Лев Овалов - Рассказы майора Пронина (Сборник)
- Название:Рассказы майора Пронина (Сборник)
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Престиж Бук
- Год:2016
- Город:Москва
- ISBN:978-5-371- 00511-3
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Лев Овалов - Рассказы майора Пронина (Сборник) краткое содержание
В 1941 г. с небольшой книжечки началась литературная истории майора Пронина. Шесть небольших рассказов совершили революцию в советской массовой литературе. Впервые народ сбрел настоящего современного героя. С «Рассказами майора Пронина» красноармейцы уходили на фронт. С продолжениями «пронинианы» вчерашние фронтовики восстанавливали и отстраивали страну. Запутанные преступления, хитрые заговоры, и то изящество, с которым майор их раскрывал, обеспечили Пронину всенародную любовь и место в пантеоне великих сыщиков XX века.
В первый том настоящего двухтомника вошли следующие произведения: «Рассказы майора Пронина», «Рассказы о майоре Пронине», «Букет алых роз» и, пожалуй, лучшая повесть Овалова — «Голубой ангел». Изящная шпионская повесть стала главным литературным событием последних мирных месяцев 194! года. Над страной сгущаются тучи грядущей войны, но в повести царит другая атмосфера: впервые стиль и интонация романа nоiг вторгается в советскую развлекательную литературу.
Все пронинское наследие Льва Овалова (1905-1997) — пять книг, в которых отразилось почти 25 лет жизни нашей страны, но эти книги несут на себе еще и отпечаток читательской любви. Иван Пронин стал народным любимцем и сохранился в памяти у нескольких поколении. А народ редко ошибается.
Рассказы майора Пронина (Сборник) - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Пораскинул я тогда мыслями. Коли кто-то мной интересуется, думаю, может, и Губинский не зря ко мне привязался. Ей-богу, думаю, не зря…
Выхожу утром из гостиницы — опять за мной какой-то хлюст тащится. Дошли до рудника. У конторы Губинский уже дожидается.
— Куда сегодня? — спрашивает.
Обернулся я — исчез мой спутник. Фигурально выражаясь, передал меня с рук на руки.
— Сейчас надумаем, — отвечаю. — Только сперва минут на пять в рудничный комитет зайдем.
Народ там постоянно толпится. Поговорили мы с людьми, посмеялись, Губинский с кем-то поспорил.
А я отозвал в сторону председателя рудничного комитета и говорю ему вполголоса:
— Даю тебе задание как коммунисту и красному партизану. Сослужи службу, задержи Губинского часа на два. Только деликатно, чтоб комар носу не подточил… Понятно?
— Вот это правильно, — отвечает председатель. — Губинский при отступлении колчаковцев неведомо где недели три пропадал. Мы хоть и приняли его обратно в горный отдел, но я сам мало ему доверяю.
Отошел я к Губинскому.
— Пошли, что ли?
— Погоди, Викентьич, — обращается тогда председатель к Губинскому. — Мне с тобой по одному делу надо посоветоваться. Тут ребята насчет расценок волынят. Давай проверим…
— Не могу я, — отвечает Губинский. — Меня к товарищу Пронину прикомандировали. Вечером — пожалуйста…
— А вы не стесняйтесь, — говорю я. — Я пока в рудничное управление схожу. Там вас и подожду.
— Останешься? — спрашивает председатель Губинского.
— Ладно, — согласился он. — А захотите пройтись куда-нибудь — пошлите за мной, — говорит мне. — Одному-то вам несподручно…
Оставил я Губинского в рудничном комитете, ни в какое управление, конечно, не пошел, и скорее к шахтам, тем самым, которые Губинский отсоветовал мне осматривать.
Нашел себе по дороге попутчика — и вниз. Дошли до самых нижних штолен… Никаких разрушений! Так… Что же за смысл был, думаю, ему врать? Все равно обман откроется. Приедет комиссия, будет осматривать все шахты, и разрушенные, и затопленные… Интересно! Теперь только не зевать…
Нашел меня Губинский в рудничном управлении.
— Еле освободился, — говорит. — Чуть у наших организаций какая заминка, всегда ко мне обращаются.
— Я все-таки думаю, — говорю ему, — спуститься в нижние штольни, может, можно пройти.
— Что вы! — смеется Губинский. — Клети не поднимаются, и стремянки в колодцах поломаны. Вот через недельку, к приезду комиссии починим, тогда и спустимся.
