Джеймс Эллрой - Американский таблоид

«Адвокат дьявола» включился автоматически. Он всегда точно знал, о чем можно говорить, а о чем лучше умолчать.

Он назвал мистера Гувера «старым мстительным содомитом». Себя же — прагматиком с либеральными взглядами, которого поманила звезда Кеннеди.

Она снова заговорила о сиротстве. Он рассказал ей о трех подругах — дочерях агентов ФБР.

Сьюзен Литтел критичная и язвительная. Хелен Эйджи — смелая и нетерпеливая. Его Клер — уже почти все знает…

Он рассказал ей о дружбе с Уордом. Сказал, что всегда хотел младшего братика, чтобы присматривать за ним, и Бюро ему подарило такого брата.

Он сказал, что Уорд обожал Бобби. Она же сказала, что Бобби чувствовал, что дядя Джо нечист на руку, оттого он и гонялся за гангстерами, — чтобы избавиться от дурной наследственности.

Он намекнул, что сам потерял брата. Он сказал, что эта утрата заставила его по-особому относиться к дружбе с Уордом.

От разговоров оба смертельно устали. Лора набрала «21» и заказала ужин на дом. После паштета из гусиной печенки и вина она принялась клевать носом.

Только об одном они молчали — об этом.

Не сегодня — в следующий раз.

Лора заснула. Кемпер принялся ходить по квартире.

Двойной обход территории помог запомнить расположение комнат. Лора говорила ему, что ее горничная при уборке дома пользуется картой. А в столовой могла бы разместиться небольшая армия.

Он позвонил в оперативный штаб ЦРУ в Майами. Джон Стэнтон немедленно взял трубку.

— Да?

— Это Кемпер Бойд. Я звоню, чтобы сказать, что я принимаю ваше предложение.

— Я очень рад это слышать. Буду на связи, мистер Бойд. Нам с вами многое надо обсудить.

— Тогда доброй ночи.

— Доброй ночи.

Кемпер вернулся в гостиную. Он не стал задвигать занавесок на террасе — огни небоскребов по ту сторону парка освещали Лору.

Он смотрел, как она спит.

Запасной ключ от квартиры, выданный Ленни, открыл ему дверь. Литтел расковырял косяк двери рядом с язычком замка — чтобы сымитировать кражу со взломом и ввести в заблуждение судебных экспертов.

Он сломал лезвие своего перочинного ножичка. Это дело заставило его так нервничать, что он не заметил, как стал нажимать на лезвие слишком сильно.

Первое проникновение в квартиру указало ему расположение вещей. Теперь он знал, где что лежит.

Литтел закрыл дверь и направился прямиком к сумке с принадлежностями для гольфа. Те самые четырнадцать тысяч все еще лежали в кармашке для мячей.

Он надел перчатки. Отсчитал семь минут — столько занимает обычная кража со взломом.

Он вырубил из розетки «хай-фай».

Он высыпал на пол содержимое ящиков комода и пошарился в шкафчике с лекарствами.

Свалил в кучу у входной двери телевизор, тостер и ту самую сумку для гольфа.

То есть инсценировал классический случай: два наркомана забрались в чужую хату. Бутч Монтроуз в жизни не заподозрит, что дело обстояло как-то иначе.

Кемпер Бойд всегда говорил: ЗАЩИЩАЙТЕ СВОИХ ИНФОРМАТОРОВ.

Деньги он сунул в карман. Награбленное добро он оттащил в машину, отвез на озеро и утопил в и без того замусоренном приливном водоеме.

Литтел вернулся домой поздно. Хелен спала на его стороне кровати.

Ее сторона была холодной. Сон никак не шел — он все прокручивал в голове сцену кражи, выясняя, не наделал ли он ошибок.

К утру он потихоньку вырубился. Ему снилось, что он давится искусственным членом.

Проснулся он поздно.

