Дарья Донцова - Продюсер козьей морды

– Я Ирина Еремина из семейного детдома, – ответила школьница, – тише, пожалуйста. Милая бабулечка, не ругайте меня! Очень до конца дочитать хочется, а у нас свет в девять гасят!

– Что же интересного в книге? – сменила гнев на милость Софья Борисовна.

– Там один мужчина… ой, сразу не пересказать, – оживилась Ирина, – он такой подлый. «Два капитана» называется, автор Каверин!

– Хорошая вещь, – одобрила Софья Борисовна, – я ее тоже читала, правда, уже взрослой.

– Понравилось? – обрадовалась Ира.

Вот так и началась их дружба. Почти каждый вечер, когда из Центра уходили все сотрудники, а дежурный педиатр мирно отправлялся смотреть телик, Софья Борисовна и Ирочка встречались в кладовке. Иногда старуха приносила конфеты или пряники, но Ира всегда отказывалась.

– У вас пенсия маленькая, а я не голодна.

Один раз Софья Борисовна купила девочке глянцевый журнал для подростков, бывшая заведующая не одобряла подобные издания, но ей очень хотелось порадовать Ирину. Девочка, вежливо поблагодарив, взяла презент, но Софья Борисовна поняла, что она не в восторге. Ереминой явно больше нравились книги.

– Не читаешь такое? – напрямую спросила Софья.

– Нет, – честно призналась Ирина, – совсем не нравится, очень глупый текст.

Недели три назад Ира сказала Софье Борисовне:

– Завтра я не приду.

– Значит, теперь три дня не увидимся, – расстроилась старушка, – моя смена только во вторник.

Ирочка пригорюнилась.

– Нет, мы совсем не встретимся, никогда!

– Что ты такое говоришь? – испугалась Софья Борисовна.

– Меня отдают, – почти шепотом ответила Ира, – но это тайна. Бабулечка, миленькая, не проговорись! Иначе мне плохо будет. Никто не знает, что мы встречались! Это не разрешается!

Ирочка замолчала, Софья Борисовна испугалась еще больше и потребовала:

– Немедленно объясни, что происходит.

Девочка заколебалась, потом пробормотала:

– Лучше ведь быть в семье, да? Мама обо мне позаботится, да и папа, наверное, полюбит!

– Тебе нашли приемных родителей! – обрадовалась Софья Борисовна. – Отлично!

– Ага, – грустно кивнула Ира, – наверное.

– Тебе повезло.

– Ну да!

– Редко кто удочерит девочку тринадцати лет!

– Точно!

– Я за тебя рада, – ликовала старушка, – а какая семья?

– Нормальная, – без особых эмоций сообщила Ирочка, – ну… ой, бабулечка, у меня предчувствие нехорошее! А еще я очень боюсь пирсинг делать!

Софья Борисовна растерянно заморгала.

– Пирсинг? Это какие-то спортивные занятия? Вроде йоги? Господи, напридумывали глупостей! Лучше обычной физкультуры ничего нет!

Ирочка засмеялась:

– Бабулечка, пирсинг – это дырки в теле. Очень многие уши прокалывают, нос, пупок, бровь, язык, а потом серьги вставляют!

Софья Борисовна всплеснула руками:

– Зачем?

Ира обняла ее.

– Считается, что это красиво. Мне завтра пупок и ноздрю проколют. Геннадий сюда мастера приведет из тату-салона!

– Ира, – строго сказала Софья Борисовна, – ты уже взрослая и должна понимать всю глупость этой затеи! Еще инфекцию занесут! И потом, я видела на улицах, с позволения сказать, девушек с этим, как его…

– Пирсингом, – подсказала Еремина.

– Ну да, – кивнула старуха, – это выглядит ужасно! Завтра с утра подойди к маме Неле и откажись от дурацкой забавы.

– Мне самой не хочется, – прошептала Ира.

– Тогда в чем дело? – изумилась бывшая заведующая.

Ирочка прижалась к ней.

– У меня были мама, папа и братик, – сказала она. – Тут все ребята из плохих семей, их били, голодом морили, им здесь праздник, у каждого своя комната, постельное белье, игрушки. Только я дома жила в отдельной комнате. Знаете, какая у папы библиотека была! Книг тысячи! Мне у Нели очень плохо, она как замороженная, лишний раз слова не скажет!

– Как же ты в приюте очутилась? – спросила Софья Борисовна.

Ира опустила голову.

– Вы только папу не осуждайте! Он очень хороший был, но самонадеянный. Всегда говорил: лучше меня никто ничего не сделает, я доктор наук, профессор. Мама с ним соглашалась и мне велела поддакивать, но на самом деле мы знали: папа хвост распускает, не способен человек все знать!

Софья Борисовна кивнула:

– Верно, чем человек умнее, тем охотнее он признается в своей некомпетентности, а вот всезнайка глуп. Академик-физик не понимает, как связать свитер, а женщина, вяжущая на продажу трикотажные кофты, совершенно не разбирается в теории относительности, но это не делает их плохими, каждому свое!

– Папа сам чинил машину, – продолжала Ира, – никогда ее в мастерскую не отдавал, говорил: там плохо сделают.

Софья Борисовна молча слушала девочку, ей стало понятно, что она скажет дальше.

– Мы собрались на дачу, – монотонно вещала Ира, – я из школы двойку принесла по матишу, вот мама и решила меня наказать, не взяла с собой. А Леню в машину посадила, он маленький был… ну… и… у них сломалось что-то… колесо на большой скорости оторвалось… Получилось, что мама меня не наказала, а жизнь спасла. Вот только… может, лучше бы мне со всеми… того?

– Твои родители, похоже, были обеспеченными людьми, – воскликнула Софья Борисовна, – неужели не нашлось родственников, которые могли оформить опеку?

Ира пожала плечами.

– Меня сначала тетя взяла, папина сестра, потом устала со мной возиться и в приют сдала! А пару месяцев назад Неля в интернат приехала и говорит: «О, рыженькая! У нас такой нет!»

– Она детей по цвету волос подбирает? – поразилась Софья Борисовна.

Ира грустно улыбнулась:

– Шутила, наверное. И насчет удочерения взрослых детей вы не правы. У Нели ребят иногда новые родители забирают, вот и мне повезло. Хотя страшно и беспокойно, ну как они к чужому ребенку относиться будут! Такой круговорот! Возьмут – вернут!

– Не поняла? – потрясла головой Софья Борисовна. – Ты что имеешь в виду?

Ира замялась, а потом сказала:

– Здесь ребята не плохие, но странные! Я и они будто с разных планет. Речь не о мелких, вроде Ильи Ревусова, которому всего пять, а о моих ровесниках, Сереже и Ларе. Тамара Рагозина младше, Настя старше, Павлик и Костик первоклашки.

– И что странного в них ты заметила? – поинтересовалась Софья Борисовна.

– Они очень в семью хотят и во всем Неле подчиняются, – прошептала Ира, – а она иногда такое от них требует!

– Воспитатель принуждает детей делать гадости! – ахнула Софья Борисовна.

– Нет, – замотала головой Ира, – странности. Три месяца назад забрали Настю, у нее были длинные волосы, красивые, почти до талии. Настя ими гордилась, она не очень красивая, а прическа шикарная. Так Неля ей сказала: «Приемные родители условие поставили: тебе надо сделать стрижку».

– Дикость! – подпрыгнула Софья Борисовна. – И как девочка на это отреагировала?