Иоанна Хмелевская - Жизнь как жизнь
- Название:Жизнь как жизнь
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Фантом Пресс
- Год:2002
- ISBN:5-86471-290-6
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Иоанна Хмелевская - Жизнь как жизнь краткое содержание
«Жизнь как жизнь» написана в привычной юмористической манере Хмелевской, но эта повесть, кроме того, полна неожиданного лиризма и ностальгии по ушедшей юности.
Перевод с польского Любовь Стоцкая. Издательство Фантом-пресс, 1996.
Жизнь как жизнь - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
С чувством приятного волнения, полная энтузиазма и восторга, она принесла к себе наверх яйцо, лимон и растительное масло. Она собиралась точно выполнить советы, которые содержались в брошюрках по уходу за лицом и многочисленных вырезках из журналов. Ромашка была в аптечке. Из кухни Тереска принесла еще чашку, блюдечко и терку для овощей, все как следует вымыла горячей водой и приступила к составлению бальзама красоты.
Занятая сложными действиями, она не обращала ни малейшего внимания на то, что творилось внизу. Ей показалось, что кто-то пришел, но этим кем-то была особа женского пола, довольно пожилая, поэтому ничего общего с Богусем она иметь не могла. Похоже, гостья завела с мамой в столовой светскую беседу. Тереску это ни в малейшей степени не интересовало.
Вилла была построена еще до войны и когда-то служила домом одной семье. После войны в ней поселились две, хотя и родственные, но дом пришлось поделить на две части. Прежний салон превратился в столовую, то есть общую комнату, где завтракали, обедали, ужинали и принимали гостей. Это помещение находилось в центре дома и соединялось с прихожей. Дом был построен так, что, куда бы человек ни шел, приходилось проходить через эту столовую. Прежняя столовая превратилась в комнату родителей, кабинет — в комнату бабушки, а комната прислуги — в спальню Янушека. Тереска занимала целую комнату наверху исключительно благодаря тому, что вторая семья, а именно младший брат отца с женой и сыном, выехала на четыре года на дипломатическую работу, позволив на это время пользоваться одной из своих комнат. Вот почему Тереска жила у себя наверху в полном покое.
Взволнованно и торжественно она комком ваты наложила кашицу из чашки на распаренное ромашковым паром лицо. Месиво было довольно жидким, часть его стекла на шею, закапала умывальник и забрызгала халат. Оставив уборку на потом, Тереска, согласно рекомендациям брошюрки по косметике, легла и расслабилась на полчаса. Она чувствовала легкую тревогу, поскольку во всех косметических рецептах было ясно написано: МАСКУ СМЫВАЮТ ТЕПЛЫМ МОЛОКОМ. Это замечание она прочитала уже после того, как наложила на физиономию смесь из чашки, и только тогда опомнилась, что не запаслась теплым молоком. Спускаться за ним было уже поздно, потому что в столовой все время кто-то разговаривал.
Внизу пани Мендлевская, полная дружеского беспокойства и сочувствия, осторожно пыталась выспросить пани Марту относительно того, насколько та ориентируется в жизни своей дочери, и не менее осторожно посвятить пани Марту в эту самую дочкину жизнь. Изумленная и потрясенная пани Марта с ужасом узнала, что Тереска прямой дорогой идет к гибели и жизнь ее будет испорчена, что надо тактично, но энергично ею заняться, что ее, может быть, еще удастся как-нибудь спасти, хотя пани Мендлевская в этом сомневается. Судя по тому, что она слышала своими ушами, уже поздно…
Наверху Тереска открыла глаз и посмотрела на часы. Полчаса миновало, маска свое сделала, теперь нужно было ее смыть. Тереска села на тахте и тут вспомнила про теплое молоко.
Она не могла спуститься за ним в кухню, потому что в столовой, через которую ей пришлось бы пройти, все время кто-то по-дурацки трепался. На лице засохла желтая твердая корка, которая стянула кожу и придавала ей вид упыря. На волосах и халате застыли желтые брызги. Показаться кому-нибудь в таком виде было совершенно нельзя. Сидя на тахте и с тупым отчаянием глядя на стену, Тереска думала, что ей теперь, собственно говоря, делать с этой гадостью, и не приведет ли оставленная на лице маска к каким-нибудь необратимым результатам. Если бы только эта мерзкая баба наконец убралась! Мама наверняка тоже ушла бы из столовой, тогда, возможно, удалось бы незаметно пробраться в кухню.
Пани Мендлевская, потрясши пани Марту до глубины души и вырвав у нее обещание рассказывать о результатах серьезных воспитательных мер, принятых к детям, наконец стала прощаться. Тереска, притаившаяся на лестнице, с надеждой слушала прощальные любезности. Еще минутка — и можно будет попробовать…
Пани Марта закрыла двери и постояла в прихожей, полная мрачных мыслей. В двуличие Терески ей было трудно поверить, а симптомов морального разложения как-то за ней до сих пор не замечалось. Однако пани Мендлевская очень точно процитировала кошмарный разговор дочери с подругой, а ведь у нее не было поводов для вранья.
Пани Марта тяжело вздохнула и заколебалась: может быть, ей прямо сейчас поговорить с Тереской?.. Идти наверх? Нет, невозможно, сперва она сама должна все это обдумать.
Она снова вздохнула и направилась в спальню. Тереска на лестнице встала с корточек. В этот момент раздался звонок в дверь.
Пани Марта вернулась, а Тереска снова поднялась на пару ступенек. Корка на лице страшно ей мешала. В дверях показался участковый в компании… о Небеса! Бандита, переодетого Скшетуским!
Одеревенев от волнения и испуга, Тереска ясно услышала, как они очень вежливо и решительно требуют немедленно поговорить с нею, Тереской. Она успела подумать, что оно, может, и к лучшему — сразу решится проблема с бандитами, но тут же вспомнила про треклятую маску. Не спускаться же ей в таком виде.
— Тереска! — позвала пани Марта.
Понятия не имея, что делать, Тереска молчала. Пани Марта подошла к лестнице и увидела за балюстрадой площадки халат дочери.
— Тереска, это к тебе пришли! Спустись же! Почему ты не отвечаешь? Тереска!
Тереска перепугалась, что мама поднимется наверх. Она решила ответить что-нибудь и убедилась, что ей почти невозможно открыть рот. Она сделала отчаянное усилие и ответила, почти не разжимая челюстей:
— Шечас шпушусь, тойко оденушь!
— Что ты говоришь? — спросила пани Марта, не понимая этих странных слов.
Тереска сделала последнее отчаянное усилие и почувствовала, как корка на лице трескается, противно пощипывая кожу.
— Сейчас спущусь, только оденусь, — пробормотала она погромче.
— Поторопись!
Тереска юркнула в свою комнату. В испуге и волнении она сперва заметалась по комнате, но потом кинулась в ванную. Молоко молоком, но, может быть, и водой смоется?
Вода — что холодная, что горячая — скатывалась по засохшей корке, только слегка ее размазывая. Не было никаких шансов, что маска смоется с Терески до конца месяца. Молоко становилось продуктом первой необходимости.
От души проклиная болтливую пани Мендлевскую, милицию и саму себя за дурацкое упущение, Тереска впала в черное отчаяние. Дорогу в кухню через столовую ей отрезали. Она не спустится, пока оттуда не уйдут все остальные, а они не уйдут, пока она не спустится. Судя по голосам, к маме и этим двум типам присоединилась бабушка. Их всех при одном ее виде кондратий хватит…
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: