Раймонд Чэндлер - Долгое прощание
- Название:Долгое прощание
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:1953
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Раймонд Чэндлер - Долгое прощание краткое содержание
Marlowe meets and befriends English expatriate Terry Lennox, a drunk who has been abandoned by his ex-wife Sylvia, at The Dancers Club. Months later he spots Lennox drunk again, runs him home, and sobers him up, giving him traveling money to Las Vegas. Lennox sends repayment and re-marries Sylvia, after which Marlowe shares an occasional drink with him: during one, Lennox accuses Sylvia of infidelity. He next appears at Marlowe's door in flight to Tijuana, apparently because he has killed her. Marlowe drives him there and stonewalls policemen Green and Dayton when he returns, spending time in jail. He refuses to cooperate with a lawyer sent by Sylvia's millionaire father, local magnate Harlan Potter.
Marlowe won't talk even after the D.A. says that Lennox wrote a full confession before shooting himself in Mexico. A reporter suggests to him that there is a cover-up, which is confirmed by calls from the lawyer and warnings from gangster Mendy Menendez, an old friend of Lennox, who explains that Lennox was captured by the Nazis during World War II. Marlowe gets a letter from Lennox, which waffles on his role in the murder and contains a $5,000 bill.
A second apparent plot begins when Howard Spencer, a publisher's representative, hires Marlowe to baby-sit hack novelist Roger Wade (Chandler's self-portrait). The alcoholic writer can't finish his novel and is missing, but his stunning blonde wife Eileen provides a note about "Dr. V" and details of Wade's stays at drunk farms. Marlowe gets information on these places from an old friend in a big agency and narrows his list to three suspects. None pan out except Dr. Verringer, who is about to sell out so that he can support a manic-depressive named Earl. Spying Wade through a window, Marlowe saves him from crazy Earl. For this he collects a kiss from Eileen, and he learns that she knew Sylvia Lennox, which links the two plots.
A lull follows, during which Marlowe meets Sylvia's sister Linda Loring and her insufferable doctor husband. They argue about Sylvia's murder and whether Harlan Potter wants the case closed, but a respectful friendship ensues. Marlowe sees the Lorings again at Roger Wade's cocktail party, where the doctor accuses the novelist of sleeping with his wife. A scene follows, but Wade handles the blow-up well. Marlowe, however, won't accept $1,000 to nanny the author through his novel. He doesn't like the writer's ego or his wife, who tells him her own story of true love lost.
A week later Wade calls for help, and Marlowe arrives to find him collapsed in front of his house, with Eileen sitting nearby smoking. He and the house-boy put Wade to bed, and Marlowe walks away from an opportunity with Eileen. Instead he collects Wade's drunken notes to gain insight into his problems. Then there's a shot. Marlowe finds husband and wife struggling over a gun, the novelist claiming he attempted suicide. Dosed with drugs, he finally sleeps. Eileen invites Marlowe into her bed, but he declines.
Linda Loring introduces Marlowe to Harlan Potter, who wants the Lennox murder closed. Marlowe demurs. Now information develops that Lennox used to call himself Paul Marston, and that Roger Wade had an affair with Sylvia. Marlowe, at the Wades with Eileen, finds the writer dead. His old friend Lt. Ohls treats the case as a suicide, but Eileen accuses Marlowe. More comes out about Lennox's former life: he was married to Eileen and presumed dead in World War I, so she married Wade. But then he reappeared and she panicked.
In the revealed plot, she killed both Sylvia and Roger. Lennox' name is cleared. Linda Loring divorces her obnoxious husband and asks Marlowe to marry her; he refuses to be a kept man, but does spend a night with her, the only woman Marlowe ever beds (aside from Helen Vermilyea in Chandler's better-off-forgotten swan song, Playback. There's a final detail to check and it's supplied by Senor Maioranos ("Mr. Better-years"), who is Terry Lennox in disguise. He and Marlowe talk, but the old affection is gone. As Marlowe said of Linda Loring's departure, "to say goodbye is to die a little."
As he had in the preceding The Little Sister (1949), Chandler engaged in pointed social criticism in The Long Goodbye, stretching the genre. The brunt of his attack is born by the rich: Marlowe sees their enterprises – business, the press, gambling interests, lawyers, and the courts – forming a monolith that disenfranchises the average citizen. "Money tends to have a life of its own, even a conscience of its own," says villain Harlan Potter, who is the ironic spokesman for many of Chandler's views (190-91). The roots of crime lie not with nymphomaniacs (as in The Big Sleep) or in economic climbing (Farewell's Velma Valento), but in big money's exploitation of the lowest-common-denominator effect of mass institutions and democracy. This, Chandler finally decided, rather than some inherently debilitating effect of the setting, robs immigrants to L.A. of the admirable independence that drew them there.
