Как? За что? Откуда?

Все дело заняло менее полутора часов, его гладкое течение было нарушено лишь однажды. И сделал это Кёниг, на чьем лице смешались важность и едва заметное торжество. Он позвонил Апфелю, был впущен и принес шефу маленький конверт с черной каймой.

— Une fiche, [11] Карточка (фр.). — сказал он по-французски.

Банкир открыл его, вынул карточку, прочел и вернул Кёнигу.

— Процедура должна быть исполнена, — сказал он.

Кёниг вышел.

— Это касалось меня? — спросил Борн.

— Только в связи с тем, что выносится такая крупная сумма. Так у нас заведено, — успокоил Апфель.

Щелкнул автоматический замок, и Борн оказался во владениях господина Кёнига. В приемной находились еще двое мужчин. Поскольку их не препроводили в камеры за стеклянными дверьми, Борн решил, что номера их счетов не содержат трех нулей. Интересно, полюбопытствовал он, эти тоже расписались цифровой комбинацией или именем, но перестал любопытствовать, подойдя к лифту и нажав кнопку.

Краем глаза он уловил легкое движение: Кёниг кивнул, указывая незнакомцам на него. Те вскочили, дверь лифта открылась. Борн резко обернулся. Человек справа достал из кармана миниатюрный радиопередатчик и что-то быстро и отрывисто проговорил.

Второй держал руку под плащом. А когда вынул, в ней оказался револьвер тридцать восьмого калибра с дырчатым цилиндром на стволе — глушитель.

Незнакомцы направились к нему, и Борн, пятясь, ступил в пустой лифт.

Началось.

Лифт начал закрываться, человек с передатчиком был уже внутри, плечи его вооруженного спутника втиснулись между сжимающимися створками, оружие было нацелено в голову Борна. Джейсон подался вправо — как бы в страхе отшатнулся, — затем резко, внезапно вскинул левую ногу и, развернувшись, ударил по руке врага, направив пистолет вверх и вытолкнув человека из кабины. Два приглушенных выстрела раздались прежде, чем закрылись двери, пули засели в толстом деревянном потолке. Борн завершил разворот, нанеся сокрушительный удар плечом в живот второго человека, одной рукой схватил его за лацканы, другой стиснул руку с передатчиком и с размаху впечатал в стену. Рация полетела на пол, из нее донеслись слова: «Henri? Ça va? Qu’est-ce qui ce passe?» [12] Анри? Как ты там? Что происходит? (фр.)

Перед глазами Борна возник другой француз — его несостоявшийся убийца, который растворился во мраке улицы Сарразен меньше суток назад. Этот негодяй не терял времени даром, сообщил в Цюрих, что тот, кого вот уже пять месяцев считали трупом, жив. Еще как жив. Убить его!

Левой рукой Борн схватил за горло того француза, что был перед ним сейчас, правой вцепился в его левое ухо.

— Сколько? — прорычал он по-французски. — Сколько их там внизу? Где они?

— Сам узнавай, свинья!

Джейсон вывернул голову врага книзу, едва не оторвав ухо, и ударил об стену. Тот взвыл и сполз на пол. Борн уперся коленом ему в грудь, нащупав при этом кобуру. Распахнул пальто и вытащил короткоствольный пистолет. Кто-то попытался остановить лифт… Кёниг! Этого он запомнит, там, где дело коснется господина Кёнига, амнезии не будет.

Борн ткнул пистолет в рот противнику:

— Говори, не то я разнесу тебе череп!

Тот застонал; Борн передвинул ствол пистолета к щеке.

— Двое. Один у лифта, другой — на улице, у машины.

— Что за машина?

— «Пежо».

— Цвет?

Лифт начал замедлять ход.

— Коричневый.

— Человек в вестибюле, во что он одет?

— Не знаю…

Борн надавил пистолетом на висок француза.

— Вспоминай!

— Черное пальто…

Лифт остановился; Борн рывком поднял соперника на ноги; двери открылись. Человек в черном плаще и очках в золотой оправе шагнул вперед. Оценил положение: по щеке его напарника струилась кровь. Поднял руку, не вынимая ее из кармана. Еще один пистолет был направлен на прибывшего из Марселя.

Джейсон вытолкнул пленника перед собой. Послышались три коротких «плевка»; француз глухо крикнул, вскинул руки в последнем протесте и рухнул на мраморный пол. Завизжала какая-то женщина. К ней присоединились еще несколько голосов:

— На помощь! Полиция!

Борн понимал, что не может пустить в ход добытый в лифте револьвер. На нем не было глушителя, выстрелить — значит привлечь к себе внимание полиции. Быстро убрав пистолет во внутренний карман пальто, он обошел вопящую женщину и, схватив стоящего неподалеку лифтера, толкнул на человека в черном.

В вестибюле началась паника, когда Джейсон кинулся к стеклянным дверям, ведущим на улицу. Дежурный с бутоньеркой, что встретил Борна пару часов назад, кричал что-то в трубку настенного телефона, охранник, выхватив оружие, преградил выход. Стараясь не встретиться с ним взглядом, Джейсон обратился к его коллеге.

— Это — человек в черном плаще и очках в золотой оправе! — закричал он. — Я видел!