Наталья Александрова - Адрес отправителя – ад

Ему стало скучно, он понял, что вряд ли выяснит у этой курицы что-либо интересное, и нужно скорее уходить, не забыв прихватить фотографию, чтобы предъявить ее для опознания гардеробщице Дине из ресторана. Но если он хочет продолжать свое расследование, то потом придется уговорить эту бабу дать интервью для программы криминальных новостей, если выяснится, что это ее муж сгорел в ресторане. Стало быть, нужно оставить о себе благоприятное впечатление, иначе в следующий раз она его и на порог не пустит.

– Я преподавала ручной труд, – с гордостью ответила Нина.

Каморный чуть не поперхнулся остывшим кофе, но она этого не заметила.

– Да, ручной труд для девочек.

– Домоводство, что ли? – с трудом вспомнил Каморный слово из школьной жизни.

– Видите ли, домоводство подразумевает наличие дома, семьи. А для моих девочек это, сами понимаете, вряд ли возможно. Ведь головки-то слабые – кто на такой захочет жениться? И детей нельзя заводить. И ко всякой умственной работе они не способны. Но как раз руки-то у многих очень хорошие. Вот я и старалась дать им побольше умения всякого – учила шить, вязать, вышивать, ковры даже мы ткали.

Тут Каморный понял, почему квартира с первого взгляда показалась ему несколько своеобразной, – на стенах висело множество панно и тканых ковриков, выполненных, как он понял, самой хозяйкой.

– И пришлось работу бросить, ради мужа, – пригорюнилась хозяйка, – а как уж меня уговаривали, завуч Валерия Петровна прямо обиделась, что я ухожу.

Каморный испугался, что сейчас начнется перечисление всех школьных сплетен, и поднялся.

– Уж простите, Нина, но я на работе, нужно идти. Я вам позвоню и сообщу, если будут новости.

– Обязательно, я вас очень прошу!

Оператор Николай в машине изнывал от скуки.

– Ты, Шура, что там с ней делал? – возмущенно спросил он.

– Кофе пил, – буркнул Каморный. – Давай на Савушкина в ресторан.

«У Клары и Карла» в дневное время было закрыто. Охранник Геннадий еще не заступил, а Дина убирала в холле. На стук она приоткрыла дверь и высунула голову.

– У нас закрыто!

– Ты что, девочка, меня не узнаешь? – вкрадчиво начал Каморный. – Открой дверь, мне с тобой переговорить нужно. Это недолго.

– Хозяин не велел, – потупилась Дина.

– Да брось ты, пять минут всего. – Каморный нажал на дверь.

– Константин Петрович! – звонко крикнула Дина.

Появился хозяин и не спеша подошел к двери.

– Чего ломитесь? Закрыто у нас.

– Мне по делу...

– Знаю я твои дела, – разозлился Константин Петрович, – шныряешь тут. Имей в виду, что Эдуарда я уволил.

– Налоговую напущу! – пригрозил расстроенный Каморный, он-то рассчитывал, если не пустят к Дине, разжиться информацией у Эдуарда.

Константин Петрович только хмыкнул: в налоговой давно уже у него все было схвачено.

– Ладно, хозяин, давай по-хорошему. – Каморный умел признавать свои ошибки и менять тактику. – Мне нужно девочке предъявить фотографию того типа, что у вас в понедельник шухер устроил. Так скорее будет, а не то через милицию буду действовать. Понаедут, корми их всех. Опять же проверки всякие... Тебе это надо?

Константин Петрович снова хмыкнул, потому что в милиции у него тоже все было схвачено, но, поразмыслив, решил, что вреда не будет, если Дина посмотрит на фото.

– Ладно, только этого, – он кивнул на оператора Николая с камерой, – вон!

Каморный положил перед Диной фотографию.

– Ну?

– Что – ну? Не он это, – был однозначный ответ.

– Почему – не он? Пальто нету? – рассердился Каморный.

