Джон Гарднер - Операция «Ледокол»

Коля заговорщически улыбнулся.

— Фон Глёда, — произнес он очень медленно, — будет здесь. — Его палец проплыл над картой и уткнулся в район, помеченный квадратами и прямоугольниками: судя по карте, это место находилось на финской территории, немного севернее той точки, в которой им предстояло пересечь границу по пути туда и обратно.

Бонд и Тирпиц вытянули шеи. Агент 007 быстро запомнил координаты этого места, Коля тем временем продолжал:

— Я на девяносто девять процентов уверен в том, что человек, которого ваши люди, Брэд, называют Светлячком, этой ночью будет спокойно сидеть там. И точно так же я уверен в том, что транспортная колонна из «Русака» прибудет туда же.

— Уверен на девяносто девять процентов? — Бонд иронично изогнул бровь и поднял руку, чтобы смахнуть упавшую на лоб челку. — Отчего? Почему?

— Моя страна… — в голосе Коли Мосолова зазвучали нотки патриотизма и особой гордости. — Моя страна имеет небольшое географическое преимущество.

— Его палец покружил вокруг красных прямоугольных меток на карте. — За последние несколько недель мы внимательно следили за этим местом, к тому же нам здорово помогли оперативники, которые провели тщательное расследование.

Коля принялся рассказывать и так понятные им вещи: и по сей день на этом участке границы находилась масса полуразрушенных военных укреплений.

— Подобные руины встречаются до сих пор и во многих европейских странах: во Франции например, и в Англии. Большинство таких бункеров нетронуты, но непригодны к использованию: стены очень крепкие, а внутри все крошится. Поэтому нетрудно представить, какое огромное количество блокгаузов и подземных крепостей построили здесь за русско-финскую войну, а также после вторжения фашистской Германии в Россию.

— Это уж точно, — Бонд улыбнулся, как бы намекая Коле на то, что он все — таки был немного знаком с этой частью планеты.

— Моим людям тоже известно об этом. — Тирпиц не желал оставаться в тени.

— О! — Колино лицо озарилось улыбкой, которую могла сойти за дружелюбную.

На добрых полминуты воцарилась тишина. Затем Коля кивнул. И вновь его удивительный трюк с пластичной мимикой! Теперь он стал похож на мудрого старца.

— Как только нас оповестили о происходящем в «Русаке», отдел по планировке спецопераций получил приказ действовать. Мы сразу же пустили в ход самолеты-разведчики и спутники. В итоге мы получили вот это.

Коля вытащил из-под карты маленькую пластиковую папку без надписей и принялся раздавать из нее фотографии. Часть снимков была сделана самолетами-разведчиками, по всей видимости, российскими, либо «Мандрагорой», либо «Мангром», либо «Пивоваром-Д». Все трое идеально подходили для этой цели. Даже несмотря на черно-белый формат, на запечатленной территории четко виднелись следы человеческой жизнедеятельности. Фотографировали во второй половине лета или ранней осенью, когда еще не выпал снег, и на многих снимках безошибочно вырисовывался огромный цементный вход в бункер.

Формат других фотографий был также знаком и Бонду, и Брэду Тирпицу: их сделал военный спутник, оснащенный специальными камерами и линзами. Наиболее интересными снимками были те, которые в графике и цвете отображали особенности геологической структуры заснятой местности.

— Для этой работы пришлось запрячь одну нашу птичку из Космической военной разведки. Здорово, правда?

Глаза Бонда переключились с фотоснимков на пометки на карте. Из фотографий (в основном, увеличенных копий) становилось ясно, что под землей в этих местах была проведена грандиозная работа: контуры и цвета говорили о том, что стены крепости были выполнены из железобетона, и в плане прослеживалась строгая симметрия. Короче, все признаки завершенного подземного комплекса, находящегося в рабочем состоянии.

— Но у меня есть не только фотографии. — Коля достал другую папку, в которой оказались чертежи горизонтальных и вертикальных разрезов бункера, и, судя по ним, размеров он был огромнейших. — Сведения со спутника послужили для нас сигналом тревоги. После чего в дело вступили наши оперативники. Была у нас еще парочка занятных карт, отпечатанных еще во время русско — финской войны. В конце 30-х финские военные инженеры прямо на этом же самом месте построили большое подземное хранилище для оружия. В нем запросто умещалось, по крайней мере, десять танков вместе с боеприпасами и ремонтной техникой. Главный вход был огромен. Вот он. — Коля указал на фотографии и чертеж. — Согласно архивным записям и сведениям, собранным нашими оперативниками, бункером во время войн так и не воспользовались. Но года два назад, летом, в этом районе стали вестись строительные работы. Появились рабочие, бульдозеры, экскаваторы и т. д. и т. п. Мы твердо уверены в том, что этот бункер и есть логово фон Глёды. — Коля провел пальцем по рисункам. — Взгляните. Вот здесь изначально располагался вход. Потом его расширили, и теперь в него спокойно пройдет бронетранспортер, а под землей расположено вместительное хранилище.

Да, Коля предоставил подбор убедительных и четких улик. Бункер был огромных размеров и имел два крыла: в одном находились гаражи и склады, в другом — огромный улей жилых помещений. Здесь, под землей, годами могли прожить по меньшей мере триста человек. Рядом с огромным входом находился вход поменьше, а параллельные туннели, тянувшиеся от них, уходили в глубину метров на триста.

— Много же людей можно там спрятать! — прокомментировал Тирпиц.

— Мы полагаем, что там спрятались все, — с серьезным видом ответил Коля. — Лично я думаю, что здесь находится штаб и командный пост Национал — Социалистической Действующей Армии. Бункер так же служит главным перевалочным пунктом для переброски оружия, украденного с советских военных баз. Как мне кажется, этот отреставрированный бункер — самое сердце НСДА!

— Значит, все, что от нас требуется, — Тирпиц глянул на Колю почти с откровенным цинизмом, — это снять парочку классных кадров, на которых было бы видно, как ваши вояки разбазаривают государственное имущество, а потом проследить колонну бронетранспортеров досюда, — он ткнул пальцем в карту, — в бункер? В их маленький, уютненький «Ледяной дворец», так?

— Точно.

— Ага. Да. Втроем. Причем я, как полагаю, буду в роли заслонки на границе, где любой козел сможет подстрелить меня как зайца.

— Не подстрелят. Если ты, конечно, так хорош, как мне о тебе рассказывали, — отфутболил Тирпица Коля. — Я по своему усмотрению включил в операцию моего человека. И сделал это потому, что на границе есть две точки, в которых можно ее пересечь. — Коля указал на другую линию, находившуюся чуть севернее того маршрута, которым предстояло воспользоваться ему и Бонду, и пояснил, что в обоих местах нужно оставить по часовому. — Изначально, я хотел, чтобы здесь находилась Ривка. Так, на всякий случай. Но пришлось искать замену.