Игорь Сотников - Палиндром

И тут её ждёт первая неожиданность. Так она вместо ожидаемого ею вложенного в конверт листа бумаги, видит лишь одну тёмную пустоту конверта. Что заставляет её нахмурить свои брови и прорезать свой лоб морщинами. – Что это может значить? – задалась про себя вопросом Мелани, вглядываясь в темноту конверта. Не получив же ответа на свой вопрос, Мелани бросает взгляд на продолжавшего сопеть во сне Мистера президента, и этот его беззаботный вид наводит её на мысль о том, что её супруг не так-то прост, как он на первый взгляд выглядит.

– Стал бы он так беззаботно себя чувствовать, если бы не был уверен в том, что у него всё под контролем. Конечно, нет. – Сделала вывод Мелани. И Мелани от отчаяния, что её супруг такой скрытный и предусмотрительный человек, с ненавистью бросает конверт на стол, и собирается было вернуться обратно в кровать, чтобы там отомстить президенту, стянув на себя всё одеяло, как вдруг замечает, что при ударе конверта об стол, из него вылетело несколько бумажных обрезков.

Первая леди делает остановку, внимательно смотрит на то, что выпало из конверта и, так и не поняв, что это, решает взять в руки эти мелкие вырезки. – Что это? – мало что понимая, задаётся вопросом Мелани, разглядывая лежащие теперь в её руках эти вырезки, в виде букв «P» и «S». Где первых было количественно больше и они были качественно лучше выполнены.

– Что это ещё за ребус? – теперь уже повернувшись к спящему президенту, задалась про себя вопросом Мелани. И тут Мистер президент, как-то так совпало, вдруг на мгновение задерживается в своём дыхании, да так выразительно, что создаётся впечатление, что он размышляет над заданным Мелани вопросом, – что вполне может быть, ведь Мелани задала свой вопрос как раз в той области непознанного, в которой сейчас пребывал и президент, – что действует на Мелани несколько отрезвляюще – её наполненный недоверием поступок по отношению к карманам костюма президента, пока не получены убедительные доказательства его неверности, ничем не объясним.

И только Мелани так за себя спохватилась, а Мистер президент и вправду надумал просыпаться и приоткрыл глаза, чтобы осмотреться по сторонам и узнать, что там его ждёт во внешних пределах, как его в самое ухо из-за спины спрашивает тихим голосом Мелани: Как тебе спалось, дорогой?

– Да вроде ничего. – Не совсем веря своим ушам, говорит Мистер президент, давно уже не слышавший такого мягкого к себе обращения со стороны первой леди, которая максимум на что в последнее время шла, так это своим спокойным утренним поведением во время своего крепкого сна. А так она в основном его поутру встречала хмурым взглядом или же своими вечными упрёками в том, что он ничего для её счастья не делает. – У всех первых леди мужья как мужья. Они по достоинству ценят своих жён, и не только в качестве витрины повсюду за собой их таскают, а привносят в их жизнь смысл, вкладывая в их руки бразды управления какой-нибудь сферой общественной жизни.

– Тебе что мало того, что ты мной управляешь? – пытался в шутку отговориться Мистер президент, сделав пришибленный вид подкаблучника. Но первую леди не проведёшь на все эти фокусы Мистера президента, который так качественно умеет сыграть любого простофилю, и она, перекрыв собой все пути выхода из президентских апартаментов, ждёт от президента подобающих ответов.

– Ну и кем ты хочешь работать? – снисходительно так, спрашивает первую леди Мистер президента, никогда не думавший и даже не предполагавший, что его супруге в голову взбредёт желание работать. И пока первая леди рассматривала варианты своего применения, в голове президента промелькнуло несколько очень дерзких планов насчёт трудоустройства первой леди, о которых узнай она, то не избежать ему общественного порицания в прессе, куда даже не задумываясь о последствиях, обратилась бы первая леди, переполненная негодованием на своего изверга супруга-президента – шовиниста каких свет не видывал, достойного импичмента не только в парламенте, но и в постели.

– Может её на кухню отправить? – в приступе озлобления на первую леди подумал про себя президент. – Пускай там поруководит, и вечером, пригласив на ужин всех её знакомых, посмотрим, на что способны повара под её руководством. Можно, конечно, пригласить кабинет министров, но это будет слишком опасно для будущего экономики, которая итак находится в рецессии. Они такого завернут после заворота своих кишков, вызванного приготовленным ужином под руководством Мелани, что не хватит никаких смягчающих денежных вливаний в экономику, чтобы её оздоровить, и только понадобится клизма. Хотя некоторых слишком беспокойных министров, всё же было бы неплохо накормить её отваром. – Так живо усмехнулся про себя президент, что это отчасти выдавилось на его лице, и само собой было замечено первой леди, тут же по своему интерпретировавшей эту его усмешку над её потугами быть нужной своей стране.

– Так вот значит как! – обрушилась на Мистера президента первая леди. – Ты в меня не веришь. А если собственный муж, тот человек, которому ты всего себя отдаёшь и к которому уже так прикипела, что без него своей дальнейшей жизни не видишь, так себя ведёт и совершенно не уважает, то какая может идти речь о самоуважении и чего от всех других можно ждать. – По нарастающей начала впадать в слёзную истерику первая леди, своим видом и поведением подкашивая в ногах Мистера президента.

– И ещё, наверное, там у себя, в кабинете, соберётесь со своими советниками и начнёте посмеиваться надо мной глупой, вдруг решившей быть не просто ходячим манекеном, но и разговаривать. Так и вижу, как ты с довольным видом, с такой невыносимо смотреть, заговорщицкой физиономией, окружив себя своими советниками, говоришь им: Господа советники, прикиньте, что моя благоверная вчера в постели отмочила. – Здесь следует специально тобой организованная пауза, чтобы все эти советники от заявленной тобой интриги и сами дошли до пределов уже своего отмочения, после чего ты и накрываешь их подробностями из моей жизни. – Хочет, говорит, стать самостоятельной и жить своим умом, дай только ей возможность проявить себя. Вы что-нибудь слышали невероятнее этого её заявления? – с противнее некуда физиономией, чтобы меня ещё больше унизить, даже не спросишь, а утвердишь ты меня в моей никчёмности и глупости. – Ей бы книжки писать. Хе-хе – Обязательно вставит своё слово сэр Рейнджер, посмеиваясь надо мной вместе со всеми, где главным насмешником будет мой ненаглядный супруг. Который на этом не остановится и так между смехом, чтобы повысить градус настроения, добавит: Что, с бабы-дуры возьмёшь. – Ну что, подлец, скажешь? Смеётесь за моей спиной? – не моргающим взглядом уставившись на президента, с холодным, не предусматривающим возражения голосом спросит президента первая леди, с перекосившимся от гнева лицом за такие «лестности» в свой адрес от президента.