– При чем тут пальто? Не в пальто дело. Не он – и все.

– Ты подожди, – Каморный взял себя в руки, – ты внимательно посмотри. Чем этот, на фото, от того отличается? Ты представь, что на нем та же одежда – костюм серый...

– Ну да, – начала вспоминать Дина, – рубашка не помню какая, а галстук красивый, в золотистых тонах, волосы вроде похожи...

– Так, все сходится, а что не то?

– Этот, на фото – мужчина симпатичный, интересный даже, а тот, в понедельник, был какой-то странный... Глаза у него... дикие какие-то, неживые, смотрел, как из могилы.

– А ты представь, что у этого тоже такие глаза, тогда были бы они похожи?

– Вроде бы, – с сомнением сказала Дина, – но я не уверена.

– Ну ладно, – поднялся Каморный, – я сейчас в милицию, пускай опознают его по зубам там, или как еще, а вам спасибо.

По дороге из милиции в студию Каморный позвонил в фирму «Теллур», чьим учредителем и директором был Веретенников, и узнал, что фирма занимается поставками промышленного осветительного оборудования. Перед глазами его всплыла рухнувшая в «Голден-Холле» стойка с софитами, и он, выяснив у знакомого администратора «Голден-Холла» название и номер телефона строительной фирмы, которая выполняла внутреннюю отделку здания, без труда узнал, что да, осветительное оборудование в «Голден-Холл» поставляла фирма «Теллур».

– Ну дела-а, – сам себе тихонько сказал Каморный, – как все взаимосвязано.

Он не сомневался в завтрашнем ответе экспертов: человек, устроивший самосожжение в ресторане, был директор фирмы «Теллур» Анатолий Викторович Веретенников. Оставалось выяснить, за каким чертом он это сделал.

Газета «Асток-Пресс» от 19 января 1999 года: Академия иррациональной психологии

Маг, эзотерический психолог, египтолог, основатель ордена «Золотой путь магии».

А.В. ЧУПЛАЕВ

Расклад Сета

Предсказания, диагностика и снятие порчи, венца безбрачия;

Заговор на удачу в бизнесе;

Заговор на сексуальное обольщение;

Приворот (возврат любимых);

Коррекция семейных отношений.

Антон Ребров дождался контрольного времени и набрал на сотовом нужный номер. Выждав два гудка, дал отбой и снова набрал тот же номер. Теперь он выждал три гудка и уже окончательно отключил телефон. Два звонка по этому номеру были паролем – вызывали на встречу. Теперь Антон поехал к известному ему дому на Вознесенском проспекте.

Войдя в подъезд, Антон сдержал желание оглянуться и поднялся на площадку второго этажа. Дом уже долгое время был в состоянии непрерывного ремонта, и Антон аккуратно перешагивал через разбитые ступеньки, стараясь не подвернуть ногу и не испачкаться в строительной пыли.

На площадке второго этажа в стене было незастекленное окно, соединявшее два подъезда, которые выходили на разные улицы. Антон остановился возле окна, не заглядывая по ту сторону, и сказал негромко:

– Свет перегорел.

– Возможно, его отключили за неуплату, – раздался из окна такой же негромкий ответ.

Антон все так же, не глядя, просунул в окно плотный конверт, в котором лежал аванс, фотография объекта и краткие инструкции. Невидимая рука схватила конверт, и Антон поспешно зашагал по лестнице вниз. Ему неприятно было сталкиваться с этим человеком – каким-то от него веяло смертельным холодом. Это было страшновато, хотя Антон считал себя человеком смелым и решительным, не теряющим спокойствия в самый трудный момент. Но человек за окном сделал смерть своей профессией, и это накладывало на него определенный отпечаток. И хотя по договоренности ни киллер, ни его наниматель не должны были общаться и видеть лиц друг друга, Антон не сомневался, что человеку за окном известно, кто он такой и какой пост занимает последние три дня.