Кэндис Робб - Аптекарская роза

— Не могу поверить, что мастер Николас заранее знал, что ты пострадаешь.

Люси с нежностью тронула сморщенное веко, бровь, шрам под глазом.

— Бесс говорит, я могу тебе доверять. А теперь ты спас мне жизнь. — Она внимательно вгляделась в его лицо. — Мне нужна твоя помощь, Оуэн.

Оба вздрогнули, услышав, что в лавке кто-то ходит. Оуэн поднялся, знаком велел Люси оставаться на месте, а сам бесшумно пересек кухню и заглянул в лавку.

— Что вы здесь делаете? — спросил он.

У Люси от сердца отлегло, когда она услышала, что говорит он удивленно, но не сердито. К незваному гостю он обратился бы по-другому.

— Николас велел мне принести для Люси глазную примочку и лекарство. — Это был голос Бесс. — Вот, пожалуйста. — Она вошла, высоко держа над головой пузырек и чашку, словно гордясь своими находками. Поставив все на стол перед Люси, она беспрекословным тоном заявила: — Займись собой немедленно.

— Ты рассказала Николасу, кто устроил пожар? — спросила Люси.

Бесс выпрямилась, подбоченясь и бросив на Люси нетерпеливый взгляд.

— Не рассказала. Если захочешь, сама расскажешь. Он знает только, что в сарае занялся пожар, ты оказалась там запертой, а Оуэн тебя спас.

Люси облегченно вздохнула.

— Спасибо, Бесс.

— Разумеется, он не дурак. Он знает, что ты была наверху, а пожары сами по себе не возникают. — Бесс дернула плечом. — Но интересовался он только тобой. Как ты, что ты, не пострадала ли.

— А как он?

— Попросил дать ему отвара, того самого, что принимают перед сном, чтобы дышалось полегче.

— Он, как всегда, благоразумен. — Люси заметила, что у Бесс вокруг рта появились складки, как случалось, когда ее что-то беспокоило. — Со мной все будет хорошо, Бесс. Уверена, ты так и сказала Николасу. Не хочешь ли чего-нибудь выпить?

— Не-а. Нужно идти. От пожаров у клиентов пересыхают глотки. Том небось еле успевает поворачиваться. Оуэн, ты останешься здесь, присмотришь за порядком?

— Разумеется.

Люси заметила, что Бесс и Оуэн обменялись многозначительными взглядами.

— А вы двое, кажется, спелись.

Бесс расхохоталась.

— Так обычно и случается, если коротать каждый вечер за бутылочкой бренди или кружечкой эля. Вам обоим тоже это не помешало бы.

Оуэн постоял в дверях, усмехаясь про себя, пока Бесс уходила.

— Кажется, у нее насчет нас есть планы. Люси напряженно замерла. Ведь она чуть было не доверилась ему. Как она могла забыть свое первое впечатление об этом человеке — типичный головорез.

— Я не имела в виду, что ты мне нужен для этого .

Улыбка сразу исчезла с его лица.

— А я вовсе так и не думал. Это все Бесс. Она не делает секрета, что очень любит, когда все разбиваются на пары.

Ему лишь бы посмеяться. Ведь Люси чуть не призналась ему, что ее муж убийца. Наверное, ее признание тоже рассмешило бы его.

— Ты находишь это забавным.

Она была так сердита на него, что чуть не плакала. Нет, она не прольет ни слезинки, а то он и это наверняка сочтет забавным.

— Что я такого сказал, что рассердил тебя? — Он присел рядом с ней.

Сморщенное красное веко, обращенное к ней, смотрелось ужасно по сравнению со вторым глазом. Люси заметила, что здоровый глаз обрамлен длинными, пушистыми темными ресницами. Должно быть, раньше Арчер был очень красив. Какую боль, наверное, ему доставляет теперешний его облик.

— Вероятно, сегодня я обижаюсь без всякой причины, — сказала она и принялась тереть глаза. Она чувствовала себя обессиленной еще до того, как начался пожар.

— Промой глаза. Наш разговор может подождать.

— Я просто без сил, Оуэн. В последнее время меня не покидает усталость. Давай поговорим, пока выдалась спокойная минута.

— У тебя красные веки. Наверное, раздражение из-за дыма. Сделай примочку, а потом поговорим.

Она возмутилась.

— Почему ты всегда сомневаешься в моей способности рассуждать здраво?

— Я волнуюсь за тебя.

Она видела по его лицу, что он говорит искренне.

— Со мной все в порядке, Оуэн. Меня не надо принуждать заботиться о самой себе.

— Принуждать? Я волнуюсь за тебя, а ты называешь это принуждением? Только из-за того, что я солдат? Неужели я отринул все человеческие чувства, когда взялся за оружие, чтобы сражаться за своего короля?

Люси уронила голову на руки. С ним невозможно разговаривать.

— Ну вот, теперь я завелся, — вздохнул Оуэн. — Может, попробуем еще раз?

Люси подняла голову. Он дотронулся до ее руки.

— Я хочу помочь. Я вовсе не собирался принуждать тебя. Скажи, что я могу сделать.

— Я бы не стала обременять тебя, но я напугана, Оуэн. Произошедшее сегодня — всего лишь малая доля того, в чем мне нужно разобраться, иначе я могу все потерять. Хотя я и так могу лишиться всего — лавки, этого дома, уважения людей. Это не очень утешительная новость, я знаю.

— О себе я не беспокоюсь.

— А следовало бы. Ученик часто разделяет судьбу своего наставника.

— Почему ты можешь все потерять?

— Это очень сложно объяснить. — Жаль, что ей трудно подбирать слова: она так устала. — Все началось в тот день, когда заболел Николас. Пришел брат Вульфстан, попросил лекарство, а когда он рассказал Николасу о больном, то муж начал вести себя как-то странно. Задавал непонятные вопросы. После он закрылся в лавке и приготовил лекарство, сделав из этого большую тайну. С тех пор он не изменился. И дело тут не только в болезни. Я знаю разницу между меланхолией и скрытностью. Той же ночью мужа привез домой пристав. А на следующий день навестить его явился архидиакон. Эти двое не переступали порог нашего дома с тех пор, как мы поженились. Николас не придумал лучшего объяснения, как сказать, что пристав случайно оказался у ворот аббатства, что же касается архидиакона, тот, мол, просто волнуется за него.

— Мастер Николас стал скрытным? Это тебя беспокоит?

— Если бы только это. Николас очень ко мне добр. Я многим ему обязана. Но если он сделал то, чего я боюсь… — Она не смогла произнести этих слов. — Тот Николас, которого я знаю, не смог бы так поступить.

— А что, по-твоему, он сделал, Люси?

Она уставилась в чашку, пытаясь подобрать слова.

— Мне кажется… — Она набрала в легкие побольше воздуха. — Мне кажется, что Николас намеренно отравил Джеффри Монтейна, пилигрима, скончавшегося в аббатстве Святой Марии. Давным-давно, когда моя мама умерла, Джефф, ее возлюбленный, попытался убить Николаса. Не знаю почему. Как не знаю и того, почему спустя все эти годы Николас решил отомстить. Но именно так он и поступил. Получается, ты нанялся учеником в дом убийцы.

— Ты говоришь, что он стал очень скрытным, и все же он тебе в этом признался?

— Нет. Я узнала это, подслушивая у дверей, роясь в старых конторских книгах. — Оуэн хмурился, глядя на нее, словно пытался прочесть что-то в ее лице. Но он не выглядел удивленным. — Ты… что-то знал об этом?