Тереза Бреслин - Печать Медичи

Паоло вздрогнул. Нет, он вовсе не мечтал сразиться с врагами в грязном сточном коллекторе, да еще если его застигнут с тыла.

Построившись так, как велел Эрколе, мы двинулись за ним в глубь коллектора.

Страх, который мне приходилось испытывать прежде, был чем-то грубым, сырым, выворачивающим нутро. И всегда сопровождался насилием, смертью, брызгами крови, криками боли.

Но этот страх был более коварным. Пока мы брели под землей, зажатые склизкими стенами, обдаваемые вонью экскрементов и нечистот, мерзких больничных отходов, страх тихо, беззвучно подползал к нам, крался за нами по пятам.

Плеск воды у ног — и мерцание красных крысиных глазок.

Выйдя за пределы больницы, туннель коллектора потянулся под городскими улицами. Мы слышали над головой топот ног, скрип дерева, звук распахиваемых настежь дверей, скрежет металла о металл.

Через несколько минут Эрколе остановил нас.

Перед нами была еще одна решетка с покрытыми слоями грязи прутьями. Ни секунды не колеблясь, Эрколе схватился за решетку и мощным движением сдвинул ее с места.

— А теперь тихо! — прошептал он, когда мы выбрались из туннеля на свежий воздух. — Ты, мальчик, — ткнул он мне под нос грязный палец, — иди последним. Если что-нибудь услышишь или увидишь, подай сигнал голосом ночной птицы.

Впереди была тропинка, которую протоптали городские прачки, ходившие на реку стирать и сушить белье.

Эрколе потушил фонарь.

— Возьмитесь за руки парами! — сказал он. — Дальше мы пойдем в темноте.

Я оказался в паре с Россаной. До этого никогда, ни разу в жизни мне не приходилось держать за руку девочку. Ее рука лежала в моей, как мягкая варежка. Пальцы у нее были очень тонкими, кожа — прохладной. Нет, совсем не так должны были впервые соединить руки влюбленные друг в друга мальчик и девочка! Это должно было случиться во время танца на каком-нибудь празднике или фестивале, или во время прогулки под луной, или на скамейке в саду, когда одна рука незаметно нашла бы другую. Но о чем думала в это время она сама? На секунду луна вышла из-за тучи, и я увидел, что лицо Россаны мокро от слез.

Когда мы добрались до реки, Эрколе указал направление, которого нам следовало держаться.

— Туда! — сказал он. — Идите как можно быстрее. Не останавливайтесь!

Он посмотрел на Россану, открыл было рот, словно собираясь что-то сказать, но лишь кивнул на прощание и исчез в темноте.

Мы свернули с тропы, вившейся вдоль реки, и двинулись в горы.

Мне и раньше приходилось бродить по лесам и полям в темноте, и неясные формы кустов и деревьев меня не пугали.

Держа в голове план, нарисованный монахом, и частично полагаясь на свое природное чутье, я вел своих товарищей вперед, чутко прислушиваясь, нет ли за нами погони. Начался пологий подъем. Теперь нам с Паоло приходилось помогать девочкам. У Элизабетты и Россаны были изорваны чулки, и мы ободрали себе ладони, карабкаясь все выше и выше. Примерно через час Паоло предложил сделать привал:

— Сестренки устали.

Нехотя я согласился:

— Ладно, отдохнем, но лишь несколько минут.

Стоя и прислонившись к дереву, мы перекусили хлебом. Я не разрешил никому опускаться на землю, боясь, что если кто-нибудь сядет, то у него уже не будет сил встать.

Когда мы поднялись выше, перед нами лежало поле нетронутого снега. Было ясно, что мы сбились с тропы, но возвращаться было уже слишком поздно.

Наступил рассвет, холодный и красивый. Мы оглянулись назад и увидели, как сквозь утренний туман прорисовываются река и город.

— Надо идти быстрее! — сказал я решительно. — Чтобы нас не увидели снизу, когда взойдет солнце.

Над нами нависала величественная гора, укутанная мантией снега. Мы прошли маленькую рощицу и оказались вне линии деревьев. Здесь снег был более глубоким. Я рискнул бросить еще один взгляд вниз и увидел у реки несколько движущихся точек. Может, это барочники грузят свои суда? Или охотники собираются на охоту?

С трудом мы продвигались вперед. Чем глубже становился снег, тем медленнее мы шли. Город внизу стал уже почти неразличим. Были видны лишь очертания монастырской больницы да церковной колокольни.

— Раз мы не можем видеть их, то и они наверняка не могут видеть нас, — запыхавшись, сказала Элизабетта.

Я промолчал. Мне приходилось охотиться на снегу. Если заяц представляет собой черную точку на белом фоне, охотник может заметить его за милю или даже больше.

Девочки проваливались в снег, иногда по пояс. Я уже подумывал о том, что мы не сможем идти дальше, если хотя бы немного не передохнем. Но тут Паоло озвучил мысль, еще больше меня занимавшую:

— Слушай, Маттео! А мы точно движемся в сторону этого Мельте?

Мы остановились. Мне казалось, что мы по-прежнему идем путем, указанным отцом Бенедиктом, но я не был в этом уверен. Надо сказать им правду.

— Кажется, да, — сказал я. — Но сейчас я думал о том, что нам надо бы найти перевал, то есть путь через гору.

Мы задрали головы. Над нами возвышался гребень горы, в котором не было ни намека на какую-нибудь складку или просвет.

— Последний снегопад мог засыпать перевал, — заметила Элизабетта. — Ведь горные проходы часто закрываются зимой.

Но это означало бы, что наш путь к отступлению закрыт.

Мы не могли вернуться туда, откуда пришли. И в то же время у нас не было сил идти в противоположную сторону.

— Видите темное пятно у подножия гребня? — показал я. — Меньше чем в полумиле отсюда. Похоже на пещеру. Мы бы могли укрыться там и обсудить, что делать дальше.

Мы были всего в сотне ярдов от этого места, когда воздух вокруг нас словно разорвало на части с громким треском.

Элизабетта вскрикнула и оглянулась.

Паоло неловко повернулся и попытался вытащить меч из ножен, но снег помешал ему сделать это.

Но Россана подняла голову вверх. Проследив за ее взглядом, я понял, что звук раздался впереди, а не сзади.

И тогда я увидел, что макушка горы ходит ходуном.

— Лавина! — закричал я. — Лавина!

Я схватил Россану за руку и потащил ее к входу в пещеру.

За мной, путаясь в юбках, спешила Элизабетта. Но Паоло остался на пути лавины.

Удушающий, слепящий вихрь с грохотом катился с горы.

Я повернулся, выбежал из пещеры, добрался до Паоло и уже схватил его за руку, как лавина обрушилась на нас, смяла и потащила вниз.

Врезавшись в какие-то деревья, мы были отброшены в разные стороны.

Несколько часов я пролежал в беспамятстве.

Между тем девочки спустились к нам и каким-то образом дотащили нас до пещеры. У Паоло была сломана рука, у меня все тело было в синяках и онемело, но оба мы остались живы.

Оторвав полосу от нижней юбки, Элизабетта перевязала руку брату. Сбившись в кучку, мы доели остатки еды. Только Россана отказалась проглотить хоть крошечку.