Дарья Донцова - Страсти-мордасти рогоносца

Фаина прослезилась, и они с мамашей сели пить чай. Фая все время сидела в болеро, несколько часов его не снимала. Потом выпроводила бабку, нацепила форменное платье и убежала на службу.

Люсе розовая кофточка тоже очень понравилась, она ее примерила, повертелась недолго перед зеркалом, потом вернула подарок старухи в шкаф. Люся решила через несколько дней попросить у мамы разрешения поносить обновку. Фаина всегда делится с дочкой вещами, она не жадная, но сразу клянчить только что полученный ею подарок как-то нехорошо.

Домой Фаина вернулась, как всегда, в районе десяти, настроение у нее оказалось гаже некуда. Она ни за что наорала на Люсю, потом закатила скандал Павлу, который позвонил с сообщением, что находится в деревне Федорово и там заночует. Погромыхав громом и покидав молнии, Фая позвонила матери, и та вскоре опять появилась на кухне у Бабакиных.

– Доченька, как тебе мой подарочек? – спросила старуха. – Понравился?

– Люся, марш в кровать! – скомандовала Фаина.

Дочь знает, что в некоторых ситуациях с матерью спорить категорически нельзя. Поэтому девочка испарилась, но далеко от кухни не ушла, притаилась за углом и стала подслушивать беседу старших. Таким образом она узнала много интересного.

Оказывается, едва Фаина приступила сегодня к работе, к ней подошла клиентка из маленького домика и смущенно спросила:

– Фаечка, вы случайно не видели мою кофточку? Розовенькую, типа распашоночки, на одной пуговичке у горла, такой яркой, «брильянтовой». Точно помню, что привезла ее, а найти не могу. Вроде в шкаф повесила, но сейчас ее там нет. Всего-то раз ее на работу надела, за день до приезда сюда. Что-то память у меня дырявой стала… Может, я болеро у бассейна оставила? Или в кафе? Или в саду? Дорогая, если найдете вещичку, принесите мне, пожалуйста.

Горничная сразу вспомнила, что маленькое бунгало не успели как следует убрать к приезду этой семейной пары – окна и жалюзи в нем остались непротертыми. Хозяйка отеля приказала уборщице заняться окнами и рулонками, пока гости отдыхают у бассейна. А Фаине она велела присматривать за мужем и женой, если кто-то из супругов соберется вернуться в дом, горничная должна опередить его и живо выставить Марину Степановну вон. Но экстренная эвакуация не понадобилась – гости четыре часа подряд нежились в шезлонгах, пили безалкогольные коктейли, плавали, посетили хамам. Одним словом, оторвались на полную катушку. А Марина Степановна за это время успела все в домике привести в порядок. Но мать еще и…

Поняв, что произошло, Фаина, как только вернулась домой, вызвала к себе родительницу. И, едва та явилась, набросилась на нее:

– Ты украла кофту!

– Нет, нет, нет, клиентка из домика мне ее подарила, – принялась врать бывшая алкоголичка.

– А потом она стала у меня интересоваться, не видела ли я ее обновку? – завизжала дочь. – Тетка понятия не имеет, что в помещении окна мыли во время ее отсутствия, она ведь могла подумать, будто это я шмотку стырила!

Скандал получился знатный. Фаина выгнала мамашу, та ушла в слезах. Люсю передернуло от отвращения. Вот гадкая старуха! Подарила дочке краденую, да еще ношенную какой-то бабой шмотку. Болеро выглядело новым, но теперь-то известно, что отдыхающая надевала его на работу, пусть и один раз всего, как она сказала…

Люся замолчала.

– Придушить мерзкую жабу хочется! – воскликнул стоявший рядом Павел Бабакин. – И ведь я предупреждал Фаю, знал, что от пьяницы одни неприятности будут. Черт! Только сейчас сообразил: кто-то хотел отравить пожилую постоялицу, да?

– Ситуация пока не совсем ясна, – остановила я полицейского. – Люся, твоя мама долго ходила в кофточке?

– Папа уехал в семь тридцать, бабка приперлась почти сразу, – стала вспоминать девочка. – Я еще подумала, когда звонок раздался, что отец портфель с ключами забыл. Открыла дверь, а там бабка! Ушла мамуля в одиннадцать тридцать, это точно – она всегда в одно и то же время убегает, на рейсовый автобус торопится. Тот по расписанию ходит, у нас в Конаково без четверти двенадцать останавливается. Маме потом десять минут переть через лес, и там уже территория гостиницы.

– Где сейчас болеро? – поинтересовалась я. – У матери в шкафу?

– Нет, – всхлипнула Люся, – она кофточку в сарай отнесла. Наверное, на тряпки порезать решила.

Я повернулась к Бабакину.

– Павел Петрович, нам придется изъять этот предмет одежды. Скорее всего, он до сих пор опасен для окружающих. Если эксперт выяснит, что кофта контактировала в сарае с какими-то вещами или предметами, последние тоже увезем.

– Понимаю, – мрачно кивнул Бабакин, – сам бы так же поступил.

– Наш специалист приедет быстро, – пообещала я, – но пока поставьте у сарая охрану. На всякий случай.

– А как яд попал на болеро? – вдруг спросила девочка.

Я посмотрела на нее.

– Не могу удовлетворить твое любопытство. Павел Петрович, у вас есть телефон тещи?

– Нет, – буркнул он. – Не собирался с ней беседовать, вот и не записал. Сейчас узнаю номер.

Бабакин вынул трубку и вышел в коридор. Я двинулась за ним. А вскоре, получив контакт, начала звонить Марине Степановне. Безуспешно. Выслушав в третий раз фразу «номер не обслуживается», я выяснила адрес уборщицы и поспешила к своей машине.

– Прокачусь, пожалуй, с вами, – неожиданно предложил Павел, догоняя меня во дворе. – Не будете против?

– Нет, – кивнула я. – Но есть условие: никаких выяснений отношений. Если вы задумали поскандалить с тещей, лучше оставайтесь в больнице.

– Что мне там делать? – процедил Бабакин. – Фая без сознания, Люся в порядке, ей только айпад дурацкий нужен, отец без надобности. Лучше делом займусь.

– Это дело моей бригады, – уточнила я, – могу вам предложить только роль наблюдателя.

– Не беспокойтесь, свары не затею, – пообещал Павел, садясь на переднее сиденье. – Ух ты! Да у вас тут прямо пульт управления космическим кораблем, сразу и не разобраться.

– На самом деле все просто, – улыбнулась я. – Машина обычная, только ее слегка улучшили, снабдили разными техническими штучками.

Павел с детским восторгом начал рассматривать дисплей на передней панели моего джипа.

– Мне рассказывали, что есть автомобили, которые в случае погони за ними выбрасывают на дорогу мелкие острые предметы, чтобы у преследователей полопались колеса. У вас такая опция есть?

– Здесь есть емкость с особой жидкостью, – пояснила я. – Она выливается на дорогу и делает ее невозможно скользкой. Мне пока не пришлось ни разу ею воспользоваться, чему я очень рада. Надеюсь, «мыло» никогда не пригодится, оно, как вы понимаете, на крайний случай.

Мирно беседуя, мы доехали до жилого квартала.

– Вон тот дом в конце улицы, – сказал Бабакин, – двухэтажный, желтый. Теща в нем всю жизнь обретается.