Александра Девиль - Чужой клад

— Недаром я приглашал тебя в гетманскую столицу. Ты, выходит, не только в науках силен, а и в изящных искусствах. Порадовали вы меня сегодня своей игрой, господа актеры, давно я так не веселился.

Денис отвесил поклон, Настя присела в реверансе. Гетман посмотрел на девушку более внимательно, потом перевел взгляд на Теплова и спросил:

— Значит, убийцы охотились за этой милой панночкой? Чем же она им помешала?

— Я пока не знаю, — был ответ. — Это вот господин Томский занимался раскрытием злодейства, у него и спрашивайте.

— Наслышан я, Денис, о твоих подвигах, — усмехнулся гетман. — Ну, рассказывай, в чем там дело.

Денис заколебался, не зная, должен ли раскрывать Настину тайну, но девушка вдруг сама выпалила:

— Родичи хотели меня убить, чтоб завладеть моим наследством! Они случайно узнали, что на землях моей матери зарыто древнее золото.

— Золото? — брови гетмана поползли вверх. — И кто же его зарыл? Неужели твои предки?

— Нет; оказалось, что на наших землях есть скифский курган, — ответила Настя. — Об этом никто не догадывался, а старый холм все называли Кривой могилой.

Гетман вопросительно посмотрел на Дениса, и тот кивнул:

— Это действительно так, ваше сиятельство. Подтверждаю, как историк.

Возникло всеобщее замешательство. Теплов, Шалыгин и все, кто прислушивался к разговору, застыли в удивлении. Кирилл Григорьевич спросил Дениса:

— Ты намеревался искать курганы далеко на юге, а нашел гораздо ближе? Значит, бывает такое везение?

— Иногда бывает, — невольно улыбнулся Денис. — Я нашел здесь также то, что для меня дороже всякого золота, — невесту себе по сердцу.

Гетман окинул Настю и Дениса оценивающим взглядом и после некоторого молчания изрек:

— Ну что ж, пара хоть куда. И приданое у твоей невесты редкое.

Настя заметила, как тень скользнула по лицу Дениса, и поспешила обратиться к гетману:

— Нет, ясновельможный, то золото, которое зарыто в нашей земле, принадлежит не нам с матерью, а стране, в которой мы живем. И только вы, как наш правитель, можете им распоряжаться.

— Какая умная девушка! — удивился гетман. — Как верно все понимает и знает законы!.. Право, ты, Денис, выбрал себе невесту весьма удачно и вовремя. Я непременно хочу, чтобы вы с ней обвенчались здесь, в Глухове. Я вам устрою славный праздник!

— Спасибо, буду счастлив, — поклонился Денис. — Наши матери нас уже благословили.

Настя молчала, и Кирилл Григорьевич спросил у нее с некоторым удивлением:

— А ты почему не радуешься? Тебя что-то тревожит?

— Мне печально, что убийцами оказались мои родственники, — вздохнула Настя.

Внезапно и гетман помрачнел, отвел взгляд куда-то в сторону. Потом тихо сказал, ни к кому не обращаясь:

— Да, это то, что и целую страну может погубить, — зависть и жадность. Если даже кровные родичи становятся опаснее врагов… — Кирилл Григорьевич не договорил и, согнав со своего лица хмурое выражение, с улыбкой обратился к Денису: — А скажи-ка мне, ученый человек, сколько нужно праведников, чтобы спасти город или целый народ?

— По Святому Писанию Бог требовал, чтобы праведников в городе было не менее десяти.

— И встречал ты в наших краях столько праведников?

— Да. И даже встретил одного пророка. Я думаю, что это именно он помог нам с Настей. — Денис посмотрел на девушку, и она серьезно ему кивнула.

— И как же звали этого пророка? — спросил гетман слегка рассеянно, явно перейдя мыслями на другой предмет.

Дослушать ответ Дениса Кирилл Григорьевич не успел, потому что его отвлекла делегация полковников, явившихся в Глухов из разных городов засвидетельствовать почтение гетману.

В большой зале Настя и Денис смешались с толпой гостей, но все равно чувствовали себя уединенно.

— Повтори, что любишь меня, — попросил он, обнимая ее за талию. — Ты так упорно от меня бегала, что я еще не насытился твоими признаниями. И не будь такой задумчивой, ведь нынче наш день.

— Люблю тебя и повторю это многократно, — улыбнулась Настя. — Но я еще не отошла ото всего, что на меня свалилось. И немного боюсь будущего…

— Не надо ничего бояться. Наше озеро страха уже позади. Все поправимо, когда есть любовь. Кажется, я понял теперь, что хотел сказать нам с тобой тот мудрец Сковорода…

— И я поняла! — подхватила Настя. — Прекрасная птица Вечность, за которой тщетно гонится суетный мир, — это наша любовь. Ничья зависть и злоба ее не одолеет.

— Виват! — весело воскликнул Денис.

В следующий миг за окнами дворца началась пушечная пальба и фейерверки: это горожане приветствовали гетмана. Настя и Денис рассмеялись такому совпадению и сказали друг другу, что этот салют — в честь их любви.

Полина оглянулась, и сердце ее от страха подпрыгнуло в груди: два зловещих всадника неотвратимо приближались. Их лошади скакали быстрей, чем ее молодая кобылка Фанни. «Спаси, ну спаси меня, милая», — обратилась Полина к лошадке, и та внезапно помчалась с головокружительной быстротой. Преследователи отстали, но девушка вдруг с ужасом поняла, что радоваться ей рано: впереди, подобно зеву огромного дракона, открылась скалистая пропасть. Лошадь, оказавшись на краю обрыва, не смогла удержаться и вместе с всадницей сорвалась вниз. Полина испытала томительно-жуткое чувство падения в бездну. Через миг она разобьется, погибнет, исчезнет… «Бабушка, бедная бабушка, что будет с тобой?..» — пронеслось у нее в голове, и в следующее мгновение Полина проснулась.

Первые несколько секунд она еще приходила в себя после испытанного во сне ужаса, а потом, сев на кровати, стала размышлять, к чему бы привиделся ей этот мрачный и, вместе с тем, романтический сон. Будучи барышней, начитавшейся французских и английских романов, Полина ценила все необычайное, даже если оно было пережито лишь во сне.

Впрочем, на этот раз сонное видение ее по-настоящему испугало, — может быть, потому, что Полина вдруг отчетливо представила, каким непереносимым горем будет для Анастасии Михайловны потеря любимой внучки.

После смерти родителей и деда бабушка осталась для Полины самым близким и родным человеком, и, заботясь о ее здоровье, девушка старалась ограждать Анастасию Михайловну от лишних тревог. А потому, стряхнув ночное наваждение, Полина решила не посвящать в него бабушку, хотя обычно рассказывала ей о своих снах и даже просила их истолковать.

Но, когда она вышла к завтраку, Анастасия Михайловна тут же заметила грустную задумчивость внучки и спросила:

— Наверное, Поленька, ты скучаешь в деревне? Какое тут для тебя общество: старая бабка да ее соседи — такие же скучные старые помещики.