Леон де Винтер - Небо Голливуда

Полицейский охотно согласился оказать услугу обладателю «Оскара», хотя передача подобных сведений противоречила правилам. Флойд обещал ему билеты на премьеру следующего фильма с его участием.

Они хотели снять отпечатки пальцев еще до ужина. Вытащив тяжеленное тело Тино из морозильника, они положили его на массивный верстак в центре подвального помещения. Испаряясь от холода, в отвратительно несуразном положении, Тино лежал на столе и напоминал предмет искусства эпохи постмодерна.

– Прямая дорога в Музей современного искусства, – сказал Джимми, заглушая внутреннее сопротивление, – осталось только табличку с названием приделать. Ведь в современном искусстве это самое главное.

– Северный полюс, – предложил Бенсон.

– Вариация во льду номер три, – импровизировал Джимми.

Они попытались выпрямить пальцы Тино, но от мороза его кулаки не разжимались.

– Это действительно необходимо? – спросил Джимми.

– У тебя есть другой вариант? – ответил Бенсон.

Своими мясистыми запястьями он попробовал с силой разжать кулаки Тино, как вдруг что-то хрустнуло. Он сломал палец прямо под суставом средней фаланги.

Несколько секунд, затаив дыхание, они смотрели на странный предмет в руке Бенсона. Вскрикнув, Бенсон уронил палец на пол. Ударившись о бетонный пол, палец раскололся на кусочки, будто был из стекла. Все трое отпрыгнули в сторону, словно опасаясь какого-то магического заражения, исходящего от ледяных осколков безымянного пальца Тино.

– Невероятно, – пробормотал Джимми.

– Ну и вляпались мы, – сказал Бенсон. – Боже мой, чем мы занимаемся?!

– Как он мог сломаться? – спросил Грин. – Сколько градусов в морозилке?

– Стоит на максимуме, – ответил Бенсон.

– Если мы сейчас его разморозим, он станет разлагаться, – сказал Грин. – Он насквозь заморожен.

– Спустим его в туалет, – сказал Бенсон.

Джимми разглядывал кулак, в котором теперь не хватало одного пальца.

– Сможешь туда пролезть?

– Думаю, да. – Грин сообразил, что случилось. – Он сломался из-за этого кольца, видишь? Замороженная плоть набухла, а кольцо лишило ее пространства.

Отвалившийся палец высвобождал в кулаке достаточно места для того, чтобы залезть туда кисточкой, которую они специально приобрели в магазине художественных принадлежностей. Грин окунул ее в чернила и провел по подушечкам пальцев. Затем осторожно просунул между пальцами и ладонью листок мягкой бумаги, нажал на него концом широкой отвертки, и пальцы правой руки Тино, за исключением безымянного, четко отпечатались на бумаге.

– Вы уже проделывали такое раньше? – спросил Бенсон.

– Да, всякий раз, когда в моем морозильнике лежит труп, я достаю свою любимую чернильницу, – ответил Грин.

Взяв веник и совок, он собрал остатки пальца – странные прозрачные кусочки пластика, безжизненная материя (невредимым сохранился лишь ноготь) – и положил их к Тино в морозильник.

– Когда все будет позади, – сказал он, – вызовем профессиональную бригаду уборщиков, чтобы они лизолом продезинфицировали весь дом.

– А Тино? – спросил Джимми.

– Похороним его в пустыне, – сказал Бенсон. – Мы увезем его и, прежде чем он успеет оттаять, закопаем его в могилу, как нормального человека.

В копировальном магазине Грин увеличил отпечатки и послал их по факсу Брайну Келвину. Через три часа они получили ответ:

«Дорогой Флойд,

твоим гостем был Антонио Роландо Мария Родригес, родившийся 18 марта 1961 года в Лос-Анджелесе. Он был четырежды (!) задержан по подозрению в мошенничестве, но каждый раз отпущен за недостаточностью улик. Согласно последней информации, которой мы располагаем, работает в „Эльдорадо“ в Лас-Вегасе. Отсутствие судимости позволяет ему служить в казино. По-видимому, подрабатывает в качестве подрядчика. Не женат, детей нет. Последний известный нам адрес проживания: 2321 Кэньон-Драйв, Лас-Вегас. Не делай глупостей, ничего не предпринимай в одиночку, дай мне знать о своих планах. Этот факс порви. Я ничего тебе не присылал. Всего хорошего, Брайн».

Грин не мог удержаться, чтобы не позвонить в справочную и узнать номер телефона казино «Эльдорадо», где работал Тино.

– Зачем? – спросил Джимми.

Грин замотал головой, боясь, что, выраженная в словах, его идея тут же поблекнет. Стоя у камина в гостиной, Грин сжимал в руках радиотелефон с такой силой, будто намеревался его раздавить.

Трубку взяла телефонистка «Эльдорадо», и он попросил соединиться с отделом кадров. Заведение работало круглосуточно и без выходных.

– Отдел кадров, – ответил деловой женский голос. – Вы по поводу устройства на работу?

– Нет. Меня зовут Фред Смит, – сказал Грин, – я бы хотел поговорить с Родни Диджиакомо.

– Секунду, пожалуйста, – ответила девушка, набирая фамилию на компьютере. Интересно, сколько народу там работает?

– Вы ошибаетесь, – сказал Бенсон. – Это Тино Родригес работал в «Эльдорадо», покойник. А вовсе не Родни Диджиакомо.

Джимми понял, чего добивался Грин, и помахал указательным пальцем в его направлении.

– Ну и хитрец, – усмехнулся он.

– Диджиакомо пишется какдэ-и-дэ-жэ-и-а?.. – снова прорезалась девушка.

– Да.

– Какой отдел?

Сколько отделов обычно в казино? Это было казино-отель колоссальных размеров, где не переставая играли, жрали и трахались.

– Центральная касса, – сообразил Грин.

– Соединяю.

– Соединяет, – передал Грин Джимми и Флойду.

– Как ты вышел на Центральную кассу? – спросил Джимми.

Жестом Грин попросил его замолчать.

– Центральная касса, – отозвались в трубке.

Другой женский голос. Красивый, хрипловатый, выразительный. Паула не могла там работать, но это был именно ее голос.

– Позовите, пожалуйста, Родни Диджиакомо, – сказал Грин.

– Господин Диджиакомо в отпуске. Вернется через две недели. А кто его спрашивает?

Паула произнесла бы это именно так. С такой же интонацией, с такой же неуверенностью.

– Фредди Смит. А с Тино Родригесом можно связаться?

– Он будет в понедельник.

– Спасибо.

Грин повесил трубку, скрывая свое замешательство.

– Они оба там работают, – сказал он, ощущая сухость во рту. – Родни и Тино. Живой и мертвый. Коллеги.

– Боже милостивый, – заохал Бенсон. – Господин Грин, как вы догадались про Центральную кассу?

– Там работает подруга Родни. Сегодня ночью они ее упоминали.

– Неплохо, – сказал Джимми. – Неплохо.

Широко улыбаясь, он посмотрел на Грина, а затем повернулся к Бенсону:

– А как фамилии двух других ублюдков?

– Я знаю только их имена, – ответил Бенсон.

– Вышибалы?

Бенсон пожал плечами:

– Скорее всего. Господа с большими бицепсами. Каждый день ходят в тренажерный зал.