«Уговорил» он, конечно, меня, отказался я от своей затеи. Походили мы по открытым разработкам и разошлись по домам.
После обеда прилег я отдохнуть.
— Ты здесь? — спрашиваю.
Парень мой, разумеется, на посту.
— Вот и кончилась наша игра, — говорю. — Теперь, брат, держи ухо востро. Обо мне можешь не беспокоиться, я предупрежу кого следует. А тебе следующее поручение. Последи за всей этой публикой, которая у меня под окнами околачивается и за мной по пятам ходит. Кто они, откуда, где встречаются. Излишнего рвения не проявляй, ни в коем случае не дай заметить, что мы ими интересуемся. А завтра вечером, как стемнеет, жди меня у церкви за телеграфом…
Поутру я не без удовольствия привел Губинского в замешательство.
— Ну вот, скоро и расстанемся, — сказал я. — Получил телеграмму. Комиссия решила сократить срок своего пребывания на Урале. Все более или менее ясно. Дня через два, через три приедет в Крутогорск, осмотрит здешние рудники, тем дело и кончим.
Губинский явно почувствовал себя неспокойно. Он задал мне несколько ничего не значащих вопросов, все время порывался уйти и вскоре действительно покинул меня, убедившись, что я полностью поглощен мыслями об устройстве приезжающих товарищей.
Я и в самом деле проявил все то беспокойство, какое полагается обнаруживать в подобных случаях. Предупредил рудничное управление о том, что комиссия собирается ускорить свой приезд, поговорил в гостинице о номерах, зашел к уполномоченному Государственного политического управления… Откровенно говоря, только он и был мне нужен. Я договорился с ним о том, чтобы люди были наготове и в любой момент могли произвести операцию.
В запасе у меня оставалось несколько часов. Читая книжки, написанные сотрудниками различных разведок, я всегда с недоверием отношусь к их рассказам о необыкновенной выдержке и спокойствии одних или обостренной нервной чувствительности других. Даже в самых исключительных обстоятельствах люди, как и всякие прочие живые существа, ведут себя естественнее и проще. Разумеется, я нервничал, но пересилил себя и заставил пообедать, заставил заснуть, хотя спал недолго. В сумерках проснулся и, выглянув в окно, увидел на ступеньках гостиничного крыльца какого-то подозрительного типа, тщетно пытающегося изобразить на своей физиономии полное равнодушие. Я походил по комнате, позевал, бросил на подоконник фуражку, повесил на спинку стула брюки, взбил одеяло так, чтобы казалось, будто на кровати спит человек, и незаметно выскользнул в коридор. Хотя я и не очень верил в предусмотрительность своих противников, но все же допустил возможность того, что и у заднего крыльца дежурит какой-нибудь субъект. Поэтому я прошел в конец коридора, распахнул выходящее в переулок окно и быстро перемахнул через подоконник, прикрыл раму, нырнул во двор стоящего напротив дома и через несколько минут находился вне досягаемости своих надзирателей.
Как и было условлено, я нашел Виктора за церковью. Он сидел на скамеечке у чьей-то высокой могилы, уныло поглядывая на густой дерн.
— Ну как твои успехи? — спросил я, садясь с ним рядом.
— Так себе, — сказал он, чертя каблуком по земле. — Все какие-то подрядчики. Глотов, Кирьяков, Бочин… Их там, по-моему, человек пятнадцать. Сыновья их, а может, и работники ихние… Чаще всего они у Кирьякова собираются. Приходят, уходят. Прямо штаб там. у них какой-то…
— А Губинский бывает?
— Техник, который с вами ходит? Нет, не замечал.
— Сейчас пойдем на рудник, — сказал я. — Я спущусь в шахту, а ты останешься наверху. По моим соображениям, сегодня там обязательно должны быть посетители. Ты по-прежнему не виден и не слышен. Но как только они вылезут обратно, отправишься за ними, узнаешь, куда они пойдут, и вернешься сюда.
Виктор взглянул на меня исподлобья.
— А что с тобой будет?
— Я тоже вернусь сюда. А если до двенадцати не приду, отправишься в наше отделение, спросишь Васильева и расскажешь все, что тебе известно.
— А если я с тобой вниз?
Виктор зацарапал ногтем по скамейке.
— В следующий раз, — сказал я. — Понятно?
Низом, от реки, прошли мы к руднику, миновали уступы карьеров и подошли к той самой шахте, которую рабочие прозвали Богатой и куда особенно не хотел допустить меня Губинский.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: