Андрей Воронин - Дальнобойщики

Номер сняли двухместный. Для удобства и безопасности.

— Что делать будем? — спросил Егор.

— А черт его знает.

— Тогда пошли побродим по городу. Заодно пообедаем.

Предложение пришлось Александру по душе. Организм начинал требовать свое. И не мудрено: часы показывали без четверти час. Уже четверть суток у них не было ни крошки во рту.

— Выбрали местечко потише — небольшой ресторанчик с шашлыками из баранины и разливным пивом. Заказали сразу по две порции. Я вот что подумал, — не переставая работать челюстями, произнес Александр. — Может, нам покопаться в рефрижераторе? А?..

На мгновение Егор перестал жевать и задумался. Затем отрицательно замотал головой.

— Нет, исключено. На двери пломба.

— Подделаем.

— Нет, все равно. Наверняка они придумали что-то еще. Может, сигнализацию какую-нибудь. Груз-то ценный. Вряд ли они хотели, чтобы в нем копались кому не лень.

— Хм. — с набитым ртом усмехнулся Мельников. — Самая лучшая сигнализация сейчас протирает штаны в джипе.

Егор скривился.

— Не порть аппетит.

Друзья не спеша доедали свой обед, когда в ресторан «зарулили» две девицы лет двадцати трех — двадцати пяти. Симпатичные, одетые немного вызывающе, но не вульгарно. Остановившись у входа, они внимательно обвели взглядом помещение и направились к свободному столику у окна. Усевшись и заказав что-то из напитков, девицы продолжали рассматривать посетителей.

— Прицениваются, — нагнувшись, полушепотом сказал Александр.

— То есть как прицениваются?

— К мужикам. Высматривают, кого раскрутить можно. Ты что, не понял?

— Неужели проститутки?

Егор с интересом посмотрел на девушек.

— Нет. Это обыкновенные шлюшки. Такие будут трахаться за выпивку и обед, — произнося это, Александр заметил, как заблестели глаза друга. — Хочешь, их приглашу? — предложил он.

Егор вытряхнул из пачки сигарету и закурил. Вид женщин, легких и доступных, зажег в нем искру желания. Внешне стараясь сохранить спокойствие, он пожирал их глазами. Крепкие ноги, подтянутые животы, высокие налитые груди и округлые попки. Запах женского тела, теплого, мягкого и шелковистого, уже щекотал ноздри, дразня и маня. Доступность возбуждала еще сильнее. В ней было столько порочного. Сегодня. Здесь. Сейчас. Хватит воздержания! Довольно поститься, словно монаху. Нужно брать от жизни все самое лучшее и приятное. Ведь фортуна так изменчива. Не знаешь, что произойдет через час, сутки.

— О-о-о. — протянул Александр, весело подмигивая. — Ты сейчас похож на мартовского кота. Расслабься, братишка. Познакомить?

— Не знаю. — продолжал все еще сомневаться Егор. В нем животный инстинкт боролся с рассудительностью. В конце концов могучий инстинкт взял верх.

— Давай!

Пригладив пышные усы, Мельников поднялся со стула.

— Один момент.

Пока он вел переговоры с девицами, Егор залпом допил бокал пива. Прилив юношеского волнения пошел на спад. Неожиданно на ум пришла мысль: как выдерживают люди, обходящиеся без женщин годами, и что они чувствуют при виде аппетитно виляющей попки? Идиотская мысль, но она оказалась спасительной и отвлекла внимание.

Вскоре подошел Александр с девицами: блондинкой и стриженной под мальчика брюнеткой.

— Юля и Оля, — представил он их. — А это мой лучший друг и большой поклонник женского пола Егор. Правда, он немного стеснителен.

— Очень приятно, — улыбнулся Шувалов, метнув испепеляющий взгляд на Мельникова.

— Вы действительно такой. ну, любитель женщин? — кокетливо поинтересовалась голубоглазая блондинка в легком полупрозрачном сарафане.

Егор смутился.

— Да нет. Я не.

— Не больше, чем любой другой настоящий мужчина, — пришел на выручку Мельников. — Прошу к столу.

— Отодвинув стул, он, как истинный джентльмен, усадил Юлю рядом с собой. Не стой как истукан, поухаживай за Оленькой. Я вижу, ты ей понравился.

Спохватившись, Шувалов вскочил и суетливо помог девушке сесть. Разговор наладился быстро. Оля и Юля вели себя непринужденно, словно все были знакомы не несколько минут, а целую вечность. Сказывался солидный опыт общения с мужчинами. Оля выглядела несколько скромнее, Юля же, наоборот, щебетала без умолку.

Заказали вина, еще шашлыков, салатов с экстравагантными и многообещающими названиями. Девушки тут же набросились на еду, без стеснения расправляясь с бараниной и поглощая в огромных количествах сухое вино. Друзья, которые уже плотно пообедали, лишь наблюдали да с ленцой потягивали пиво.

— А почему твой друг такой молчаливый? — неожиданно спросила у Мельникова Ольга.

Тот незаметно подмигнул Егору, напустил на себя трагический вид и с грустью в голосе произнес:

— У него серьезные проблемы личного характера.

— Да? И какие?

— Ему изменила любимая девушка. Так сказать, предала, пока он был в рейсе.

С нескрываемым любопытством Ольга посмотрела на Егора, смущенного и раздосадованного неумеренной болтливостью товарища.

— Вот как?..

— Да, он ее очень любил, боготворил. В дороге только и было разговоров что про Катерину.

— Ее звали Катей? — спросила у Егора Ольга. — Она была очень красивой?

— Да, — сдавленно прошептал Шувалов. — Очень.

Но, как поется в песне, сердце красавиц склонно к измене, — продолжал Александр. — И вот в один прекрасный день он возвращается и застает ее в постели с каким-то хмырем. Теперь его сердце разбито, а на душе глубокая рана, которая кровоточит всякий раз, когда он встречается с женщиной. Особенно с красивой. Теперь вы понимаете, как сильно он нуждается в любви и ласке? — поинтересовался Мельников у девиц. Оля и Юля дружно кивнули, захваченные и растроганные душещипательным рассказом о преданной любви. Ведь сердце женщины — старой или молодой, уродливой или красавицы, монахини или проститутки — всегда неизменно реагирует на подобные истории. Эти девушки не были исключением. Александр оказался прав и безошибочно нашел к ним нужный подход. Теперь они обе глядели на Егора широкораскрытыми глазами, видя перед собой не потенциального клиента, а несчастную жертву любви. В их взгляде, помимо чисто профессионального интереса, появилось сочувствие и нежность.

Проявление излишнего внимания к своей персоне Шувалова вовсе не обрадовало. Он всего лишь хотел переспать с женщиной! А болтун Мельников превратил его чуть ли не в святого великомученика или, что еще хуже, в героя мыльной оперы.

После обеда, разбившись по парам, они разошлись. Егор с Ольгой отправились в номер, Александр и Юля остались бродить по городу. Затем договорились поменяться.

— Ты не подумай, я не какая-нибудь там шлюха, — тихонько прошептала Оля, уткнувшись головой в плечо Егора.

— Я не думаю.