Ирина Зарубина - Частный сыск

— Как уж, — поправил ее адвокат.

— Что-что-что? — Самулейкиной почудилось, что он сказал ей что-то обидное.

— Как уж на сковородке, вы слово перепутали. — И Бобков обернулся к Ольге Тимофеевне, которая переводила ошарашенный взгляд с судьи на адвоката и обратно: — Еще раз спасибо, вы очень помогли. Простите, что мучили вас так долго.

— Перерыв до пятнадцати ноль-ноль! — Нина Ивановна хлопнула молоточком по столу.

Бобков устало опустился на свое место и, склонившись к коллеге, который защищал сержанта Леонтьева и с самого утра маялся от безделья, спросил:

— Вы случайно не знаете, как позвонить в Росгидрометцентр?

Наташа спустилась в буфет, взяла себе стаканчик кофе с душистым рогаликом и уединилась за свободным столиком у окна.

Пока все шло по плану, как и намечалось. Впрочем, иного и предполагать было нельзя.

А Чернов будто маску надел. Сидел с таким видом, словно это вовсе не его судят. Нервишки будь здоров. Сволочь…

— Наталья! — к столику подбежал запыхавшийся Порогин. — Вы здесь, оказывается? Уф-ф… Своим ходом добирался, машину опять Чубаристову отдали. Вот, держите, — протянул он Наташе аудиокассету. — Только что с экспертизы вернули.

— Ну?

— Это его голос!

— Ошибки быть не может?

— Какая там ошибка! — Положив кроличью шапку на стол, Игорь присел напротив. — Все тютелька в тютельку!

— Рогалик хотите? Я не трогала.

— Нет, спасибо, — замотал головой Порогин. — А хотя — давайте! Ну как там вообще?

— Все нормально. Вот только Величко…

— А что — Величко? — рогалик замер на полпути ко рту.

— Мы договорились с Бортниковым и Ротовым о встрече, — опустив взгляд на свои ботинки, монотонно бубнил Чернов. — Я должен был забрать их в полдень у аэропорта, у них смена заканчивалась. Ну, я приехал чуть пораньше, ждал их в машине.

— Когда вы приехали в аэропорт? — спросила Наташа.

— В половине двенадцатого, немного не рассчитал.

— Под каким предлогом вы назначили встречу с Ротовым и Бортниковым?

— Под обычным. Поболтать, выпить.

— А как вы вообще познакомились с Ротовым и Бортниковым и на чем строилось это ваше знакомство?

— Мне сообщили, что к нам внедрили двух агентов.

— Кто сообщил?

— А это важно?

— Отвечайте на вопрос! — строго потребовала судья. — Не пререкайтесь!

— Мне сообщил об этом майор Ярошенко.

В этих словах вряд ли можно было отыскать что-то смешное, но тем не менее Ярошенко широко улыбнулся.

— Лично сообщил? — Наташа отметила про себя эту странную улыбку, но объяснения ей пока не находила.

— Нет, по телефону. Он не знал меня в лицо.

— Вы представлялись майору Ярошенко как Хлыст?

— Да…

— Теперь о знакомстве с Ротовым и Бортниковым.

— Ну, я сам спровоцировал наше знакомство.

— Как и где?

— Уже не помню конкретно…

— А вы постарайтесь. На следствии это у очень хорошо получалось.

— Я узнал, что они любят вместе порыбачить на Клязьминском водохранилище. И как-то раз разыграл из себя рыбака, расположился на берегу с удочкой, прямо рядом с ними. Ну, разговорились, то да се… Так и познакомились…

— В котором часу вы, Ротов и Бортников прибыли пятого апреля на дачу?

— Около двух…

— В тот момент вы уже приняли решение о том, что убьете Ротова и Бортникова?

— Да…

— Продолжайте.

— Ну, я столик накрыл. Посидели где-то до четырех, распили бутылку сливовой настойки. Она крепкая, градусов пятьдесят, я ее сам делал, на спирту настаивал…

«Сливовая настойка», — размашисто вывел Бобков в своем блокноте.

— Ну, они захмелели, а я сказал, что у меня есть иностранный пистолет. Они заинтересовались, попросили показать. Я и показал…

— Вы выстрелили сначала…

— В Ротова. Пуля попала в живот… Его скинуло со стула под стол.

— Бортников пытался оказать вам сопротивление?

— Нет. Я сразу в него выстрелил.

— Подождите… — Лоб Наташи прорезали задумчивые морщинки. — Вы стреляли в Ротова с трех-пяти метров, а Бортников был убит выстрелом в упор…

— Двумя выстрелами, — поправил ее Чернов.

«С каким равнодушием он это произносит… — пронеслось в Наташиной голове. — Это не человек… Не человек…»

— Значит, вы должны были затратить какое-то время, чтобы подойти к Бортникову вплотную?

— Наверное, должен был. Это все как-то произвольно получилось. Очень быстро.

— Получается, что Бортников сидел и терпеливо дожидался, пока вы приставите дуло пистолета к его лбу?

— Я же говорю, все произошло очень быстро, — начал раздражаться Григорий. — Какое уж там расстояние? Два шага!

— И Бортников даже не попытался отстраниться?

— Нет. Он сидел и смотрел на меня.

«Да, так чаще всего и бывает, — подумала Наташа. — Ступор от неожиданности, когда даже не успеваешь сообразить, что происходит. А еще, наверное, черное отверстие пистолетного дула гипнотизирует, как взгляд удава. Бортников был опытным агентом, но растерялся, как мальчишка… Всего не предусмотришь…»

— И вы спокойно выстрелили ему в лоб?

— Эмоций своих не помню, — хмыкнул Чернов. — Просто выстрелил, и все.

— Когда это произошло?

— В шестнадцать часов тридцать две минуты сорок девять секунд.

— Подсудимый! — вскипела Нина Ивановна. — Вы прекрасно знаете, что в этом помещении вам ничто не грозит, вас не тронут и пальцем! Да, действительно это так, вас охраняет закон! И, ощущая собственную безнаказанность, вы позволяете себе такого рода шуточки! Издевательские, подлые, циничные шуточки! Я не взываю к вашей совести, Боже сохрани, у вас ее попросту нет! Но если кто-нибудь из них разорвет вас сейчас на куски, — она указала своим наманикюренным перстом в сторону родственников погибших, — то я не задумываясь вынесу ему оправдательный приговор! Вам понятно? Тебе, гад такой, понятно? А если бы сына твоего точно так же, в лоб, двумя выстрелами?

Или жену твою упаковали в коробку и сунули в морозильную камеру? Ты бы тоже отшучивался?

— Нина Ивановна… — с укором посмотрела на нее Наташа.

— Я уже сорок лет Нина Ивановна! — раздухарилась судья. — А такую падаль в первый раз встречаю!

— Вина моего клиента еще не доказана, — напомнил Бобков. — А ваше поведение… Я потребую отвода составу суда!

— И вы туда же? — Самулейкина перенесла весь свой гнев на адвоката. — А может, это вы посоветовали своему клиенту так себя вести?

— Ничего я не советовал…

— Вот и молчите! Нашли кого прикрывать! Доказано! Все уже доказано, не сомневайтесь!

Прошло несколько минут, прежде чем Нина Ивановна, выпустив пар, сумела наконец взять себя в руки. Можно было продолжать.

— Я перетащил тела в погреб. На всякий случай. Мало ли кто зайти надумает…

— А вы не боялись, что вас кто-нибудь мог застать за этим занятием? — спросила Клюева.