Александра Девиль - Чужой клад

— Ну что ты, бабушка, ты совсем не старая и не скучная! — заверила Полина, целуя ее. — Я не знала людей интересней, чем ты и дедушка Денис.

При воспоминании о покойном муже лицо Анастасии Михайловны омрачилось, словно Денис Андреевич умер не три года назад, а совсем недавно.

— Если б дедушка был жив, то, может, все у нас теперь бы складывалось по-другому, — вздохнула она. — Он был такой человек, рядом с которым всегда чувствуешь себя под защитой.

— Да ты ведь, бабушка, тоже сильная и храбрая — настоящая казачка! — улыбнулась Полина. — Хотела бы я быть похожей на тебя.

— Разве воспитанным барышням пристало быть похожими на казачек? — шутливо погрозила пальцем Анастасия Михайловна. — В нашем кругу ценятся скромность и благонравие.

— Ну да, конечно, для того чтобы удачно выйти замуж, — усмехнулась Полина. — Это же мечта всех уездных барышень: найти богатого, знатного мужа и умчаться с ним в Петербург, а еще лучше — в Париж.

— А ты разве не мечтаешь блистать в столицах? — спросила Анастасия Михайловна с легкой лукавинкой в глазах. — Твои родители любили светскую жизнь.

— А я с этой жизнью не знакома и не очень-то к ней стремлюсь. Мне нравится в деревне: природа, простор, чистый воздух. А книг в нашем доме поболее, чем в иных столичных домах. И потом, даже если б у нас были средства для выездов в свет, мне все равно в эту зиму нельзя было выезжать из-за траура по отцу.

— Да, траур… хотя твой отец, считай, с десяти лет тебя не видел, — пробормотала Анастасия Михайловна, которая недолюбливала покойного зятя.

Но Полина сделала вид, что не услышала бабушкиной реплики, и продолжала бодрым тоном:

— А теперь уж дело идет к лету, какие могут быть столицы? На лето, наоборот, все в деревню съезжаются. Вот и к Шубиным приехала внучка, и мы с ней быстро подружились.

— Да, теперь тебе будет веселей. Наташа славная девушка. Она мне нравится, а я в людях редко ошибаюсь.

— Жаль, что она скоро уезжает. Родители повезут ее на воды в Германию.

— А я тебя пока никуда не могу повезти, — вздохнула бабушка. — Ну ничего, осенью непременно отправимся в Петербург, к дядюшке твоему Дмитрию. Если, конечно, здоровье меня не подведет.

— Веселей, бабушка! — воскликнула Полина, схватив Анастасию Михайловну за руки и закружив ее по комнате. — Ты у меня очень бодрая и красивая! Мы еще с тобой попутешествуем.

Анастасия Михайловна Томская и впрямь старилась красиво: в свои семьдесят лет она имела прямую осанку, стройный стан, живые черные глаза и звучный голос. Темно-серое платье с простыми кружевами и без единого украшения придавало благородную строгость ее облику. Овдовев, она перестала носить нарядную одежду, но обещала надеть светлое платье в день свадьбы Полины.

В былые годы, когда Денис Андреевич еще служил в Академии, супруги Томские приезжали в свои родовые поместья лишь на лето. В подмосковной деревне Лучистое хозяйкой была мать Дениса Елена Никитична, а в полтавском селе Кринички — мать Анастасии Татьяна Степановна. Но после смерти Елены Никитичны Денис Андреевич и Анастасия Михайловна обосновались в Лучистом на постоянное жительство. В Криничках же поселился их старший сын Владимир Денисович, ушедший в отставку с военной службы после тяжелого ранения.

