Хеннинг Манкелль - Ищейки в Риге

— Эти двое, — сказал Мартинссон, — кто убил их? И почему?

— Я не знаю, — ответил Лиепа. — Они, конечно, получили по заслугам. Но зачем их пытали? Кто их пытал? Что хотели узнать убийцы, прежде чем заставить Лейю и Калнса замолчать навсегда? Узнали ли они, что хотели? У меня тоже много вопросов, но ответов нет.

— Едва ли ответы можно найти в Швеции, — заметил Валландер.

— Я знаю, — сказал Лиепа. — Ответы, скорее всего, в Латвии.

Валландер вздрогнул. Почему он сказал «скорее всего»?

— Если не в Латвии, то где же еще? — удивился он.

— Еще дальше, — ответил майор.

— К востоку от Латвии, — предположил Мартинссон.

— Или к югу от Латвии, — сказал майор Лиепа и умолк.

Валландер и Мартинссон поняли, что он не хочет развивать свою мысль.

Совещание закончилось. Валландер почувствовал, что после долгого сидения дал знать о себе старый радикулит. Мартинссон обещал майору помочь обменять деньги в каком-нибудь банке. Валландер попросил его также позвонить Лувэну в Стокгольм и узнать, как идут дела с баллистической экспертизой. А сам он собирался написать рапорт о прошедшем совещании. Прокурор Анетт Бролин сообщила, что хочет получить его как можно скорее.

«Нет уж, Бролинша, — подумал Валландер, выходя из прокуренной переговорной в коридор. — Это дело ты не сможешь довести до нашего суда. Мы пошлем его в Ригу как можно скорее вместе с двумя трупами и красным спасательным плотом. Затем поставим штамп на папке с материалами предварительного следствия и с легким сердцем заключим, что мы сделали все, что от нас зависело, и что нет никаких оснований принимать дополнительные меры ».

После обеда Валландер писал свой рапорт, пока Мартинссон сопровождал майора Лиепу, который хотел купить кое-что из одежды для своей жены. Затем Валландер позвонил в прокуратуру и узнал, что Анетт Бролин готова принять его, и тут в двери показался Мартинссон.

— А где ты оставил майора? — спросил Валландер.

— Сидит в своем кабинете и курит, — ответил Мартинссон. — Засыпал Сведбергу пеплом весь ковер.

— Он что-нибудь перекусил?

— Я пригласил его в «Дудочник». Сегодня там подавали гуляш. Но я не думаю, что ему понравилось. Он все больше курил и пил кофе.

— Ты позвонил Лувэну?

— Его нет, у него грипп.

— Но ты говорил с кем-то вместо него?

— По телефону ни от кого ничего невозможно добиться. Никого не удается поймать. Никто не знает, когда кто вернется. Все обещают позвонить. И никто не перезванивает.

— Может, Рённлунд тебе поможет?

— Я пытался поймать и его тоже. Но он уехал по служебным делам.

По какому делу он уехал, куда и когда он вернется, сказать не мог никто.

— Попробуй еще. Я поеду в прокуратуру. Я полагаю, мы сможем передать дело майору очень скоро. Трупы, плот и материалы следствия — все это он сможет забрать в Ригу.

— Как раз об этом я хотел поговорить с тобой.

— О чем?

— О спасательном плоте.

— А что с ним?

— Майор Лиепа хотел осмотреть его.

— Разве он не стоит в подвале?

— Все оказалось не так просто.

Валландер почувствовал, что начинает злиться. Иногда Мартинссон выражался слишком витиевато, так что не поймешь, что он имеет в виду.

— Что сложного в том, чтобы спуститься в подвал?

— Плот исчез.

Валландер с недоверием взглянул на Мартинссона:

— Исчез?

— Да. Исчез.

— Что ты хочешь сказать? Плот стоял в подвале на двух деревянных козлах. Вы с капитаном Эстердалем осмотрели его. Кстати, следовало бы написать ему и поблагодарить за помощь. Хорошо, что ты мне напомнил.

— Козлы на месте, — сказал Мартинссон. — А плот пропал.

Тут до Валландера наконец дошло, что имел в виду Мартинссон. Он бросил свои бумажки на стол. Вместе с Мартинссоном они бегом спустились в подвал.

Мартинссон был прав. Плот пропал. На бетонном полу валялись деревянные козлы.

— Что за черт?! — выругался Валландер.

Мартинссон ответил нерешительно, словно сам сомневался в своих словах:

— Кто-то проник сюда. Вчера вечером Ханссон спускался в подвал по какому-то делу и видел плот. Сегодня утром дорожный патруль обнаружил, что дверь взломана. Следовательно, плот украли ночью.

— Это невозможно, — возразил Валландер. — Как можно проникнуть в управление полиции? Здесь дежурят круглые сутки. А больше ничего не пропало? Почему никто не сообщил об этом?

— Патрульный сообщил Ханссону. А тот забыл доложить тебе. Но здесь ничего больше не было, только спасательный плот. Все остальные двери заперты. И следов взлома на них нет. Те, кто проник сюда, искали плот, и ничего больше.

Валландер уставился на перевернутые козлы. Где-то в глубине души нарастала тревога.

— Мартинссон, — медленно проговорил он, — вспомни, не попадалось ли тебе в газетах, что спасательный плот хранится в подвале управления полиции?

Мартинссон задумался.

— Да, — ответил он. — Где-то я читал, что плот стоит в подвале. Я даже думаю, что здесь побывал фотограф. Но кто рискнет лезть прямо в руки полиции, чтобы добыть резиновый плот?

— Вот именно, — подтвердил Валландер. — Кто рискнет?

— Ничего не понимаю.

— Может, майор Лиепа понимает? — предположил Валландер. — Приведи его сюда. А затем мы проведем тщательный осмотр места преступления. Когда пойдешь за майором, распорядись, чтобы вызвали того патрульного. Как его зовут?

— По-моему, Петерс. Он скорее всего отсыпается дома. Если ночью будет метель, ему предстоит трудное дежурство.

— Все равно мы его разбудим, — сказал Валландер. — Ничего не поделаешь.

Мартинссон ушел, и Валландер остался в подвале один. Он подошел к двери и осмотрел ее. Толстую стальную дверь с двумя замками открыли, практически не повредив. Замки были открыты отмычкой.

Эти люди знали, что ищут, думал Валландер. И они умеют обращаться с замками.

Он снова оглядел перевернутые козлы. И вспомнил, что лично осматривал плот до тех пор, пока не удостоверился, что ничто не ускользнуло от него.

Плот обследовали также Мартинссон и Эстердаль, а затем Рённлунд и Лувэн.

«Что-то мы все упустили, — думал Валландер. — Что-то недоглядели».

Мартинссон спустился в подвал вместе с майором Лиепой, не выпускавшим из рук сигарету. Валландер зажег все лампы. Мартинссон объяснил майору, что произошло. Валландер не сводил глаз с майора. Как он и ожидал, Лиепа не слишком удивился. Он лишь кивнул в знак того, что понял, о чем идет речь. Затем повернулся к Валландеру.

— Какой-то старый капитан определил, что плот был произведен в Югославии? — сказал он. — Это совершенно верно. На латышских кораблях много югославских плотов. Даже на милицейских катерах. Но вы полностью осмотрели его?

— Да, — ответил Валландер.

И в этот момент понял свою главную ошибку.