Джон Гришэм - Расплата

Затем Декстер с Джеки вернулись в дом Бэннингов, которые по-прежнему не были готовы встречать массы народа. Декстер мягко уговаривал людей уйти, и они слушались. Горожане приезжали не с пустыми руками – везли кексы, пироги, кастрюли с едой. В пище никто не нуждался, но люди следовали давней традиции. Говорили слова соболезнования и, поняв, что Лиза обниматься и лить с ними слезы не хочет, садились в машины и уезжали.

Лиза решила, что поминальной службы не будет. Не исключено, что муж жив, и они с детьми сосредоточатся на этой версии и не станут принимать дурные вести. Или хотя бы попытаются. Дни летели, Лиза стала встречаться с близкими друзьями, и Джоэл со Стеллой тоже. Первый шок постепенно прошел, однако осталась грызущая, не проходящая боль.

Вернулась привычная рутина. Семья вместе завтракала и ужинала, часто с ними сидела Нинева, у которой появилось много новых морщин. По будням около десяти часов приходил с благочестивым визитом Декстер – читал стих из Библии, произносил слова утешения, молился. Иногда появлялась и Джеки, но, как правило, он был один.

Через две недели после объявления печальной новости Флорри повезла Джоэла и Стеллу на уикэнд в Мемфис. На этом настояла Лиза – хотела, чтобы дети отдохнули от царившего в доме мрачного настроения и немного развлеклись. В Мемфисе у Флорри была не похожая на других подруга, умеющая заставить всех улыбаться. Они остановились в «Пибоди», и номер Джоэла оказался неподалеку от того, где его зачали, хотя он об этом никогда не узнает.

В отсутствии детей Декстер Белл ежедневно навещал Лизу. Они сидели в кабинете и тихо беседовали. Из кухни Нинева слышала каждое слово.

Лекарства с «черного рынка» Питу помогли – третий приступ дизентерии все-таки случился, но был не таким сильным, как предыдущие. Малярия тоже продолжала мучить. Пит мог как-то действовать, но временами нападала лихорадка, он ложился на землю, и его колотило с головы до пят. Возникали видения – ему казалось, будто он вернулся домой.

Сидя с Клэем в тени барака, Пит наблюдал, как на кладбище за дорогой несут вереницей трупы. В конце апреля ежедневно умирало двадцать пять американцев. В мае число возросло до пятидесяти, в июне – до сотни.

Смерть была повсюду. Живые постоянно думали о ней, потому что все время постоянно видели трупы. Порой они были просто свалены в кучу. И мысль о смерти каждому приходила в голову. С каждым днем сильнее мучил голод, и истощенные люди приближались к тому рубежу, от которого нет возврата к жизни. Свирепствовали болезни, и не имелось средств, чтобы бороться с ними. С постоянной неизбежностью одного из дюжины ежедневно уносила смерть.

Пит видел, как сдавались и умирали люди, и его самого иногда тянуло бросить борьбу. Каждый находился на грани – выжить могли лишь те, у кого была железная воля к жизни. Капитуляция – процесс безболезненный, а выживание требовало усилий: проснувшись утром, всячески себя преодолевать, чтобы просуществовать еще день в аду. Одни настраивали себя на выживание, несмотря ни на какие козни врага, другие в изнеможении от страданий закрывали глаза.

Пит выжил, потому что думал о жене и детях, своей ферме и семье с длинной историей в округе Форд. Припоминал рассказы, которые слышал мальчишкой, о прежних войнах, баталиях и битвах, переходящие от поколения к поколению яркие истории. Вспоминал, как проводили в «Пибоди» ночи с Лизой, чего в двадцатых годах себе не позволила бы ни одна уважающая себя пара. Вспоминал ее тело и постоянную жажду физической близости. Вспоминал, как охотился и рыбачил с Джоэлом на своей земле. Как они приносили домой оленей, тетеревов, кроликов, лещей и краппи, разделывали за сараем и отдавали в кухню Ниневе. Вспоминал Стеллу: как малышка, свернувшись на диване, сияла удивительными глазами, слушая вечернюю сказку. Ее теплую кожу. Пит хотел вернуться домой, когда дети окончат колледж и обзаведутся семьями.

Пит принял решение: он не умрет ни от голода, ни от болезней. Он крутой деревенский парень, выпускник Уэст-Пойнта, кавалерийский офицер, у него дома прекрасная семья. Он удачлив: физически крепче многих, упорнее их. Выносливее товарищей – во всяком случае, в этом себя убеждал. Хотел бы помогать слабым, но обессилел. Умирали все, и ему приходилось думать о себе.

По мере того как условия в О’Доннеле становились все страшнее, люди все чаще поговаривали о побеге. Естественное желание заключенных, но в их случае почти невыполнимое. В них сохранилось слишком мало сил, чтобы далеко убежать, и повсюду находились японцы. Даже если бы удалось выбраться наружу, в джунглях все равно не выжить. Чтобы подавить желание к побегу, японцы установили несколько правил – простых для понимания, но исключительно жестоких. Если заключенный бежал и был пойман, его колотили кнутом до тех пор, пока он не истекал кровью. Чтобы продемонстрировать, как работает правило, охрана решила устроить шоу и выстроила около у администрации несколько тысяч пленных.

Пять американцев пытались бежать, но их поймали. Раздели догола, связали над головами руки и прикрутили к перекинутой через рельс веревке так, что пальцы на ступнях едва касались земли. Выглядело все так, будто их хотят повесить. Все пятеро до того отощали, что ребра выпирали из груди. Вперед выступил офицер с кнутом и через переводчика объяснил, что` сейчас произойдет. Хотя и без объяснений все уже стало ясно. Офицер виртуозно владел кнутом, и его первый удар по спине заставил американца закричать. Кнут продолжал хлестать, и вскоре спина и ягодицы несчастного превратились в кровавое месиво. Когда американец потерял сознание, офицер перешел к следующему из пятерых. Экзекуция под палящим солнцем продолжалась полтора часа. Когда все пять истерзанных, обливаясь кровью, затихли, выступил вперед начальник лагеря и огласил новое правило: если кому-нибудь из узников удастся убежать, пыткой кнутом подвергнут и оставят умирать на солнце десять его товарищей.

Это шоу расстроило много планов побега, которые тщетно придумывали заключенные.

Клэй нашел работавшего на грузовике филиппинского скаута, открывшего в американском секторе лагеря черный рынок еды. Он назначал честные цены и предлагал консервы с лососем, сардинами, тунцом, фрукты, арахисовое масло, печенье. Пит и Клэй приняли решение: они потратят спрятанные в чехле фляги деньги Пита, купят, что смогут, еду поделят между собой, но ни с кем больше, и попытаются выжить. План требовал усилий от обоих – непросто спрятаться так, чтобы никто не заметил, как они поедают продукты с черного рынка. Народ в лагере стал завистливым, и все следили друг за другом. Им было стыдно есть самим и не делиться с другими, но они точно знали, что не сумеют накормить шестьдесят тысяч голодных лагерных душ. В первую покупку попала банка лососины, четыре апельсина и кокосовое печенье. За полтора доллара они наелись, как короли.