Раймонд Чэндлер - Долгое прощание
- Название:Долгое прощание
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:1953
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Раймонд Чэндлер - Долгое прощание краткое содержание
Marlowe meets and befriends English expatriate Terry Lennox, a drunk who has been abandoned by his ex-wife Sylvia, at The Dancers Club. Months later he spots Lennox drunk again, runs him home, and sobers him up, giving him traveling money to Las Vegas. Lennox sends repayment and re-marries Sylvia, after which Marlowe shares an occasional drink with him: during one, Lennox accuses Sylvia of infidelity. He next appears at Marlowe's door in flight to Tijuana, apparently because he has killed her. Marlowe drives him there and stonewalls policemen Green and Dayton when he returns, spending time in jail. He refuses to cooperate with a lawyer sent by Sylvia's millionaire father, local magnate Harlan Potter.
Marlowe won't talk even after the D.A. says that Lennox wrote a full confession before shooting himself in Mexico. A reporter suggests to him that there is a cover-up, which is confirmed by calls from the lawyer and warnings from gangster Mendy Menendez, an old friend of Lennox, who explains that Lennox was captured by the Nazis during World War II. Marlowe gets a letter from Lennox, which waffles on his role in the murder and contains a $5,000 bill.
A second apparent plot begins when Howard Spencer, a publisher's representative, hires Marlowe to baby-sit hack novelist Roger Wade (Chandler's self-portrait). The alcoholic writer can't finish his novel and is missing, but his stunning blonde wife Eileen provides a note about "Dr. V" and details of Wade's stays at drunk farms. Marlowe gets information on these places from an old friend in a big agency and narrows his list to three suspects. None pan out except Dr. Verringer, who is about to sell out so that he can support a manic-depressive named Earl. Spying Wade through a window, Marlowe saves him from crazy Earl. For this he collects a kiss from Eileen, and he learns that she knew Sylvia Lennox, which links the two plots.
A lull follows, during which Marlowe meets Sylvia's sister Linda Loring and her insufferable doctor husband. They argue about Sylvia's murder and whether Harlan Potter wants the case closed, but a respectful friendship ensues. Marlowe sees the Lorings again at Roger Wade's cocktail party, where the doctor accuses the novelist of sleeping with his wife. A scene follows, but Wade handles the blow-up well. Marlowe, however, won't accept $1,000 to nanny the author through his novel. He doesn't like the writer's ego or his wife, who tells him her own story of true love lost.
A week later Wade calls for help, and Marlowe arrives to find him collapsed in front of his house, with Eileen sitting nearby smoking. He and the house-boy put Wade to bed, and Marlowe walks away from an opportunity with Eileen. Instead he collects Wade's drunken notes to gain insight into his problems. Then there's a shot. Marlowe finds husband and wife struggling over a gun, the novelist claiming he attempted suicide. Dosed with drugs, he finally sleeps. Eileen invites Marlowe into her bed, but he declines.
Linda Loring introduces Marlowe to Harlan Potter, who wants the Lennox murder closed. Marlowe demurs. Now information develops that Lennox used to call himself Paul Marston, and that Roger Wade had an affair with Sylvia. Marlowe, at the Wades with Eileen, finds the writer dead. His old friend Lt. Ohls treats the case as a suicide, but Eileen accuses Marlowe. More comes out about Lennox's former life: he was married to Eileen and presumed dead in World War I, so she married Wade. But then he reappeared and she panicked.
In the revealed plot, she killed both Sylvia and Roger. Lennox' name is cleared. Linda Loring divorces her obnoxious husband and asks Marlowe to marry her; he refuses to be a kept man, but does spend a night with her, the only woman Marlowe ever beds (aside from Helen Vermilyea in Chandler's better-off-forgotten swan song, Playback. There's a final detail to check and it's supplied by Senor Maioranos ("Mr. Better-years"), who is Terry Lennox in disguise. He and Marlowe talk, but the old affection is gone. As Marlowe said of Linda Loring's departure, "to say goodbye is to die a little."
As he had in the preceding The Little Sister (1949), Chandler engaged in pointed social criticism in The Long Goodbye, stretching the genre. The brunt of his attack is born by the rich: Marlowe sees their enterprises – business, the press, gambling interests, lawyers, and the courts – forming a monolith that disenfranchises the average citizen. "Money tends to have a life of its own, even a conscience of its own," says villain Harlan Potter, who is the ironic spokesman for many of Chandler's views (190-91). The roots of crime lie not with nymphomaniacs (as in The Big Sleep) or in economic climbing (Farewell's Velma Valento), but in big money's exploitation of the lowest-common-denominator effect of mass institutions and democracy. This, Chandler finally decided, rather than some inherently debilitating effect of the setting, robs immigrants to L.A. of the admirable independence that drew them there.