More interesting still is the way Chandler used the novel, which he wrote as his wife lay dying, to analyze and comment on his own life. Like Terry Lennox, Chandler was a soldier scarred by World War I, whose young days at Dabney Oil were full of big cars and illicit affairs. Like Roger Wade, he had become a middle-aged, childless, self-hating, alcoholic, celebrity writer. Like Philip Marlowe, Chandler clung in conscience to early ideals, belief in character, fidelity, and respect for creation. The novel detests the very self-pity that propels it. Can Chandler integrate the parts of his life? Marlowe's last words to Lennox are "So long, Senor Maioranos. Nice to have known you – however briefly" (311). The final answer is no. It is no accident that Terry Lennox and Roger Wade never appear together, but rather a psychological impossibility. That a woman undoes both is Chandler's old saw, but secondary here. "Your husband is a guy who can take a long hard look at himself and see what is there," says Marlowe to Eileen. "Most people go through life using up half their energy trying to protect a dignity they never had" (153). Not until Ross Macdonald would the hard-boiled novel again be exploited for autobiographical insight so sharply.
Долгое прощание - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Был снимок и дома для гостей — миниатюрной копии большого здания. Его окружали густые деревья. Оба снимка были явно сделаны издалека, а потом увеличены. Фотографии того, что газеты именовали «комнатой смерти», не было.
Все это я видел раньше, в тюрьме, но теперь читал и смотрел другими глазами. Понять можно было одно — что убили богатую и красивую женщину и что прессу близко не допускали. Значит, влияние старика было пущено в ход уже давно. Уголовные репортеры, конечно, скрежетали зубами, но впустую. Все сходилось. Если Терри дозвонился тестю в Пасадену в ту самую ночь, как ее убили, то вокруг дома был расставлен десяток охранников еще до того, как про убийство узнала полиция.
Не сходилось лишь одно — то, как именно ее убили. Ни за какие деньги я не поверил бы, что Терри мог такое сделать.
Я выключил свет лампы и сел у открытого окна. В листве пересмешник выдал несколько трелей и, очень довольный собой, отошел ко сну. У меня зачесалась шея, тогда я побрился, принял душ и лег. Я лежал на спине, вслушиваясь в темноту, словно вдали зазвучит голос спокойный и терпеливый, который все объяснит. Голоса не было, я знал, что и не будет. Никто не собирался объяснять мне дело Леннокса. Да это было и ни к чему. Убийца сознался и ушел из жизни. Даже предварительного слушания не будет.
Очень кстати — как выразился Лонни Морган из «Еженедельника». Если Терри Леннокс убил свою жену — прекрасно. Теперь его не нужно судить и вытаскивать на свет все некрасивые подробности. Если он ее не убивал — тоже прекрасно. Мертвец — лучший козел отпущения на свете. Он не будет оправдываться.
Глава 11
Утром я снова побрился, затем оделся, поехал своей обычной дорогой в город, поставил машину на обычном месте. Если служитель на стоянке и знал, что я теперь лицо известное, то скрыл это очень ловко. Я поднялся наверх, пошел по коридору и достал ключи от конторы. За мной наблюдал какой-то смуглый парень пижонского типа.
— Ты Марло?
— Ну?
— Будь на месте, — сказал он. — С тобой поговорить хотят. — Он отклеил спину от стены и удалился неспешной походкой.
Я вошел к себе и подобрал с пола почту. Часть лежала на столе, куда ее положила вечером уборщица. Распахнув окна, я вскрыл конверты и выбросил ненужное, то есть практически все. Переключив входной звонок на другую дверь, набил трубку и стал сидеть, ждать, не раздастся ли крик о помощи.
