Раймонд Чэндлер - Долгое прощание
- Название:Долгое прощание
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:1953
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Раймонд Чэндлер - Долгое прощание краткое содержание
Marlowe meets and befriends English expatriate Terry Lennox, a drunk who has been abandoned by his ex-wife Sylvia, at The Dancers Club. Months later he spots Lennox drunk again, runs him home, and sobers him up, giving him traveling money to Las Vegas. Lennox sends repayment and re-marries Sylvia, after which Marlowe shares an occasional drink with him: during one, Lennox accuses Sylvia of infidelity. He next appears at Marlowe's door in flight to Tijuana, apparently because he has killed her. Marlowe drives him there and stonewalls policemen Green and Dayton when he returns, spending time in jail. He refuses to cooperate with a lawyer sent by Sylvia's millionaire father, local magnate Harlan Potter.
Marlowe won't talk even after the D.A. says that Lennox wrote a full confession before shooting himself in Mexico. A reporter suggests to him that there is a cover-up, which is confirmed by calls from the lawyer and warnings from gangster Mendy Menendez, an old friend of Lennox, who explains that Lennox was captured by the Nazis during World War II. Marlowe gets a letter from Lennox, which waffles on his role in the murder and contains a $5,000 bill.
A second apparent plot begins when Howard Spencer, a publisher's representative, hires Marlowe to baby-sit hack novelist Roger Wade (Chandler's self-portrait). The alcoholic writer can't finish his novel and is missing, but his stunning blonde wife Eileen provides a note about "Dr. V" and details of Wade's stays at drunk farms. Marlowe gets information on these places from an old friend in a big agency and narrows his list to three suspects. None pan out except Dr. Verringer, who is about to sell out so that he can support a manic-depressive named Earl. Spying Wade through a window, Marlowe saves him from crazy Earl. For this he collects a kiss from Eileen, and he learns that she knew Sylvia Lennox, which links the two plots.
A lull follows, during which Marlowe meets Sylvia's sister Linda Loring and her insufferable doctor husband. They argue about Sylvia's murder and whether Harlan Potter wants the case closed, but a respectful friendship ensues. Marlowe sees the Lorings again at Roger Wade's cocktail party, where the doctor accuses the novelist of sleeping with his wife. A scene follows, but Wade handles the blow-up well. Marlowe, however, won't accept $1,000 to nanny the author through his novel. He doesn't like the writer's ego or his wife, who tells him her own story of true love lost.
A week later Wade calls for help, and Marlowe arrives to find him collapsed in front of his house, with Eileen sitting nearby smoking. He and the house-boy put Wade to bed, and Marlowe walks away from an opportunity with Eileen. Instead he collects Wade's drunken notes to gain insight into his problems. Then there's a shot. Marlowe finds husband and wife struggling over a gun, the novelist claiming he attempted suicide. Dosed with drugs, he finally sleeps. Eileen invites Marlowe into her bed, but he declines.
Linda Loring introduces Marlowe to Harlan Potter, who wants the Lennox murder closed. Marlowe demurs. Now information develops that Lennox used to call himself Paul Marston, and that Roger Wade had an affair with Sylvia. Marlowe, at the Wades with Eileen, finds the writer dead. His old friend Lt. Ohls treats the case as a suicide, but Eileen accuses Marlowe. More comes out about Lennox's former life: he was married to Eileen and presumed dead in World War I, so she married Wade. But then he reappeared and she panicked.
In the revealed plot, she killed both Sylvia and Roger. Lennox' name is cleared. Linda Loring divorces her obnoxious husband and asks Marlowe to marry her; he refuses to be a kept man, but does spend a night with her, the only woman Marlowe ever beds (aside from Helen Vermilyea in Chandler's better-off-forgotten swan song, Playback. There's a final detail to check and it's supplied by Senor Maioranos ("Mr. Better-years"), who is Terry Lennox in disguise. He and Marlowe talk, but the old affection is gone. As Marlowe said of Linda Loring's departure, "to say goodbye is to die a little."
As he had in the preceding The Little Sister (1949), Chandler engaged in pointed social criticism in The Long Goodbye, stretching the genre. The brunt of his attack is born by the rich: Marlowe sees their enterprises – business, the press, gambling interests, lawyers, and the courts – forming a monolith that disenfranchises the average citizen. "Money tends to have a life of its own, even a conscience of its own," says villain Harlan Potter, who is the ironic spokesman for many of Chandler's views (190-91). The roots of crime lie not with nymphomaniacs (as in The Big Sleep) or in economic climbing (Farewell's Velma Valento), but in big money's exploitation of the lowest-common-denominator effect of mass institutions and democracy. This, Chandler finally decided, rather than some inherently debilitating effect of the setting, robs immigrants to L.A. of the admirable independence that drew them there.