More interesting still is the way Chandler used the novel, which he wrote as his wife lay dying, to analyze and comment on his own life. Like Terry Lennox, Chandler was a soldier scarred by World War I, whose young days at Dabney Oil were full of big cars and illicit affairs. Like Roger Wade, he had become a middle-aged, childless, self-hating, alcoholic, celebrity writer. Like Philip Marlowe, Chandler clung in conscience to early ideals, belief in character, fidelity, and respect for creation. The novel detests the very self-pity that propels it. Can Chandler integrate the parts of his life? Marlowe's last words to Lennox are "So long, Senor Maioranos. Nice to have known you – however briefly" (311). The final answer is no. It is no accident that Terry Lennox and Roger Wade never appear together, but rather a psychological impossibility. That a woman undoes both is Chandler's old saw, but secondary here. "Your husband is a guy who can take a long hard look at himself and see what is there," says Marlowe to Eileen. "Most people go through life using up half their energy trying to protect a dignity they never had" (153). Not until Ross Macdonald would the hard-boiled novel again be exploited for autobiographical insight so sharply.
Долгое прощание - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Вас действительно не смущает, что я сидел в клоповнике?
Он засмеялся. И звук голоса, и смех у него были приятные.
— С моей точки зрения, м-р Марло, это лучшая рекомендация. Собственно, не тот факт, что вы побывали, по вашему выражению, в клоповнике, а то, что вы, видимо, чрезвычайно скрытный человек и не поддаетесь давлению.
Этот парень говорил, четко выделяя каждую запятую, словно в тяжеловесном романе. Во всяком случае, когда разговаривал по телефону.
— Ладно, м-р Спенсер, я буду утром в баре.
Он поблагодарил и повесил трубку. Я задумался, кто бы мог мне это подбросить. Решил, что Сьюзел Эндикотт, и позвонил ему, проверить. Но его уже неделю как не было в городе. Вообще-то, какая разница. Даже в моем бизнесе бывает, что какой-то клиент остался мной доволен. А работа мне пригодилась бы, потому что нужны были деньги — по крайней мере, так я считал до вечера, пока не вернулся домой и не обнаружил письмо с вложенным в него портретом Мэдисона.
Глава 12
Письмо лежало в красно-белом ящике в виде скворечника у подножия моей лестницы. Деревянный дятел на скворечнике торчал вертикально, — значит, в ящик опустили письмо — но я и тут не стал бы заглядывать внутрь, потому что на этот адрес мне почта никогда не приходила. Однако дятел недавно лишился клюва, и излом был свежий. Какой-нибудь шустрый мальчик стрельнул в него из своего атомного ружьишка.
На конверте был штамп «Correo Aereo» и куча мексиканских марок, а почерк я, наверное, не узнал бы, если бы в последнее время так много не думал о Мексике. Число на штемпеле я разобрать не мог. Его ставили от руки, и чернил на подушечке явно не хватало. Письмо было толстое. Я поднялся по лестнице. Уселся в гостиной и стал читать. Вечер казался очень тихим. Может быть, письмо от мертвеца приносит с собой особую тишину.
Начиналось оно без даты и без обращения.
«Я сижу у окна на втором этаже, в номере не слишком чистой гостиницы, в городе под названием Отатоклан — это горный городишка у озера. Прямо под окном — почтовый ящик, и когда официант принесет кофе, который я заказал, он заберет письмо и снизу покажет мне его, а потом опустит в прорезь. За это он получит бумажку в сто песо, для него это куча денег.
