Хеннинг Манкелль - Ищейки в Риге

— Удивительно, — сказал Валландер. — Но Министерству иностранных дел, конечно, виднее.

— Да, — согласилась Биргитта Тёрн. — Виднее.

Совещание закончилось, Бьёрк и Биргитта Тёрн тут же удалились. Пресс-конференция была назначена на два часа дня.

Валландер остался в переговорной, чтобы обсудить с коллегами предстоящие дела. Сведберг вынул пакетики с двумя пулями, а Лувэн взялся проследить за баллистической экспертизой и ускорить ее проведение. Остальные поделили между собой дела по просмотру списков пропавших без вести и находящихся в розыске. Мартинссон, имевший личные связи в полиции Копенгагена, обещал связаться с коллегами по ту сторону пролива.

— О пресс-конференции не беспокойтесь, — в заключение сказал Валландер. — Это наша с Бьёрком головная боль.

— У вас тут на них так же противно, как на стокгольмских? — поинтересовался Рённлунд.

— Я не знаю, как проходят пресс-конференции в Стокгольме, — ответил Валландер. — Но тут на них малоприятно, что да, то да.

Остаток дня ушел на то, чтобы разослать приметы убитых людей по всем полицейским округам Швеции и других Скандинавских стран. Предстояло просмотреть целый ряд различных списков. Очень скоро стало ясно, что отпечатки пальцев мужчин со спасательного плота отсутствуют в архивах как шведской, так и датской полиции. Интерполу же требовалось еще время, прежде чем дать какой-то ответ. У Валландера и Лувэна состоялась длинная дискуссия о том, стала ли бывшая Восточная Германия полноценным членом Интерпола или нет. Включен ли их список преступников в Центральную информационную систему, охватывающую всю новую Германию? Существует ли в Восточной Германии такой список вообще? Где проходит граница между огромным архивом Штази и обычным реестром осужденных за уголовные преступления? И существовала ли такая граница?

Лувэн взялся выяснить эти вопросы, а Валландер стал готовиться к пресс-конференции.

Встретив Бьёрка незадолго до ее начала, Валландер отметил, что тот был очень сдержан.

«Почему он ничего не говорит мне, — удивился Валландер, — если считает, что я вел себя вызывающе по отношению к элегантной даме из МИДа?»

В зале, где должна была состояться пресс-конференция, собралось много журналистов и представителей СМИ. Валландер поискал глазами молодого репортера из «Экспрессен», но не нашел. Первым, как обычно, начал Бьёрк. С неожиданной жесткостью он раскритиковал сумбурные и непроверенные заявления , распространяемые в прессе. Валландер вспомнил о ночной встрече с человеком из Брантевика. Когда наступила его очередь, он еще раз обратился с призывом к населению сообщить полиции, если кто-то что-либо видел или слышал. Когда один из журналистов спросил, не поступало ли каких-нибудь сведений в полицию от населения, он ответил, что до сих пор ничего не поступало. Пресс-конференция прошла на удивление спокойно, и Бьёрк покинул комнату с довольным видом.

— А чем занимается дама из МИДа? — спросил Валландер, когда они шли по коридору.

— По большей части сидит на телефоне, — ответил Бьёрк. — Ты имеешь в виду, что нам стоило бы прослушать ее разговоры?

— Вообще-то неплохая идея, — пробормотал Валландер.

День прошел без каких-либо происшествий. Теперь следовало набраться терпения и ждать, куда приведут ниточки, которые они начали разматывать.

Около шести часов в кабинете Валландера появился Мартинссон и пригласил его вечером к себе на ужин. Он пригласил также скучающих Лувэна и Рённлунда.

— Сведберг чем-то занят, — объяснил он. — Биргитта Тёрн сказала, что едет вечером в Мальмё. Вы придете?

— Я не успею, — ответил Валландер. — К сожалению, я занят вечером.

Это была почти правда. Он еще не решил, стоит ли ему поехать вечером в Брантевик, чтобы детально рассмотреть рыбацкий катер.

В половине седьмого он, как обычно, позвонил отцу. Тот попросил купить для него новую колоду карт. Валландер как можно скорее закончил разговор и вышел на улицу. Ветер утих, небо стало ясным. По дороге домой он заехал в продуктовый магазин. В восемь часов, после ужина, поджидая, пока сварится кофе, он все еще раздумывал, ехать ли ему в Брантевик. Дело вполне может потерпеть до завтра. К тому же после ночной вылазки он чувствовал себя разбитым.

Он долго просидел за столом с чашкой кофе. Попытался представить, как Рюдберг сидит напротив и комментирует то, что случилось за день. Шаг за шагом анализировал он ход следствия вместе со своим невидимым гостем. Три дня прошло после того, как плот прибило к берегу возле Моссбюстранда. Не установив личности убитых, они не смогут двигаться дальше. Без этого тайна так и останется тайной, это очевидно.

Он поставил чашку в мойку. Его внимание привлек поникший цветок на окне. Он полил его водой из стакана, пошел в комнату и поставил пластинку с записью Марии Каллас. И, услышав мелодию «Травиаты», принял окончательное решение погодить с поездкой.

Поздно вечером он стал звонить дочери, которая училась в Народном университете под Стокгольмом. В трубке слышались долгие гудки, но никто не отвечал. В половине одиннадцатого он наконец лег в кровать и тут же уснул.

Назавтра, на четвертый день следствия, около двух часов дня произошло то, чего все давно ждали. Биргитта Тёрн вошла в кабинет Валландера и протянула ему телекс. Милиция города Риги сообщала шведскому МИДу через свое начальство в Москве, что двое убитых, найденные на спасательном плоту у берегов Швеции, вероятно, являются жителями Латвии. Для облегчения дальнейшего хода следствия майор Литвинов из Москвы предлагал шведским коллегам установить прямой контакт с отделом насильственных преступлений города Риги.

— Значит, она все-таки существует, — сказал Валландер. — Милиция Латвии.

— А кто говорил, что ее нет? — возразила Биргитта Тёрн. — Но, если бы вы обратились сразу в Ригу, могли бы возникнуть дипломатические осложнения. Вполне возможно, что мы вообще не получили бы никакого ответа. Я полагаю, вам известно, что положение в Латвии на текущий момент весьма напряженное.

Валландер знал, о чем говорила Биргитта Тёрн. Не прошло и месяца с тех пор, как советские элитные воинские части, так называемые «черные береты», обстреляли здание Министерства внутренних дел в центре Риги. Погибло несколько ни в чем не повинных людей. На фотографиях в газетах Валландер видел баррикады из камней и сваренных вместе труб. Он все еще довольно смутно представлял себе, что там творится, поскольку не обращал особого внимания на то, что происходит за границей.

— И что же нам теперь делать? — неуверенно спросил он.

— Мы устанавливаем контакт с рижской милицией. Прежде всего надо получить подтверждение, что это те самые люди, которые упомянуты в телексе.