Восемь лет назад случилось у Томских большое несчастье: умерла в родах их дочь Нина, мать Полины, и ребенок родился мертвым. Муж Нины, гвардейский капитан Евгений Ромин, погоревав несколько месяцев, утешился с одной молодой вдовой, на которой вскоре и женился. Полина не поладила с мачехой и, проявив редкую для десятилетнего ребенка самостоятельность, сбежала от отца к бабушке с дедушкой. С тех пор и жила она вместе с ними в Лучистом, а отец ее, Евгений Гаврилович, уехал с молодой женой в Петербург, потом, выйдя в отставку, поселился в ее богатом имении близ северной столицы. Анастасия Михайловна всячески ограждала внучку от свиданий с отцом, а он не проявлял в этом вопросе особой настойчивости. Видимо, новая жена успела основательно прибрать его к рукам. Лишь из писем Полина узнала, что у Евгения Гавриловича родился сын; девушке так ни разу и не пришлось увидеть своего сводного брата. После смерти отца, случившейся год назад, мачеха вместе с сыном уехала за границу.

Глядя на обожаемую бабушку, Полина внезапно почувствовала какую-то подспудную обиду за то, что судьба не без помощи Анастасии Михайловны так жестоко развела ее с родным отцом. Конечно, Полина никогда и слова упрека не произнесла, но в глубине души порою горько раскаивалась, что не смогла убедить властную бабушку простить отцу его слабости, которые та считала пороками. И, словно искупая свой невольный грех перед покойником, Полина упорно выдержала год траура по отцу, отклонив приглашение поехать в Петербург к Дмитрию Денисовичу — младшему сыну Анастасии Михайловны.

После завтрака Полина собиралась выйти с книгой в сад, но тут увидела в окно подъехавшую к воротам открытую коляску и радостно сообщила бабушке:

— Наталья Шубина приехала! Вот хорошо! Я как раз собиралась сегодня показать ей наши окрестности.

Гостья легким шагом впорхнула в комнату, быстро огляделась по сторонам и, почтительно поприветствовав Анастасию Михайловну, с улыбкой подошла к Полине. Чмокнув друг дружку в щечки, девушки тут же принялись обсуждать лежавшую на столике книгу, а Анастасия Михайловна, отойдя в сторону, окинула собеседниц внимательным: взглядом.

Стройная, тонкая в талии Полина была чуть выше среднего роста и своей гибкой фигуркой, кошачьей грацией движений неуловимо напоминала бабушке себя самое в юности. Большие серые глаза девушки сверкали темным серебром, но в минуту гнева или печали могли наливаться свинцом грозовых туч. Светло-каштановые волосы ее на извивах отсвечивали золотыми искрами и при резком повороте головы взлетали легкими пушистыми локонами. Глядя на внучку, Анастасия Михайловна невольно вспоминала стремительную казацкую дочку Настю, бегавшую по лугам и рощам, скакавшую верхом через степь, бесстрашно пробиравшуюся в ночи к зловещему лесному озеру… Полина росла и воспитывалась в другой обстановке, но и в ней полыхал живой огонек свободы, сообщавший хрупкой девушке неуловимую внутреннюю силу.

Полину нельзя было назвать особенной красавицей, но, любуясь девушками со стороны, Анастасия Михайловна с гордостью отмечала, что ее скромно одетая внучка ничуть не хуже, а, напротив, даже милее и изящней столичной модницы Наташи. Впрочем, молодая гостья тоже была недурна собой и вовсе не кичлива, а потому Анастасия Михайловна и о ней подумала вполне одобрительно.

— Тебе нравятся «Удольфские тайны»? [25] «Удольфские тайны» — роман английской писательницы Энн Редклиф (1764–1823). — спросила Наташа, взяв в руки книгу с закладкой посередине, и, не дожидаясь ответа, сообщила: — Что до меня, то мне больше по душе «Замок Отранто» [26] «Замок Отранто» — роман английского писателя Горейса Уолпола (1717–1797). . Когда его читаешь, так действительно замираешь от ужаса. Особенно, помнишь, эти сцены, где портрет выходит из рамы, а из статуи Альфонсо капает кровь. Да и то место на кладбище, когда Манфред по ошибке убивает собственную дочь. Это в самом деле необычно, таинственно. А в «Удольфо» все тайны и ужасы оказываются развенчанными, когда открывается, что их подстроил Монтони, чтобы завладеть состоянием Эмилии. Такая житейская проза, ничего возвышенного! Все тайны связаны с борьбой за имущество, а возлюбленные в конце концов соединяются в законном браке. Разве это романтично?