Лен Дейтон - Рассказ о шпионе

С ним была девушка. Они курили и разговаривали, однако сидели так, чтобы держать в поле зрения мой бывший дом.

Говорят, что на смертном одре Вольтер, которого попросили отказаться от дьявола, сказал: «Сейчас не время наживать себе новых врагов». То же чувство я испытывал к Фрэзеру, кто бы и что бы за ним ни стояло. Я включил зажигание и подумал о доме.

Хотел поймать окончание концерта на третьем канале радио, а поймал новости на четвертом. В понедельник начинается забастовка рабочих автомобильной промышленности, требующих увеличения заработной палаты на тридцать процентов и шестинедельного оплачиваемого отпуска. Русские объявили состав делегации из шести человек, которая в Копенгагене примет участие в переговорах по воссоединению Германии. В делегации две женщины, включая главу делегации, которая будет бороться за место председателя в этом копенгагенском цирке. (Кандидатура эта поддерживается энергично организацией «За освобождение женщин», члены которой планируют организовать поход в Вестминстер в воскресенье в полдень). В парикмахерской в Финсбургском парке произошел пожар, ограбили выплатной пункт в Энсоме. В прогнозе погоды обещали мороз, облачность и дождь. А я пропустил лучшую часть концерта.

Здание Центра — сейчас он называется Лондонский Центр стратегических исследований — является ужасающим примером эпохи готического Возрождения и было бы в любом другом городе слишком бросающимся в глаза, чтобы в нем размещать секретное учреждение. Но это не относится к Хэмпштеду.

«Каледония»— было выгравировано на портале здания — построена фабрикантом железных изделий в девятнадцатом веке в честь решения Королевских ВМС усилить «деревянные стены» Англии броней.

Это был трехэтажный коричнево-горчичного цвета монолит с башнями, куполами, бойницами для лучников. Главная лестница отнюдь не вызвала бы спазм у Басби Беркли, а мозаичные сцены из морской жизни давали возможность Диснею гордиться собой.

Запах дешевого средства для чистки металлических изделий и теплого машинного масла проникал даже в отапливаемую печкой конуру Ферди, а карболка, которую использовали для мытья холла, была причиной гибели салата, выращиваемого мной в оранжерее.

Возможно, внимание людей, выбравших «Каледонию» для размещения Центра, привлек зал с покатой крышей, использовавшийся в свое время для проведения балов. И хотя пол зала лет десять-двадцать топтал армейский сапог, он сохранил свой внешний вид и упругость. Чтобы организовать Главный пункт управления — ящик богов — галерею расширили и застеклили. Теперь директор и его окружение могли сверху наблюдать за происходящим на столе-планшете.

Стол-планшет занимал почти весь зал. Ширина стола составляла добрых семь метров, а длина по меньшей мере метров двенадцать. В нижнем левом углу планшета находился остров Яна Мэйена. Северный полюс — на середине вверх от левого угла, справа — северное побережье Советского Союза от Моря Лаптевых и Новосибирских островов до Мурманска и далее часть Норвегии.

Весь планшет, являвшийся нашим хлебом с маслом, можно было сложить и заменить другими широтами. Сектора на планшете скреплялись шарнирами, чтобы участники игры могли дотянуться через Лапландию к Баренцеву морю. Недалеко от нижнего обреза располагался район Белого моря с Архангельском, где командование советским подводным флотом построило большой подземный командный пункт и несколько мощных передатчиков, чтобы контролировать подводные лодки Северного флота.

Всего в нескольких сотнях миль в Мурманске находился штаб Северного флота и дальше вдоль фьорда Кола — город Полярный. Это незамерзающий почти круглый год порт, из которого летали Ту-16 советского ВМФ: огромные «Бэджеры» с воздухозаборниками под каждым крылом, начиненные радарами и разведывательной аппаратурой и настолько нагруженные ракетами и бомбами, что русским пришлось увеличить взлетно-посадочную полосу на пятьсот метров, чтобы самолеты могли подняться в воздух. Эти парни долетали до Хэмиша и даже до устья Темзы, а затем уходили в Атлантику: засекали оборонные объекты, слушали радиопереговоры и следили за судами вплоть до восточного побережья Канады.

Отсюда же уходили на задание реактивные самолеты-лодки, вооруженные самонаводящимися торпедами и ядерными глубинными бомбами. Летом они патрулировали Северный морской путь, а зимой — арктические льды. Здесь же базировались вертолеты всех типов и размеров, от двухместных до тяжелых транспортных. Ребята они были, без сомнения, неплохие, но не думайте, что они продолжали бы свое всепогодное патрулирование, случись что с одним из судов.

— Все собрались? — спросил Ферди и подождал, когда два последних гостя присоединятся к нам.

В обязанности Ферди не входил показ визитерам Центра, но сегодня, когда я стал личным помощником Шлегеля, эта обязанность перестала быть и моей. Нашли компромисс: пока Ферди водил их по зданию, я находился рядом.

Гости посетили пункт управления «синих», где им придется сидеть неделю и «вести» боевые действия в Северном море. Это был прекрасный кабинет на первом этаже с круглолицыми ангелами по обеим сторонам камина и хрустальной люстрой. Люстра уцелела во время больших перемен, превративших элегантную библиотеку в пункт управления типа тех, что можно увидеть на ракетных крейсерах, только размером побольше. Рядом находилась квадратная комната, превращенная в гидроакустическую станцию, используемую нами для специальных игр, которые выполняли вспомогательную роль при разработке боевых действий. Сейчас ставни были открыты и пункт управления «синих» освещался солнечным светом, но завтра комнату затемнят, если не считать дисплеев и боковой подсветки, высвечивающей ход боевых действий шаг за шагом.

Библиотека — как мы продолжали ее называть — имела дверь, ведущую на верхнюю галерею. Ее прекрасная резная красного дерева балюстрада образовывала площадку, с которой можно было увидеть ярко раскрашенную мозаику пола внизу в холле. Было легко представить холл заполненным мужчинами в морской форме, разговаривающими о дредноутах, и женщинами в шелке и страусиных перьях, шепчущимися о любовных похождениях короля Эдуарда VII.

Комната по соседству с библиотекой когда-то служила небольшой спальней, а сейчас здесь был оборудован конференц-зал с телевизионным приемником, по которому транслировали последнюю информацию с пункта управления «синих». В этой комнате гости проведут большую часть времени, глядя на экраны дисплеев и агонизируя при решении проблемы: сохранить ядерные заряды или бросить свои передовые подводные лодки. На этом же этаже находились ванные комнаты, спальни, хорошо снабжаемый бар и часовой, который должен не позволять участникам игры подсматривать, что происходит внизу на большом столе-планшете, так как именно на нем было отражено истинное положение обеих сторон. «Синие», так же как и внизу «красные», получали только результаты докладов и анализа. Это была своего рода игра «Угадайка».