Владимир Гурвич - Челюсти пираньи

— Барон что-то задумал! — воскликнула Ланина. — Я знаю его, он очень хитер. Он всегда старается всех переиграть. Когда-то мне папа говорил о нем, что он по образу мышления шахматист, только его доска — жизнь, а фигуры на ней — реальные люди.

— Так и есть, — согласился я. — Поэтому нам следует быть готовыми к любому развитию событий.

Эта идея возникла у меня еще в кабинете Барона. Сначала она мне показалась несерьезной, но тем больше я размышлял на эту тему, чем более привлекательной она мне казалась. Более того, на мой взгляд, это был единственный шанс уцелеть в данной ситуации. Я поведал свою задумку Ланиной. Ее первая реакция была вполне предсказуема, поэтому я спокойно ее переждал и ввел в бой свои аргументы. И все же сдалась она не сразу и скрипя сердцем. Я понимал ее, однако считал, что с нашей стороны это весьма хитроумный ход, который способен разрушить планы великого комбинатора.

Обговорив все необходимые детали, мы приступили к телефонным переговорам. Когда мы вернулись после поездки на комбинат, я тщательно обследовал весь особняк на предмет подслушивающих устройств и был почти уверен, что этих опасных насекомых тут больше нет. Поэтому мы разговаривали вполне свободно.

Закончив приготовления, я стал ждать известий от Барона. Я решил использовать время для изучения полученной от банкира кассеты. В нескольких местах я обнаружил аккуратные склейки пленки. Это означало только одно: Барон вырезал те фрагменты разговора, в которых сообщались разоблачающие его сведения. Потому-то ему и не хотелось расставаться с этим опасным и одновременно ценным вещественным доказательством.

Настал вечер, который плавно, но неудержимо стал перетекать в ночь. Я даже стал думать о том, что сегодня уже ничего не случится; по каким-то причинам события перенесены на другое время. Но я ошибался; было одиннадцать часов, когда раздался звонок. Мы все переглянулись, затем я взял трубку.

Сообщение Барона было кратким.

— Он на моей дачи и требует, чтобы я приехал один к нему с деньгами.

— Езжайте, — ответил я. — Мы тоже там будем.

— Он ждет меня ровно в час. Он предупредил, чтобы я был бы один. Даже без обычной охраны.

— Придется выполнить его требования.

— Это плохо для меня кончится, — заскулил банкир. — Вы обещали мне помочь.

— Я не отказываюсь от своих слов. Только перестаньте причитать, это я участвую в ваших играх, а не вы — в моих. У вас есть выбор?

— К большому моему сожалению — нет. Приходиться выполнять все условия этого негодяя.

— Вот и выполняйте.

Я разъединился; у меня не было ни времени, ни желания говорить с этим человеком. Я позвонил Арсению. Он уже два часа находился возле даче Барона, куда его отвез срочно вызванный один из наших шоферов.

— Час назад на дачу прошли двое мужчин. Было темно, но кажется это они — Курбатов и Шутник. Силуэты похожи, — отрапортовал Арсений.

— Я скоро подъеду. Жди меня.

Дача Барона находилось всего в нескольких километрах. Если дом Ланиной располагался в ухоженном и хорошо охраняемом поселке, то Барон для своей загородной резиденции выбрал весьма странное место. Это была опушка леса, где он воздвиг свой небольшой замок. Других строений рядом не было. Я не совсем понимал, почему он избрал этот участок, мизантропией, насколько я мог судить по нашим встречам, он не страдал.

Может быть, таким образом, хотел скрыть свои грязные делишки? Чем он еще занимался, кроме того, что без перерыва и любыми доступными ему способами делал все новые и новые порции деньги?

Я остановил машину в несколько сот метров от дома, вышел из нее и огляделся. Вокруг никого не было, значит еще никто не прибыл. Ладно, подождем.

Я негромко свистнул, раздался ответный свист. Я пошел на звук и через несколько секунд встретился с Арсением.

— Они там, из дома никто не выходил, — сообщил он.

Я посмотрел на часы.

— Вот-вот прибудет Барон. Посмотрим, разгадал я его план или нет.

Зинаида нас не подведет?

— Не должна, — усмехнулся Арсений.

Но дальше развивать эту тему нам оказалось не досуг, так как послышался звук мотора. Через несколько минут мы увидели приближающийся свет фар.

— Прячься, — сказал я Арсению, — он не должен тебя видеть.

Машина затормозила, из нее выскочила маленькая фигурка банкира, которая быстро направилась в мою сторону.

— Удачно добрались? — спросил я.

— Черт побрало эту дорогу, я давно не сидел за рулем. Скажите, дорогой и уважаемый Александр Александрович, почему я должен посреди ночи стоять тут рядом с вами, а не находиться в своей постели?

— Потому что любите проворачивать разные темные делишки, уважаемый Яков Аркадьевич, — усмехнулся я. — Или не так?

— Так, — вдруг откровенно признался Барон. — А кто, скажите, их не любит. Не все умеют их проворачивать. А умели, кто бы отказался?

— Кто-нибудь всегда да отказывается, — сказал я. — Ладно, потом обсудим эту интересную тему. Говорите, как проникнуть в дом.

— С задней стороны. В заборе есть калитка. Затем вы входите на территорию, находите дверь, ведущую в подвал. Выключатель по правую от нее сторону. В подвале отодвигаете шкаф, он пустой, а потому легкий. За ним еще одна дверь, она ведет на первый этаж дома. Это потайной ход, о котором никто не знает. — Барон протянул мне ключи. — Вот этот от калитки, этот от двери в подвале, — показал он.

— Сколько времени займет у меня это путешествие? — спросил я.

— От силы минут десять.

— Значит, будьте в доме минут через пятнадцать.

— Хорошо, — ответил Барон. Мне показалось, что его голос прозвучал как-то странно. Я попытался рассмотреть выражение его лица, но в темноте это было сделать затруднительно.

Я быстро добрался до забора, отыскал калитку. Ключ легко вошел в замочную скважину. Я очутился на территорию дома. С этой стороны не было окон, поэтому я мог не бояться, что меня увидят те, кто находился внутри особняка. Барон, кажется, предусмотрел все. А вот предусмотрел ли все я? Это покажет самое ближайшее время.

Я отворил дверь и спустился в подвал, нашел выключатель, включил свет. Это было довольно большое помещение, но практически пустое, кроме того самого заветного шкафа здесь не было больше ничего. Я отодвинул его и обнаружил очередной дверной проем. И снова ключ бесшумно провернулся в замке. Поднявшись по железной лесенке, я очутился на первом этаже.

Но подробно рассмотреть помещение, в котором я очутился, мне не позволили, так как на мою бедную голову обрушился удар чем-то весьма увесистым. Меня спасло лишь то обстоятельство, что я с самого начала не исключал такого развития событий, а потому нападение не было для меня уж таким неожиданным. Я успел уклониться, и тяжелый предмет задел меня по касательной, проломил не череп, как было задумано, а только рассек бровь. Я упал, и тут же прозвучали два выстрела. Я почувствовал сильный толчок в грудь. Я притворился мертвым, ко мне наклонился один из двух нападавших. Я узнал Шутника. Внезапно я ударил его стопой и вскочил на ноги. Курбатов навел на меня пистолет, но я успел перехватить его руку и отвести ее в сторону, а потому пуля врезалась в стену. В этот миг ко мне с кувалдой приблизился Шутник. Он, словно знамя, поднял ее над собой и снова попытался опустить на мой затылок. Я увернулся и бросился ему под ноги, пытаясь повалить его до того момента, когда он снова обрушит свое орудие убийства на меня.