Ольга Степнова - Совершенная crazy

– Если твои, не побегу. Не смогу родственника заложить, даже самого дальнего.

– Всё равно тебя не хочу…

Мрачнея всё больше и больше, Крис поднялся, пощупал мокрые штаны и, отбросив клюшку, направился к дому.

– Не хочу, не хочу… – бормотал он.

– Хоти своих звёздных шлюх! – крикнул вслед ему Славка, ощущая полную удовлетворённость от разговора со звездой экрана и кумиром молодёжи.

Орлик сорвал подорожник, взял листиком клюшку, и вместе со шляпой и туфлями спрятал в ближайших кустах.

Закончив с уликами, он заметил, что по зелёной лужайке к нему бежит Лидия.

– А я Вахрамеева… а я Вахрамееву… – на бегу закричала она. – В общем, теперь можно не выключать телефон и не прятать его под подушками!

– Я рада за подушку. То есть за телефон… В смысле, конечно, не за Вахрамеева, а за тебя… – пробормотал Славка, чувствуя, что гормон счастья выплеснулся в его организм в каком-то нереально большом количестве. – Звоним старушке?! – спросил он.

– Звоним!

Славка решительно взял мобильник и начал листать «контакты», отыскивая номер Иды Григорьевны.

– А что ты такое Крису сказала? Он шёл к дому совершенно подавленный и расстроенный! – поинтересовалась Лидия.

– Да так… Жизни учила.

– Ты?! Криса?! – Лидия засмеялась.

– А что? Я объяснила, что такую заразу как он, нужно дёгтем травить!

– Мне дёгтем экзему лечили!

– Вот-вот…

«Гошина Ида Григорьевна», высветилось на дисплее.

– Девчонки! – раздался с крыльца звонкий голос Ксении Павловны. – Скорее идите в дом, адвокат будет читать завещание!!!

Чтение заветного документа заняло ровно минуту.

– Всё движимое и недвижимое имущество, все акции и другие ценные бумаги, все ювелирные украшения, коллекция картин великих мастеров эпохи Возрождения, все деньги на счетах, а также сеть курортов и отелей по всему миру я завещаю тому… – Адвокат замешкался, закашлялся, шумно высморкался в огромный клетчатый платок и продолжил: – Я завещаю тому, кто найдёт убийцу Горазона.

Адвокат пожал плечами и отложил завещание, давая понять, что его миссия закончена.

В столовой повисла зловещая тишина.

– Чокнутая старуха, – наконец потрясённо прошептал Гошин. – Скажите, её можно признать невменяемой? – обратился он к адвокату.

– Уже нет, – вздохнул адвокат. – Ида Григорьевна была в здравом уме и твёрдой памяти, когда составляла это завещание.

– В здравом уме?! – закричала Полина, вскочив из-за стола. – Вы называете это «находиться в здравом уме», – заставлять искать убийцу человека, смерть которого официально признана несчастным случаем?! Я где теперь этого «убийцу» найду?! Какие предъявлю доказательства?! А главное – кому?!! Бабка мало того, что мертва, так ещё и пропала вместе со своим свадебным гробом!!! – Полина побежала вокруг стола, заломив руки. Георгий Георгиевич смотрел на неё, словно на муху, которую следовало бы прихлопнуть, чтобы она не жужжала.

– Сколько вам заплатила старуха, чтобы вы составили такое дебильное завещание?!! – заорала Полина на адвоката. – Сколько?!!

– Ничем не могу помочь, – произнёс адвокат и оглянулся на дверь, прикидывая, как бы ретироваться. – Ничем не могу помочь… Воля клиента для меня закон.

– Постойте, – сказал Башка, – но раз Ида Григорьевна именно нас позвала на свои похороны, значит…

– Значит, она хотела, чтобы именно нам прочитали её завещание? – уставилась на него Мила Брагина.

– Значит, она уверена, что кто-то из нас может докопаться до истины?! – спросил то ли Павел, то ли Глеб с переливчатым фингалом под глазом.

– Да-а, бляха-муха, мало я ей пендюлей в детстве давал! – вздохнул Феликс Григорьевич. – Я так понимаю, что сестрица была абсолютно уверена, что убийца кто-то из нас!

– Мы единственные, кто на том её дне рождении не принадлежали ни к высшему обществу, ни к столичной тусовке, – пробормотал Фёдор. – Ида Григорьевна была убеждена, что Горазона убили, и уверена, что никто из знаменитостей этого сделать не мог…

– Идиотка! – ломая руки, закричала Полина. – Старая, мёртвая идиотка!! Это что нам теперь, в детективов играть?!! – Полина вдруг остановилась и выдала пулемётную очередь ненормативной лексики ладно связанной между собой, смысл которой состоял в том, что старуха всю жизнь имела всех в самые труднодоступные места, а теперь, после смерти, нашла самое уязвимое интимное место, отчего на том свете, наконец, получила полное сексуальное удовлетворение…

Гошин слушал её, открыв рот.

Воспользовавшись всеобщим замешательством, адвокат выскользнул за дверь.

– Что делать-то? – пьяно всхлипнула Рада, у которой торчали ветки плюща в волосах. – Что ж делать-то, господи?!! – зарыдала она.

Гошин громко захохотал.

– Ну вот, господа, – потирая руки, воскликнул он. – Теперь вы не пленники, и не заложники! Я думаю, никто не уйдёт из этого дома, не попытавшись заполучить сказочное наследство!! А кто первым сбежит отсюда – тот и есть убийца, это дураку понятно!! – Он снова захохотал, показав безупречные зубные протезы.

– Мне кажется, дядя Гоша умом тронулся, – шепнула Славке на ухо Лидия.

Орлик поймал себя на мысли, что ни о чём не может думать, кроме как о сумасшедшем наследстве.

«Всё движимое и недвижимое имущество, все акции и другие ценные бумаги, все ювелирные украшения, коллекция картин великих мастеров какой-то там эпохи, все деньги на счетах, а также сеть курортов и отелей по всему миру…» Эти строчки звучали в мозгу, как «Отче наш», они запомнились, как заклинание.

Какие там к чёрту сто тысяч долларов, обещанные старухой! Мелкая подачка нищему детдомовцу. А вот «всё движимое и недвижимое, все акции, все деньги, украшения, картины, а также сеть курортов и отелей»!

Может быть, само провидение закинуло Орлика в этот дом, может быть, сама судьба даёт ему шанс?..

Он внимательно оглядел всех присутствующих.

Феликс – старый пень с сальными глазками. Из него песок сыпется, а все заботы – пожрать, да поспать. И зачем старуха внесла его в список, как теперь уже понятно, – не гостей, а подозреваемых?

Рада Родимцева комара не обидит, но может что-нибудь знать и молчать. В связи со снятием запрета на алкоголь, её можно допросить с пристрастием и бутылкой водки.

Алина… Если её убил не Георгий Георгиевич, то тогда наверняка тот, кто имел отношение к гибели Горазона. Наверняка, Алина знала что-нибудь важное, но теперь уже никогда не расскажет.

Братья Архангельские. Слишком просты и бесхитростны. Одно слово – спортсмены. Для интриг и хитросплетений в их головах слишком мало извилин.

Мила Брагина, репетиторша французского языка. Типичная учительница со всеми первичными половыми признаками старой девы и синего чулка. Такая скорее сыпанёт в чай отраву, чем догадается спустить воду в бассейне.