К чему все эти выкрутасы? К тому, что за дверью безотлучно караулит смуглый тип в остроконечных туфлях и грязной рубашке. Он чего-то ждет, чего — не знаю, но меня не выпускает. Это неважно, главное, чтобы письмо было отправлено. Посылаю эти деньги вам, потому что мне они не нужны, а местная жандармерия обязательно их прикарманит. Это не значит, что я с вами расплачиваюсь. Считайте, что этим я прошу прощения за все ваши неприятности и выражаю уважение к приличному человеку. Я, как обычно, сделал все не правильно, но у меня еще остается револьвер. Думаю, что по главному вопросу вы уже пришли к верному выводу. Убить ее я мог бы — и, возможно, убил, но то, другое, я бы сделать не мог никогда. Такое зверство не по моей части. Так что дело явно нечисто. Но это не имеет никакого значения. Теперь главное избежать ненужного и бесполезного скандала. Ее отец и сестра не сделали мне ничего плохого. Им еще жить да жить, а мне жизнь опротивела до крайности. Подонка из меня сделала не Сильвия, я и до нее таким был. Не могу понять, почему она за меня пошла. Наверно, просто из каприза. По крайней мере, она умерла молодой и красивой. Говорят, разврат мужчину старит, а женщине сохраняет молодость. Много чего болтают. Говорят, что богатые от всего могут уберечься и что у них в мире не бывает зимы. Я среди них жил — это одинокие и скучающие люди.
Я написал признание. Мне слегка не по себе и довольно страшно. Про такое пишут в книгах, но там все не правда. Когда это случается с тобой, когда у тебя ничего не осталось, кроме револьвера в кармане, когда тебя загнали в грязную гостиницу в чужой стране, и выход у тебя только один — поверьте, старина, ничего тут нет возвышенного или драматического. Это просто мерзко, страшно, грязно и уныло.
Так что не забудьте это все и меня заодно. Но сперва выпейте за меня у Виктора «лимонную корочку». А когда будете в следующий раз варить кофе, налейте и мне чашку, добавьте в нее виски, прикурите мне сигарету и положите возле чашки. А потом забудьте всю эту историю. Терри Леннокс передачу закончил, точка. Так что — прощайте.
В дверь стучат. Наверно, идет официант с кофе. Если это не он, придется стрелять. Мне, в общем, нравятся мексиканцы, только тюрьмы их не по душе.
Пока. Терри».
Вот и все. Я сложил письмо и засунул обратно в конверт. Значит, это все-таки оказался официант с кофе. Иначе письмо не дошло бы. И вложенный в него портрет Мэдисона тоже. Портрет президента Мэдисона — это банкнота в пять тысяч долларов.
Он лежал на столе, зеленый и хрустящий. Я таких никогда не видел. Да и не всякому банковскому клерку они попадаются. Возможно, типы вроде Рэнди Старра и Менендеса носят их при себе на мелкие расходы. Если попросить в банке такой билет, вряд ли он там найдется. Они затребуют его из федерального резервного банка. На это может уйти несколько дней. В обращении по всей стране их не больше тысячи штук. Мой красиво сиял. Словно небольшое самостоятельное светило.
Я долго сидел, глядя на него. Потом убрал его в папку для писем и пошел на кухню, варить этот кофе. Все, что он меня просил, я сделал, пусть это и звучит сентиментально. Налил две чашки, добавил каплю виски, поставил его чашку туда, где он сидел в последнее утро. Прикурил ему сигарету и положил рядом на пепельницу. Я смотрел, как поднимаются пар от кофе и тонкая струйка дыма от сигареты. За окном в кустах суетилась какая-то птица, тихонько чирикая сама с собой и время от времени всплескивая крыльями.
Потом пар от кофе перестал идти, а сигарета — дымиться и превратилась просто в окурок на ободке пепельницы. Я выбросил ее в мусорное ведро под раковиной, вылил кофе, вымыл и убрал чашку.
Вот и все. За пять тысяч долларов и больше можно было сделать.
Немного погодя я отправился в кино на последний сеанс. Смысла в фильме не было никакого. Я почти не видел, что происходило на экране. Просто шум и большие лица. Вернувшись домой, я расставил на доске очень скучную партию Руи Лопеса, но и в ней смысла оказалось не больше. Тогда я лег спать.
Но сон не приходил. В три часа ночи я бродил по комнате и слушал произведение Хачатуряна для тракторного завода. У него это называлось скрипичным концертом. Я бы назвал это шлепаньем ослабевшего ременного привода и в конце концов послал его к черту.
Для меня бессонная ночь такая же редкость, как встреча с толстым почтальоном. Если бы не завтрашнее свидание с м-ром Говардом Спенсером в «Биверли-Ритц», я бы усидел бутылку и вырубился напрочь. А если мне еще раз повстречается вежливый пьяница в роллс-ройсе «серебряный призрак», я срочно отбуду в нескольких направлениях. Нет опаснее ловушек, чем те, что мы ставим себе сами.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: