Рита Мональди - Secretum

– Я уже слышал о волшебной оптической иллюзии перспективы колоннады дворца Спады: со всего мира сюда стекается множество важных господ, чтобы посмотреть это чудо. Но у меня не было точного представления, как она выглядит. Я был ошарашен и даже испуган… Знаете ли, я просто очень устал… – сгорая от стыда, пытался оправдаться я.

– Ты увидел бесконечно длинную галерею сводов, в то время как в действительности она была очень короткая. Чем больше расстояние между тобой и галереей, тем крупнее представляются тебе маленькие предметы, если они, конечно, расположены в правильном месте, – продолжал объяснять мне Атто. – Величина – это не больше чем иллюзия, а великолепие искусства – отражение иллюзорного мира.

Но я знал, о чем на самом деле он думал в настоящий момент – о «Корабле». И совсем не о зеркальной галерее. Он раздумывал над таинственными явлениями, свидетелями которых мы стали, и втайне надеялся рано или поздно найти им разумное объяснение.

Итак, я молчал, пока мы проезжали по медленно пробуждающемуся Святому городу. Мы повстречали первых, еще полусонных прохожих, а тени безобразных ночных образов уступили место трезвому мышлению.

Вернувшись на виллу Спада, мы обнаружили новое письмо для аббата Мелани. Его реакция от прочтения первых строк была такой же, как и в предыдущих случаях: лицо Мелани помрачнело, и он с извинениями удалился к себе, сказав, что хотел бы отдохнуть. На самом деле ему нужно было ответить на письмо, в котором мадам коннетабль снова сообщала о том, что задерживается.

В последующие часы у меня не было и минутки свободного времени. Программа дня предусматривала одно очень сложное развлечение для гостей, об успешной подготовке к которому кардинал Спада настоятельно просил своего дворецкого дона Паскатио докладывать. При этом он не забыл предупредить, что все работники и домашние слуги, уклоняющиеся от выполнения своих обязанностей, будут строго наказаны. Дон Паскатио поспешил уверить его, что на сей раз никто не осмелится улизнуть, в чем, к сожалению, он уже много раз клялся, но слова его никогда не подтверждались. И в этот день несколько официантов снова подвели дворецкого, заявив, что больны (хотя на самом деле собирались отправиться рыбачить на остров Сан-Бартоломео, как я услышал накануне из их разговоров).

Работа была очень трудной, необходимо было подготовить все для ловли птиц. Такая охота, по мнению господ, предполагала присутствие не только господи кавалеров, но и благородных дам, поскольку в охоте на дичь главное не опасности, а веселый отдых. Она должна была стать приятным развлечением, состоящим из множества забавных охотничьих потех, как и пообещал кардинал Спада накануне своим гостям.

Территория виллы Спада была слишком маленькой для проведения подобного мероприятия, оно требовало много места, где можно было бы прятаться, устанавливать ловушки и устраивать засады на птиц. Поэтому кардинал попросил светлейшую семью Барберини разрешить использовать принадлежащую им часть территории, граничащую с владениями Спады, как раз ту, на которой сокольничий два дня назад безуспешно пытался поймать Цезаря Августа.

Гостей разделили на группы. Первые десять человек получили особенные ловушки для птиц: искусственные кусты, к которым был приделан деревянный щит в форме буквы Y. Его кончик торчал из куста, а на двух концах были прикреплены железки, которые захлопывались с лязгом, как ножницы, и могли раздавить птичку в своих «объятиях», весь механизм приводился в действие из укрытия – надо было дернуть за длинный крепкий шнур.

Вторая группа охотников имела искусственные деревца, которые заканчивались острием-корнем и могли быть посажены в землю. На макушке дерева была маленькая планка, словно приглашающая опуститься птичек на нее. В нижнем конце деревца прятался большой самострел, направленный вверх, он был заряжен стрелой со множеством острых крючков (как и в предыдущем случае, спусковой крючок приводился в действие из укрытия при помощи прочного коричневого шнура). Эта причудливая стрела пронзала незадачливую птичку, опрометчиво присевшую на верхушку деревца.

Других участников ожидали особенные пищали, которые были воткнуты в землю и могли направляться на хорошо обозреваемый рук. Их механизм запускался на расстоянии, как только ничего не подозревающий маленький певец опускался на этот сук. Для метких кавалеров, наоборот, были предусмотрены арбалеты великолепного качества, которые позволяли бить птиц на лету.

Для самых сильных из благородных господ были подготовлены настоящие переносные деревья, где мог спрятаться человек с аркебузой. Это дерево делалось из папье-маше, покрывалось лыком и закреплялось на железном каркасе. Дополнительно в него натыкали веток с густой листвой. Внутри были кожаные ремни, так что находящийся там человек мог нести на плече это искусственное деревце, причем руки его оставались свободными. Охотник смотрел через два маленьких отверстия и мог подойти к жертве очень близко, прицелить аркебузу, медленно выдвинуть прицел и выстрелить с большой вероятностью попадания в цель. Это изобретение вызвало такое восхищение, что я решил даже изобразить его здесь:

Еще группа господ – любителей приключений, могли попробовать себя в так называемой «охоте с быками»: для маскировки использовался огромный, очень правдоподобно нарисованный маслом на полотне бык; под прикрытием этого полотна можно было приблизиться к жертве и выстрелить из аркебузы. Если кто-то желал получить более изысканную модель, он мог взять изображение «троянской» коровы. Я привожу рисунок и этого приспособления, правда, по другим причинам.

Едва эту корову привели на поле, как все звери в поместье Барберини, а также некоторые дамы с перепугу разбежались.

Чтобы привлечь надлежащее количество дичи, место увеселительной охоты нужно было снабдить певчими птицами, которые, как известно, своими трелями созывают других. Для этой цели было куплено много клеток с зябликами и щеглами. Поскольку я все-таки был в некотором роде птичником, дон Паскатио поручил мне важную задачу: стратегически распределить эти клетки на территории парка Барберини, причем следовало позаботиться о том, чтобы у каждой группы охотников было в распоряжении одинаковое количество птиц-приманок. Для усиления эффекта я должен был рассадить других птиц на стеблях растений и ветках деревьев, привязав ниткой за ножку.