Хелен оставила записку:

Пора на занятия. Во сколько ты пришел? Для (жутко) либерального фэбээровца ты определенно слишком рьяно гоняешься за коммунистами. Интересно, чем коммунисты занимаются в полночь?

Люблю, люблю, люблю.

Хелен

Литтел кое-как осилил кофе и бутерброд. Свою записку он написал на простой, хотя и очень качественной, бумаге:

Мистер Д’Онофрио,

Сэм Джианкана вас «заказал». Вас убьют, если вы не выплатите двенадцать тысяч, которые вы ему должны. Я знаю способ, как вам избежать этого. Встретимся в четыре часа пополудни. «Колледж-клуб», 1281, 58-я ул., Гайд-парк.

Литтел сунул записку в конверт и приложил к ней пятьсот долларов. Ленни сказал, что игроки вернулись по домам — Сэл должен быть в городе.

Кемпер Бойд всегда говорил: ПРИМАНИВАЙТЕ ИНФОРМАТОРОВ ДЕНЬГАМИ.

Литтел позвонил в курьерскую контору «Спиди Кинг». Там пообещали, что сейчас же вышлют курьера.

Безумный Сэл был пунктуален. Литтел отставил в сторону водку и пиво.

Весь ряд столиков был в их распоряжении. Ребята из колледжа сидели у стойки бара и не могли слышать их разговора.

Сэл уселся напротив него. Его дряблый животик немедленно собрался в складки, а рубашка встопорщилась и задралась выше пупа.

Он сказал:

— Ну и что?

Литтел достал свой пистолет и положил на колено. Крышка стола послужила хорошим прикрытием.

— Ну и что ты сделал с полтыщей долларов?

Сэл высморкался:

— Я поставил на матч «Черные ястребы» против «Канадцев». Сегодня в десять вечера эти пятьсот долларов превратятся в тысячу.

— Ты должен Джианкане на одиннадцать тысяч больше.

— Ну и откуда ты это знаешь?

— Из надежных источников.

— То есть какой-нибудь ублюдок из федеральных стукачей тебе нашептал. Ты ж федерал, да? Для кого-то другого у тебя слишком запуганный вид, и если бы ты был из чикагской полиции или из шерифского участка округа Кук, то я бы давно сунул тебе монету, и ты бы отстал; и вдобавок я бы трахнул твою жену и отымел в зад твоего сопляка.

— Ты задолжал Джианкане двенадцать тысяч долларов, которых у тебя нет. Он убьет тебя.

— Скажи чего-нибудь, чего я не знаю.

— Ты убил чернокожего мальчика по имени Морис Теодор Уилкинс.

— Этому обвинению — сто лет в обед. Ты запросто мог прочесть об этом в каком-нибудь деле.

— Я только что нашел свидетеля.

Сэл принялся ковырять в ушах трубочкой из бумаги.

— Бред собачий. Федералы не расследуют убийства цветных, и вообще, одна маленькая птичка сказала мне, что мальчик был убит неизвестным или группой неизвестных в подвале того самого дома священника, который он ограбил. Птичка уточнила, что нападавший дождался, когда священники уйдут смотреть футбол, а потом разрезал негритенка на куски бензопилой, предварительно заставив его отсосать. Птичка добавила, что там было много крови и нападавший избавился от запаха с помощью алтарного вина.

Кемпер Бойд всегда говорил: НИКОГДА НЕ ВЫКАЗЫВАЙТЕ СТРАХА ИЛИ ОТВРАЩЕНИЯ ПЕРЕД СВОИМИ ИНФОРМАТОРАМИ.

Литтел положил на стол тысячу долларов.

— Я готов выплатить твой долг. В три или четыре приема, чтобы Джианкана ничего не заподозрил.

Сол схватил деньги.

— Либо я беру их, либо нет. Насколько мне известно, Мо может захотеть пристрелить меня только оттого, что ревнует к моей наружности.