Энтони Бруно - Плохие парни

То, что их объединяло, было, по выражению Гиббонса, «дружбой двух интеллектуалов, замешанной на сексе». Они в самом деле представляли собой забавную парочку и сами с наслаждением находили все новые и новые противоречия: он античный стоик, она привержена капризам средневековья; он законопослушный сотрудник ФБР, а она, конечно же, вольнодумица-либералка; он хитрый бес, прячущийся под мостом, она бабочка, порхающая в ясном небе; у него пыльная трехкомнатная квартира в Уихавкене, в центре Нью-Йорка, а у нее просторная студия на Кейп-Коде, в сельской глуши Хопвэллской долины. Но Гиббонсу теперь не нравилось думать обо всем этом, это доставляло ему неприятные ощущения. Ему были по душе все различия между ними, возможно, и потому, что они позволяли им, будучи вместе, оставаться все-таки на некотором расстоянии друг от друга, кружа по двум безопасным, нигде не пересекающимся орбитам.

Он отхлебнул кофе, которым она его угощала. У приготовленного ею кофе не было того металлического привкуса, который он ощущал каждый раз, завершая ежедневную трапезу, и даже это сейчас усиливало его грусть. Какого дьявола они так и не решились жить вдвоем?

Она фыркнула себе под нос:

– Чарли Риккоделли, по прозвищу Хвостатый. Откуда они только берут эти клички?

Гиббонс пожал плечами.

– А тебе известно, почему они вообще прибегают к кличкам?

Она покачала головой и тоже отпила кофе.

– Из-за подслушивания телефонных переговоров. Мафия практически перешла на условный код. Они начали употреблять клички, чтобы легче было отбиться от обвинений в суде. Попытаешься припереть их к стенке, а они все отрицают. Говорят, что речь идет о хвостатых, а вовсе не об убийце Риккоделли.

– Интересно.

– Большинство этих парней обзаводятся кличками, когда их «делают».

– Что это значит?

– "Сделать" – значит официально принять в мафию. Это как посвящение в рыцари.

Он криво ухмыльнулся, не сводя с нее глаз.

– Да уж, могу себе представить. – Она перевернула страницу, и ей попалась еще одна кличка. – Вот, послушай-ка. Это мне нравится. Никки Салерн Две Кварты.

Она опять деланно засмеялась. А Гиббонсу захотелось заплакать.

– И тебе действительно кажется, что все это может помочь тебе найти Майка?

– Я уже нашел его.

Она пристально посмотрела на него. В глазах у нее вспыхнул гнев, сменившийся разочарованием.

– Почему ты не сказал мне?

– Мне казалось, тебе лучше ничего не знать об этом. По крайней мере, официально.

– Где он? И что делает?

– Он занят кое-чем исключительно важным, – сказал Гиббонс, поднимаясь из кресла. – И я решил помочь ему.

– Получив на это санкцию Бюро?

Он сел на краешек стола и заглянул ей прямо в глаза. Иного ответа ей не понадобилось.

Она попыталась взглянуть на своего двоюродного брата как бы со стороны – но уже как на взрослого, а не как на ребенка. Первое, что приходило в голову, когда задумаешься о нем, – это переизбыток нервной энергии. Темноволосый, красивый, но всегда с этаким хищным блеском в глазах. Каждый раз, когда она вспоминала о нем, ей приходила на ум фотография из «Нэшнл джиогрэфик», которую он ей однажды показал. Это была, строго говоря, не фотография, а серия снятых в цвете кадров, на которых леопард охотился на убегающую от него антилопу. В то время ему было десять лет, не больше. Но ей и тогда бросилось в глаза, что его взгляд горит тем же огнем, что и у леопарда.

– Ну и как он?

– С ним все в порядке.

Гиббонс потянулся за кофе и отодвинул от себя по столу машинописный текст, который только что изучал.

– Хорошо, – кивнула Лоррейн.

Ее словно бы выпустили из клетки. Она прекрасно знала о том, что никаких вопросов задавать не следует. Гиббонс от этого только зажмется. Она запахнула на себе кимоно и подошла к окну полюбоваться утром. Так рано ей доводилось подниматься только тогда, когда Гиббонс оставался здесь на ночь. Ей было страшно за двоюродного брата, она мысленно прикидывала, какой опасности он сейчас подвергается.

Монкхауз: Мистер Варга, как было воспринято предложение мистера Литвака, когда он впервые сделал его семейству Мистретты?

Варга: Люди Мистретты отнеслись к нему настороженно. Литвак утверждал, будто у него имеются тесные связи с ювелирами с Сорок седьмой улицы, но он не был хасидом, и это их насторожило. Они решили, что у ювелиров с Сорок седьмой тесные связи могут быть только с хасидами. Но к этому времени Литвак уже успел подружиться с двумя из людей Мистретты – с Рэем Биларди и Джоном ди Марко.

Монкхауз: А как дружба мистера Литвака с мистером Биларди и мистером ди Марко повлияла на его взаимоотношения с семейством Мистретты?

Варга: Биларди и ди Марко сказали людям Мистретты, что провели с Литваком немало времени и могут поручиться за него. После такого поручительства люди Мистретты решили выслушать самого Литвака.

Монкхауз: Где и когда они выслушали мистера Литвака?

Варга: Встреча состоялась в «Римской траттории», это экспресс-бар на Мулберри-стрит. Будучи consigliere – советником, я присутствовал на встрече. Был там и Энтони Тромбози. А Энтони Тромбози – это заместитель Сабатини Мистретты, второй человек в семействе.

Монкхауз: И что же произошло на этой встрече?

Варга: Литвак рассказал нам о группе из нескольких предприимчивых ювелиров, закупающих алмазы у нового поставщика, который в свою очередь получает их из России. Литвак сказал, что большая партия русских алмазов ожидается 10 марта 1983 года в аэропорту Кеннеди рейсом из Швеции. Литвак, судя по всему, основательно подготовился к нашей встрече. Он знал номер рейса, которым прибудут алмазы, знал склад, на котором их разместят на ночь, и магазин, которому принадлежал этот склад, знал тип сейфа, в который упрячут камни, и систему сигнализации. Он произвел на всех нас большое впечатление. Он сказал мистеру Тромбози, что готов совершить налет, если ему в помощь дадут Биларди и ди Марко и еще троих парней по их собственному выбору. Тромбози сказал ему, что его предложение будет рассмотрено и что ему сообщат о результатах.

Монкхауз: А почему, как вы думаете, мистер Варга, он обратился с этим планом за помощью к мафии? Разве он не мог предпринять налет в одиночку? Или нанять помощников в другом месте?

Варга: Да, мог; Но Литвак обратился к нам не только за силовой поддержкой. Ему нужно было подстраховаться. Он знал, что стоит ему провернуть это дело в одиночку, а потом кто-нибудь о чем-нибудь пронюхает – и охотиться за алмазами, а следовательно, и за ним пустятся все в Нью-Йорке, вплоть до самого последнего панка. А связавшись с семейством Мистретты, он обретал поддержку. Ни один придурок не решится позариться на плоды операции, проводимой под покровительством мафии, а если и решится, то Бог не даст ему после этого прожить слишком долго. Именно так и действует мафия, она дает советы, поддержку и страховку тем криминальным элементам, которые не могут получить их по обычным каналам. Мафию можно представить себе как комбинацию консалтинговой фирмы, сберегательного и кредитного банков, страховой компании и частной полиции. Это многофункциональный конгломерат для тех, кто ведет противозаконную деятельность.