More interesting still is the way Chandler used the novel, which he wrote as his wife lay dying, to analyze and comment on his own life. Like Terry Lennox, Chandler was a soldier scarred by World War I, whose young days at Dabney Oil were full of big cars and illicit affairs. Like Roger Wade, he had become a middle-aged, childless, self-hating, alcoholic, celebrity writer. Like Philip Marlowe, Chandler clung in conscience to early ideals, belief in character, fidelity, and respect for creation. The novel detests the very self-pity that propels it. Can Chandler integrate the parts of his life? Marlowe's last words to Lennox are "So long, Senor Maioranos. Nice to have known you – however briefly" (311). The final answer is no. It is no accident that Terry Lennox and Roger Wade never appear together, but rather a psychological impossibility. That a woman undoes both is Chandler's old saw, but secondary here. "Your husband is a guy who can take a long hard look at himself and see what is there," says Marlowe to Eileen. "Most people go through life using up half their energy trying to protect a dignity they never had" (153). Not until Ross Macdonald would the hard-boiled novel again be exploited for autobiographical insight so sharply.
Долгое прощание - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Эймос окончил Гарвардский университет, — сказала она. — Вы живете в довольно безопасном месте.
— Безопасных мест не существует.
— Бедняжечка, что у вас с лицом. Кто это сделал?
— Менди Менендес.
— А что вы ему сделали?
— Почти ничего. Лягнул пару раз. Он попал в западню. Сейчас едет в Неваду в обществе трех-четырех свирепых помощников шерифа. Забудьте о нем.
Она села на диван.
— Что будете пить? — спросил я. Достал коробку с сигаретами и протянул ей.
Она сказала, что не хочет курить. И что выпивка сойдет любая.
— Я вообще хотел предложить шампанского, — сообщил я. — Ведерка со льдом у меня нет, но шампанское холодное. Берегу его уже несколько лет. Две бутылки «Кордон Руж». Надеюсь, хорошее. Я не специалист.
— Бережете для чего? — спросила она.
— Для вас.
Она улыбнулась, не сводя глаз с моего лица.
— Вы весь в порезах. — Она протянула руку и легонько коснулась моей щеки. — Бережете для меня? Вряд ли. Мы познакомились всего два месяца назад.
— Значит, я его берег на случай нашего знакомства. Сейчас принесу. — Я подхватил ее саквояж и пошел к двери.
— Куда вы это несете? — резко осведомилась она.
— Там ведь ваши туалетные принадлежности, верно?
— Поставьте его и подите сюда.
Я так и сделал. Глаза у нее были блестящие, но в то же время сонные.
— Это что-то новенькое, — медленно произнесла она. — Просто невиданное.
— Что именно?
— Вы ко мне ни разу и пальцем не притронулись. Никаких заигрываний, двусмысленных фраз, хватаний руками, ничего. Я думала, вы жесткий, язвительный, злой и холодный.
— Я такой и есть — иногда.
— А теперь я здесь, и после того, как мы изрядно угостимся шампанским, вы, вероятно, собираетесь без лишних слов схватить меня и потащить в постель. Так ведь?
— Честно говоря, — сказал я, — подобная мысль где-то у меня шевелилась.
— Польщена, но что, если я против? Вы мне нравитесь. Очень нравитесь.
Но отсюда не следует, что я хочу ложиться с вами в кровать. Не слишком ли вы спешите с выводами — просто потому, что я приехала с саквояжем?
— Может, я и ошибся, — сказал я. Вернулся к входной двери и поставил саквояж обратно, возле порога. — Пойду за шампанским.
— Я не хотела вас обидеть. Может быть, вам лучше поберечь шампанское для более благоприятного случая?
— Там всего-то две бутылки, — отвечал я. — Для настоящего благоприятного случая потребуется дюжина.
— А, понятно, — заявила она, внезапно вспылив. — Я гожусь только, пока на горизонте не появился кто-нибудь покрасивее. Спасибо вам большое. Теперь вы меня обидели, зато я знаю, что нахожусь в безопасности. Если вы думали, что от бутылки шампанского я превращусь в женщину легкого поведения, могу заверить, что вы очень ошиблись.