Я думал о Терри Ленноксе как-то отвлеченно. Он был уже далеко — седые волосы, лицо в шрамах, легкое обаяние и гордость на свой особый лад. Я его не судил, не анализировал — ведь не спрашивал я его раньше, как его ранило или угораздило жениться на Сильвии. Он был словно человек, с которым знакомишься на пароходе. Вроде бы хорошо узнаешь, но в то же время и не знаешь вовсе. И исчез он похоже — попрощались на пирсе, пока, старина, будем держать связь — но ты знаешь, что ни ты, ни он больше не объявятся. Очень возможно, что вы с ним никогда уже не встретитесь. А если и встретитесь, это будет абсолютно другой человек — член фешенебельного клуба. Как бизнес? Да неплохо. Хорошо выглядите. Вы тоже. Я в весе слишком прибавил. Ох, не говорите. Помните нашу поездку на «Франконии» (или как ее там?). Еще бы, прекрасно прокатились, правда?
Черта с два, прекрасно. Ты подыхал со скуки. Только потому и заговорил с соседом, что рядом не было никого поинтереснее. Может, и у нас с Терри Ленноксом так было? Нет, не совсем так. Во мне жила часть Терри. Я вложил в него время, и деньги, и три дня в каталажке, не говоря уже про хук в челюсть и удар по шее, который я чувствовал при каждом глотке. А теперь он умер, и я не мог вернуть ему его пять сотен. От этого я разозлился. Всегда злишься на мелочи.
Звонок в дверь и по телефону раздались одновременно. Я взял сперва трубку — звонок в дверь означал всего лишь, что кто-то вошел в мою тесную приемную.
— Мистер Марло? С вами будет говорить мистер Эндикотт.
Он подошел к телефону.
— Это Сюэлл Эндикотт, — представился он, будто не знал, что его чертова секретарша уже довела это до моего сведения.
— Доброе утро, мистер Эндикотт.
— Приятно услышать, что вас выпустили. Наверное, ваша идея — не оказывать сопротивления — оказалась правильной.
— Это не моя идея. Просто упрямство.
— Сомневаюсь, что вы снова услышите об этом деле. Но если услышите и вам понадобится помощь, дайте мне знать.
— Вряд ли. Он умер. Поди докажи, что мы с ним вообще встречались. Потом надо доказать, что я знал о преступлении. А потом — что он преступник и скрывается от закона.
Он прочистил горло.
— Может быть, — осторожно заметил он, — вам не сказали, что он оставил полное признание?
— Сказали, мистер Эндикотт. Я сейчас говорю с юристом. Разрешается ли мне произнести, что и подлинность, и правдивость этого признания тоже еще надо доказывать?
— Боюсь, что у меня нет времени для юридических дискуссий, — отрезал он. — Я улетаю в Мексику для выполнения довольно грустного долга. Догадываетесь, какого?
— Гм. Смотря кого вы представляете. Вы ведь так и не сказали, помните?
— Прекрасно помню. Ну, до свидания, Марло. Мое предложение о помощи остается в силе. Но позвольте дать вам еще и совет. Не будьте слишком уверены, что у вас все в порядке. Ваш бизнес очень уязвим.
Он повесил трубку. Я посидел минутку, не снимая руки с телефона и насупившись. Затем стер с лица хмурое выражение, встал и открыл дверь в приемную.
Возле окна сидел человек и листал журнал. На нем был серо-голубоватый костюм в еле заметную клеточку, на скрещенных ногах — черные мокасины, удобные, как домашние туфли — такие не протирают на каждом шагу дырки в носках. Белый платок был сложен квадратиком, и за ним виднелся краешек темных очков. Волосы у него были густые, темные и волнистые. Загорел он до черноты. Он вскинул на меня глаза, блестевшие, словно у птицы, и растянул в улыбке губы под ниточкой усов. Галстук у него был темно-коричневый, прекрасно вывязанный, рубашка сверкала белизной.
Он отбросил журнал.
— Ну и дерьмо печатают, — сообщил он. — Это я про Костелло читал. Многие знают насчет Костелло. Столько же, сколько я про Елену Прекрасную.
— Чем могу вам быть полезен?
Он неторопливо смерил меня взглядом.
— Ишь, Тарзан на красном самокате, — сказал он.
— Что?
— Ты, Марло, Тарзан на красном самокате. Потрепали они тебя прилично?
— Так себе. Вам до этого какое дело?
— А после звонка Олбрайта Грегориусу трогали тебя?
— Нет. После — нет. — Он быстро кивнул.
— Ну, ты и нахал — самого Олбрайта попросил вызволить тебя от этого жлоба.
— Я спрашиваю, какое вам до этого дело. Кстати, я не знаком с начальником полиции Олбрайтом и ни о чем его не просил. С какой стати ему за меня заступаться?
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: