Дарья Донцова - Продюсер козьей морды

– Нет, такой не было. Абсолютно точно. Хоть я и полагаюсь на свою память, но все же проверила!

– Не может быть, – упорствовал я, – у Елены в дневнике четко указан ваш телефон и имя сотрудницы – Аня.

Эвелина оторвала взгляд от экрана.

– Либо ваша жена что-то перепутала, либо ее обманули, кто-то прикинулся работником Центра. Вопиющий факт!

– Я готов отдать большую сумму за адрес семьи, в которой проживает Нина, – гнул я свою линию. – И очень хотелось бы потолковать с Иваном Павловичем Подушкиным, чем больше о нем думаю, тем яснее понимаю – это мой студенческий приятель.

Эвелина развела руками:

– Увы! Никаких контактов с ним я не имею. От него через банк на наш счет поступает определенная сумма. Кстати, вы назвали только свое имя, вдруг представится возможность передать Ивану Павловичу сведения, как вас тогда представить? И оставьте свой номер телефона!

Я на секунду испытал замешательство, но тут же отыскал достойный ответ:

– Записывайте номер и скажите, что приходил Слон.

– Слон? – удивленно повторила Эвелина.

– Это фамилия, – улыбнулся я, – до эмиграции меня звали Слон Владимир Сергеевич, в Америке я стал Майклом для простоты общения с коренным населением.

– Хорошо, – кивнула Эвелина.

Я вышел на улицу, постоял пару секунд в раздумье, потом решительно двинулся в сторону забегаловки с забавным названием «Цып-цып». Неделю назад мне бы и в голову не пришло заглянуть туда, где, вероятно, подают разогретые в СВЧ-печке бургеры из мяса неизвестного происхождения. Но в прошлый вторник я был Иваном Павловичем Подушкиным, интеллигентным мужчиной, секретарем общества «Милосердие» и частным детективом с приличным окладом, кредиткой и машиной. А сейчас перед вами Володя Задуйхвост, лицо без определенных занятий, обитающее в одной комнате с неудачливыми акробатами и занимающееся шулерством в компании с обезьяной. Для такого типа «Цып-цып» самое подходящее место.

Я вошел в забегаловку, с опаской купил стакан кофе с молоком и сэндвич «Улыбка курицы». Еда оказалась на удивление вкусной, столик чистым, а посетители выглядели опрятно. Я расслабился, вытащил свой ужасающе розовый телефон и набрал номер Слона. Не следует думать, что я обладаю феноменальной памятью и способен держать в уме целую записную книжку. Я не могу запомнить и двух номеров. Но Вова Слон после начала перестройки ушел в торговлю, начисто забросил поэзию, перестал строчить стихи гекзаметром и стал заниматься продажей пирожных и тортов. Не скажу, что он в этом преуспел, но с голоду не умер. Володя настойчив, накануне праздников он обзванивает всех своих знакомых и патетически заявляет:

– Все сладкое одинаково! Неужели ты купишь торт к столу у постороннего человека? Надо поддержать приятеля!

У меня никогда не хватает окаянства честно ответить ему:

– Слон, я не хочу угощаться бисквитом с жирным кремом.

Отчего-то я испытываю перед Владимиром чувство вины и всегда восклицаю:

– Да, да, конечно. Оставь мне самый большой набор пирожных!

Дабы его клиенты не испытывали никаких трудностей, желая с ним соединиться, Слон купил себе «красивый» номер мобильного, он состоит из одних единиц и нулей, и даже я его помню.

В трубке послышалась тихая приятная музыка, потом нежный девичий голос с придыханием произнес:

– Вы позвонили в компанию «Слон и сыновья», к сожалению, сейчас все операторы заняты. Пожалуйста, оставайтесь на линии, ваш звонок очень важен для нас.

Снова зазвучала мелодия, я усмехнулся. У Володи нет сыновей, впрочем, и дочерей тоже, Слон никогда не был женат. А его «компания» состоит из трех человек. Трюк с занятыми операторами приятель выдумал в порыве вдохновения, это запись. Сейчас Слон возьмет трубку и скажет…

– Начальник отдела продаж слушает, – слегка неуверенно донеслось из наушника.

Я насторожился, похоже, Володя пьян. Вот она, причина, по которой мой бывший однокашник не смог поднять бизнес на высокую ступень. Увы, Слон подвержен заразной российской инфекции – алкоголизму.

– Здравствуй, Вова, – начал я беседу.

– Привет, это кто? – уже бойко спросил Слон.

– Ваня Подушкин тебя беспокоит, – ответил я, – ты как себя чувствуешь?

– А как мне ощущать себя летом? – фыркнул Вова. – Начинается штиль в продажах. Чего ты хочешь? Торт? Пирожные?

– Нет, совсем иное.

– Чего? – удивился Слон.

Я понял, что ошибся, он трезв, вероятно, в отсутствие клиентов Слон спал, и я попытался ввести его в курс дела.

– Мне нужна твоя помощь!

– Говори!

Спустя десять минут Владимир со смаком чихнул и воскликнул:

– Значитца, так! Меня зовут Майкл!

– Верно.

– Я приходил в Центр искать дочь своей жены.

– Умница.

– Если ко мне обратится баба по имени Эвелина, надо говорить с ней как с хорошей знакомой и сразу звякнуть тебе.

– Вова, вероятность звонка практически равна нулю. Я предупредил тебя на всякий случай. Извини, что воспользовался твоим именем, но ситуация так сложилась!

– Ерунда, – засмеялся Слон, – звонком меньше, звонком больше. Не боись! Не забуду! У меня память как у слона! Ха-ха-ха!

Поблагодарив приятеля, я вынул из проволочной корзинки газету бесплатных объявлений и начал ее листать. Если не взять инициативу в свои руки, семья Морелли либо умрет с голоду, либо окажется за решеткой, и тогда Мими придется кататься по зонам с сумками харчей в лапах. Ага, вот они, родимыя! Начнем с этого. «Коллектив фабрики швейно-булочных изделий отмечает свой юбилей. Просим отозваться ветеранов». Меня смутило название предприятия «швейно-булочное», с другой стороны, в наши времена еще не то встретишь, вон в соседней колонке красуется совершенно замечательное предложение: «Любая резьба по дереву, быстро, красиво, качественно. Дятел». Интересно, это фамилия? Прозвище? Или в артели и в самом деле вкалывают птицы? Но мне нельзя отвлекаться на ерунду. Иван Павлович, не зевай, набирай номер, под лежачий камень вода не течет!

– Фабрика! – проорал дискант.

– Вы давали объявление о юбилее? – нежно прокурлыкал я.

– Год!

– Простите?

– Когда ты работал?

– Я у вас не служил.

Из трубки полетели гудки.

Вот досада, связь подвела, ну ничего, повторю попытку.

– Фабрика!

– Я прочитал в газете о юбилее.

– Год работы?

– Не понял.

– Когда вы к нам пришли?

– Понимаете, я никогда не был вашим сотрудником.

Ту-ту-ту.

Я сделал глубокий вдох. Наверное, мой мобильный слишком старый, вот и не выдерживает долгих бесед. Итак, в третий раз мне должно повезти.

– Фабрика!!!

– Я уже звонил вам.

– Фабрика!!!

– Да понял я, – потерял я терпение, – у вас праздник?

– Ваши годы работы?

– Стойте! Дайте договорить. Я не ваш ветеран!