— Я уже признал ошибку.
— Если я сказала, что собираюсь разводиться, и если Эймос привез меня сюда с саквояжем, это еще не значит, что я так доступна, — заявила она так же сердито.
— Будь он проклят, этот саквояж! — прорычал я. — Чтоб он провалился! Еще раз о нем вспомните, и я спущу его к черту с лестницы. Я пригласил вас выпить. Иду на кухню за выпивкой. Вот и все. У меня и в мыслях не было вас спаивать. Вы не хотите со мной спать. Прекрасно. Почему вы должны этого хотеть? Но можем мы все-таки выпить по бокалу шампанского? Не обязательно затевать из-за этого склоку — кого собираются совратить, когда, где и сколько для этого требуется вина.
— А вам не обязательно злиться, — сказала она, вспыхнув.
— Это просто очередной трюк, — хмуро сообщил я. — У меня их полсотни, и все коварные.
Она встала, подошла ко мне вплотную и осторожно погладила кончиками пальцев синяки и порезы у меня на лице.
— Простите. Я устала и разочарована в жизни. Пожалуйста, будьте со мной подобрее. Никому я не нужна.
— Вы не устали, а разочарованы в жизни не больше, чем всякий человек. По всем правилам из вас должна была получиться такая же избалованная, распущенная девчонка, как ваша сестра. Но произошло чудо. Вся честность и немалая часть мужества в вашей семье достались вам. И не надо вам ничьей доброты.
Я повернулся, пошел в кухню, достал бутылку шампанского из холодильника, хлопнул пробкой, быстро налил два плоских фужера и один из них выпил. От шипучей остроты на глазах выступили слезы, но я осушил фужер.
Налил его снова. Потом расставил все на подносе и потащил в гостиную.
Линды не было. Саквояжа не было. Я поставил поднос и открыл входную дверь. Я не слышал, чтобы ее открывали, и у Линды не было машины. В кухню вообще не донеслось ни звука.
Потом сзади раздался ее голос:
— Идиот. Неужели вы решили, что я удрала? — Я закрыл дверь и обернулся.
Она распустила волосы и надела на босые ноги домашние туфли с пушистыми помпонами. Шелковый халат был цвета заката с японской гравюры. Она медленно подошла ко мне с неожиданно застенчивой улыбкой. Я протянул ей бокал. Она взяла, отпила пару глотков и отдала обратно.
— Очень вкусно, — сказала она.
Потом очень спокойно, без всякой игры или притворства, обняла меня и, приоткрыв рот, прижалась губами к моим губам. Кончик ее языка коснулся моего. Спустя долгое время она откинула голову, но руки ее по-прежнему обвивали мою шею. Глаза сияли, как звезды.
— Я все время об этом думала, — сказала она. — Нарочно упрямилась. Не знаю, почему. Может быть, просто нервы. Вообще-то я совсем не распущенная. Это плохо?
— Если бы я так о тебе думал, я бы начал к тебе приставать еще тогда, в первый раз, у Виктора. — Она медленно покачала головой и улыбнулась.
— Вряд ли. Потому я и здесь.
— Ну, может быть, не тогда, — сказал я. — Тот вечер принадлежал другому.
— Может быть, ты вообще не пристаешь к женщинам в барах?
— Редко. Свет слишком тусклый.
— Но масса женщин для того и ходит в бары, чтобы к ним приставали.
— Масса женщин и по утрам встает с той же мыслью.
— Но спиртное вызывает желание — до известного предела.
— Врачи его рекомендуют.
— Кто тут вспомнил врачей? Где мое шампанское? — Я поцеловал ее еще раз.
Это была легкая, приятная работа.
— Хочу поцеловать твою бедную щеку, — сказала она и осуществила свое желание. — Она прямо горит.
— А вообще я замерзаю.
— Не правда, дай еще шампанского.
— Зачем оно тебе?
— Выдохнется, если мы его не выпьем. И мне нравится его вкус.
— Хорошо.
— Ты очень меня любишь? Или полюбишь, если я лягу с тобой в постель?
— Возможно.
— Знаешь, тебе не обязательно со мной спать. Я не так уж настаиваю.
— Спасибо.
— Где мое шампанское?
— Сколько у тебя денег?
— Всего? Откуда мне знать? Около восьми миллионов долларов.
— Я решил с тобой переспать.
— Корысть взыграла, — заметила она.
— За шампанское платил я.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: