Марина Крамер - Терапия памяти [litres]

– Нет. Я хочу показать все, на что способна. А это не только ринопластика.

– Отлично, Ульяна Борисовна, я наконец-то вижу хирурга. Тогда приступим, – Драгун придвинула к Ульяне стопку планшетов. – Будете записывать?

– Нет. Я все запомню.

«Ну, вот теперь я вижу то, что хотел видеть всегда, – удовлетворенно произнес в голове голос. – Ты собрана, точна и предельно внимательна. Ты – лучшая. Так убеди в этом и свою начальницу».

Ульяна еле заметно кивнула, словно согласилась с голосом, и не заметила, как взгляд Драгун изменился, и она, протянув руку к отрывному блокноту, что-то написала на листке и сунула его в карман.

На обходе мой лечащий врач не появился, это было странно. Насколько я поняла, в этой клинике нарушение правил может быть оправдано только одним документом – справкой о смерти, предоставленной лично.

Но факт остался фактом – Мажаров не пришел ко мне ни с утра, ни позже, вместе со всеми, а докладывал о моем состоянии дежуривший сегодня доктор Иван Александрович.

Интересное дело… у меня завтра операция, а хирург отсутствует.

Не утерпев, я сразу после обхода пошла на пост и спросила у сидевшей там медсестры Любы, в чем дело.

– Пока никаких распоряжений. Все по плану, готовим вас к операции.

– Но кто ее делать будет?

– Кто назначен, тот и будет, – не совсем приветливо ответила Люба, делая какие-то пометки в журнале.

– А Матвей Иванович где, не скажете?

– Не скажу, потому что не знаю. Если у вас больше нет вопросов, пройдите, пожалуйста, в палату, к вам сейчас анестезиолог придет.

Поняв, что меня пусть и вежливо, но послали подальше, я вернулась к себе и сразу подумала о том, что меня не будет здесь завтра несколько часов, и нужно придумать что-то с моей жизненно важной вещицей. Может, ее стоит куда-то перепрятать, но куда? Да и вряд ли кому-то придет в голову что-то искать в моем шкафу.

Успокоив себя таким образом, я снова взялась за телефон, обнаружив, что звонков от Ариши опять нет. А вот это уже становилось угрожающим.

Ладно, предположим самое нелепое – Ариша потеряла мобильник. Это, конечно, чушь и нонсенс, но предположим. Что делает в таком случае любой нормальный человек? Верно – бежит покупать новый аппарат, восстанавливает сим-карту, контакты и начинает перезванивать тем, кто теоретически мог беспокоиться в то время, пока он был без связи. Соответственно, раз Ариша мне не позвонила, то… То телефон не теряла и ничего не восстанавливала. Ее мобильный выключен, а первое время трубку просто не брали. Села батарея? Возможно. Но что это значит? Только то, что Ариша не имеет доступа к зарядке – или к телефону. Опять все не очень…

Решив, что хватит скромничать, я полезла в интернет и занялась поисками телефона Минздрава.

Это оказалось легко, а вот найти номер дядюшки Ариши – намного сложнее. Но зато я выяснила, в каком именно департаменте он трудится, обнаружила номер приемной и позвонила туда.

Отбросив в сторону все свои обычные загоны, я представилась и бархатным голосом спросила, не соблаговолит ли уважаемый референт соединить меня со своим шефом.

Правда, я совершенно не помнила его имени-отчества, но решила действовать по обстоятельствам и обойтись чем-нибудь нейтральным.

Аришкин дядюшка ответил быстро и сразу зажурчал неприятным квакающим тоном:

– Региночка, дорогая! Польщен, польщен… Надеюсь, вы звоните не потому, что вас плохо приняли в клинике?

– Конечно, нет. Здесь все на высшем уровне, такого даже в столице не найдешь, я вам очень благодарна за помощь. Но звоню я по другому вопросу. Скажите… вы с Аришей давно разговаривали?

– С Аришкой-то? Так, дайте подумать… когда же… да дня два. А что?

– А она вам не говорила, что собирается куда-то поехать, например?

– Нет, – в голосе дядюшки зазвучало беспокойство. – Ничего не говорила… а что случилось?

– Я не могу до нее дозвониться уже два дня.

– Как это? – слегка опешил Аришкин дядюшка. – Она всегда отвечает на звонки, это ведь ее работа…

– Вот и я говорю – как это? У меня к вам просьба… – Я изобразила неловкую паузу, вроде как стесняясь беспокоить такого человека своими глупостями, и он немедленно купился.

– Конечно-конечно, Региночка, все, что в моих силах!

– Вы не могли бы отправить кого-то ко мне домой и проверить, там ли Ариша? Адрес я дам, она должна жить там, мы так договорились.

– Никого я отправлять не стану, еще чего! Сам поеду, это же, в конце концов, моя племянница! – возмущенно заявил он, и я выдохнула – пусть уж лучше этот дядюшка обойдет мой дом, чем это сделает кто-то совсем посторонний. – Диктуйте адрес, Региночка, и не волнуйтесь – от меня никуда не утечет, я понимаю…

– Я в этом и не сомневалась, – продиктовав адрес, я помолчала секунду. – Могу я вас попросить еще об одном одолжении?

– Для вас – что угодно.

– Перезвоните мне сразу, как только найдете Аришу, хорошо? На завтра мне назначена операция, и примерно сутки я вряд ли смогу разговаривать, а мне бы хотелось выяснить, все ли у нее хорошо.

– Разумеется, я сразу же позвоню, вы не волнуйтесь.

– Спасибо, – это я сказала вполне искренне – мне не к кому было обратиться с такой просьбой, так что этот не самый приятный человек действительно оказывал мне огромную услугу.

После разговора с Аришкиным дядей мне немного полегчало, и это оказалось кстати – пришел анестезиолог, задавал вопросы, измерял давление, считал пульс.

Я старалась выглядеть расслабленной, отвечала коротко, но сопровождая каждый ответ улыбкой, чтобы внушить ему уверенность в том, что со мной все в порядке.

Анестезиолог сделал пометки в планшете и попрощался до завтра. Кстати, только теперь я поняла, что имела в виду владелица этой клиники, говоря о полной конфиденциальности – за все эти дни никому из персонала даже в голову не пришло попросить у меня автограф, например. Все вели себя так, словно я не «звезда» современных сериалов, а просто обычная молодая женщина, у которой проблемы со здоровьем – так тут относились, кажется, ко всем, независимо от размера кошелька и статуса. Но, надо признать, что тех, у кого кошелек был раздут, здесь лечилось гораздо больше.

Однако из обрывков разговоров медсестер я сделала вывод, что и люди без таких возможностей тоже попадают сюда и лечатся совершенно бесплатно, равно как и дети.

Это внушало уважение – такая позиция владелицы клиники. Выходило, что такие, как я, помогают лечиться тем, у кого нет возможности.

Погордившись собой пару минут, я снова вернулась мыслями к новостям о задержании Марата Зиятдинова.

Как-то странно все вышло. С чего бы ему убивать Светлану? Он запускался с сериалом по ее сценарию – и вдруг решился на такое? Списать это на убийство, допустим, в состоянии алкогольного опьянения невозможно даже в глухом бреду – Марат не выпивал больше двух бокалов красного вина за вечер, а крепкий алкоголь не употреблял вообще. Тогда – что? И почему именно сейчас? Неужели… неужели мой план сработал?!