Джеймс Хедли Чейз - Лиса в капкане

В спальне Грейс выбрала в шкафу платье цвета морской синевы, с глубоким декольте и рукавами на три четверти. Она глянула в зеркало, пораженная произошедшей с ней переменой. Платье было как на заказ, Грейс едва узнавала себя и с наслаждением констатировала, что на нее теперь приятно смотреть. «Однако не время задирать нос», — упрекнула она себя, напоследок еще раз повертевшись перед зеркалом. Открыв дверь, она вышла из комнаты.

Запах жареного бекона направил Грейс в сторону кухни. Но вдруг ее охватила паника при одной мысли предстать перед Крейном. А если взгляд его зеленых глаз скажет ей, что Ричард не любит ее, что, несмотря на все ее усилия понравиться ему, он вовсе не найдет ее очаровательной…

Грейс боязливо вступила в бело-голубую кухню, оборудованную по последнему слову домашней техники. Крейн стоял перед электрической плитой с сигаретой в зубах, с вилкой в руке. Он обернулся, приветствуя ее улыбкой, но неожиданно отшатнулся, и улыбка застыла у него на губах.

Воцарилась долгая пауза. Оцепенев от ужаса, Грейс наблюдала за лицом Крейна: потеряв свою смуглость, оно превратилось в иссиня-бледное; страх читался в его глазах, рот остался полуоткрытым. Казалось, что ему не хватает воздуха.

Вилка упала на пол, ее легкий звон нарушил тишину. Крейн с усилием овладел собой и попытался выдавить улыбку на бледных губах.

Грейс отступила, поднеся руку ко рту, с расширенными от испуга зрачками.

— Мне показалось, что я увидел Джулию. — Лицо Крейна все еще было искажено. — Я… я принял вас за Джулию.

И, пройдя мимо нее, он быстрым шагом покинул кухню.

Грейс нашла в себе силы преодолеть вспыхнувшее тревожное чувство. Она подняла с пола вилку, машинально стала переворачивать кусочки бекона на сковороде. Электронагреватель выпустил струйку пара, и девушка занялась кофейником, все внимание сосредоточив на приготовлении завтрака. Когда он был готов, выдержка вернулась к Грейс, и она встретила Крейна беззаботно.

— Я очень огорчен, что так напугал вас, — начал Ричард. Он него исходил легкий запах спиртного, и девушка отстранилась. — Извините меня, очень прошу вас. Я задумался и не слышал, как вы вошли. Сестра очень любила именно это платье, и — да-да, я не ошибаюсь! — вы похожи на нее. Это поразительно, но и причесывалась она так же, как вы. Вот почему вы меня так сильно напугали.

— О! — воскликнула она, немедленно проникнувшись сочувствием и совершенно успокоившись. — Я тоже огорчена… Я не могла понять, что произошло…

Поддавшись бессознательному порыву, она положила свою руку ему на плечо.

— Какая глупость с моей стороны, — пробормотал Ричард, отодвигаясь.

И, хотя он дружески похлопал ее по руке, этот жест не порадовал девушку: ее задело, что он так демонстративно уклонился от прикосновения.

— Не прошло еще и месяца, как Джулия умерла, и мне очень ее недостает, просто ужасно. Когда вы неожиданно появились, мне показалось, что она вдруг вернулась. Это меня потрясло.

Он взял кофейник.

— Надо бы перекусить. Подыхаю от голода. И вы, наверное, тоже. — Ричард бросил на нее быстрый взгляд. — Вы так ошарашили меня, что я не успел сделать вам комплимент. Вы просто очаровательны!

Она сразу поняла, что впервые с момента их встречи он был неискренен, он вовсе не находил ее очаровательной и не доволен выбором платья. Грейс чуть не заплакала от досады и упрекала себя, что испортила такую важную минуту.

— Берите блюдо, я понесу кофе и сандвичи, — продолжал Ричард, направляясь к двери.

Она прошла за ним в гостиную — небольшую узкую комнату. Ричард накрыл на стол, расставил кофейник и разложил бутерброды, затем взял у нее блюдо с беконом и поставил на нагреватель.

— Пожалуйте к столу! — пригласил он.

Но Грейс решила сперва переодеться.

— Я мигом! — бросила она и выбежала из гостиной.

Мгновенно сброшено злосчастное платье, растрепана прическа, из нее посыпался водопад шпилек. Грейс извлекла из шкафа скромное платье в серых квадратах. Потом присела к туалетному столику и пригладила волосы, рассыпавшиеся теперь по плечам. Она знала, что в такой одежде выглядит хуже, но — пускай. Грейс не желала слушать лживые комплименты и не хотела больше напоминать ему покойную сестру.

В дверях гостиной она одернула свой наряд и смело переступила порог.

Задержав взгляд на девушке, Крейн расцвел улыбкой:

— Вы действительно очень милы, причиняя себе столько хлопот… А я вел себя как болван. Платье вам очень к лицу. Вы знаете, что вы красивы… но вам, наверное, уже говорили об этом.

Вспыхнув от радости, Грейс ощутила, что на этот раз комплимент искренний.

— Вы не сказали мне свое имя. Как же вас зовут?

— Грейс, — ответила она, но, вспомнив о газетах, напечатавших ее фамилию, решила соврать. — Грейс Стюарт.

Он усмехнулся:

— Историческое имя. Могу я называть вас Грейс?..

Девушка зарумянилась.

— Конечно! — с готовностью откликнулась она, опустив взор в тарелку. — О! Конечно, пожалуйста…

Ричард весело рассмеялся:

— Нам нужно будет серьезно поговорить, и как можно скорее. Но сначала неотложные дела. Завершайте трапезу не спеша, а я после завтрака должен спрятать носилки. Нельзя, чтобы их обнаружили у меня.

Она подумала об Эллисе:

— Как он там?

Крейн качнул головой:

— Неважно. Но я уложил его в постель, и, кажется, он немного успокоился. Вы поступили бы хорошо, присматривая за ним, пока я отлучусь. Но я скоро вернусь. Он все еще без сознания и бредит. А знаете, ведь он говорит по-немецки… Уж не немец ли он?

Грейс заметила, как внимательно он смотрит на нее.

— О! Нет… его зовут Дэвид Эллис… я… я видела его удостоверение.

— Интересно. Он очень тихо говорит странные вещи по-немецки.

— Странные вещи? — переспросила Грейс.

— А, не имеет значения!

Крейн опорожнил чашечку кофе и отодвинул стул.

— Извините, я убегаю. Хочу спрятать носилки до того, как обнаружат их исчезновение. Я также положу на место одежду, которую вы позаимствовали.

Поскольку она тоже поднялась, он дал ей знак садиться:

— Спокойно завтракайте. Вы же, наверное, проголодались. Когда приду, поговорим.

Грейс осталась за столом, спрашивая себя, что же будет дальше. Как он поступит с ней? Она не была уверена в его любви. Смотрел он на нее довольно равнодушно, хотя и вел себя с дружеским вниманием. Она кусала губы, переживая тот страх, который ему причинила. Конечно, все объяснилось, но в тот момент она была просто ошеломлена. Вид у него был ужасный… ужасный… Как будто… Но она оборвала нить своих мыслей. Убийцы? Зачем думать, будто у него был вид убийцы? Разве это корректно с ее стороны после всего, что он для нее сделал? Девушка поднялась, прибрала на столе и отнесла посуду на кухню.