Борис Руденко - Логово змея

– Сегодня они нам не понадобятся, – предупредил Драч.

– Это понятно…

Сна ни у кого не было ни в одном глазу. Сбившись в плотную кучку, на ощупь устроились на толстом слое хвои под деревом. Разумеется, никому из них не пришло в голову развести костер – слишком близко они находились от своей подземной тюрьмы. Как ни странно, холода беглецы не испытывали, ночь выдалась теплой, возможно, это была последняя теплая ночь уходящего лета, последний подарок изменчивой и неласковой таежной природы.

Тайга была полна ночной жизни. Звуки этой жизни, неразличимые при свете дня, сейчас окружали беглецов со всех направлений, заставляя напряженно прислушиваться в попытке вычленить из легкого хруста, шелеста, скрипа признаки шагов преследователей.

В какой-то момент, устав от этих усилий, Драч осознал, что таращиться в непроглядный мрак абсолютно бесполезно, и прикрыл глаза. Видимо, короткая предутренняя дремота все же сумела овладеть им, потому что начало рассвета он пропустил. Просто, приподняв в очередной раз веки, Драч обнаружил, что способен различать ближайшие к нему древесные стволы. Прошло еще десять – пятнадцать минут, и черные цвета ночи окончательно утратили насыщенность, сменившись серыми рассветными тонами. Драч потянулся и бесшумно поднялся на ноги. Если кто-то из его спутников дремал, то проснулся мгновенно, разбуженный даже этим неслышным движением.

– Пошли! – сказал Драч. – Потом отоспимся.

– Куда? – спросил Ленчик. Наверное, только для того, чтобы услышать собственный голос.

– Юг – там, – показал направление Драч и зашагал первым, не оглядываясь.

Местность немного понизилась, что вначале показалось Драчу неплохим признаком, и тайга вокруг них сильно изменилась. Теперь их окружали не вековые деревья, а кустарник и невысокие хиловатые стволы, едва выше человеческого роста. Почва сделалась жесткой и каменистой. Драчу хотелось бы полагать, что это указывает на близость реки, но шума воды никто из них не слышал, как ни прислушивался, а спустя километр или два путь их пошел вверх по склону. В этот момент они услышали далеко за спиной звуки отдаленных выстрелов. Кто это стрелял? Преследователи или охотники? Выяснять ни у кого желания не возникло. Выстрелы лишь подстегнули беглецов увеличить скорость движения. Солнце еще не поднялось над вершинами деревьев, но четкие тени с востока на запад позволяли точно выдерживать выбранное направление.

Крутизна подъема резко уменьшилась – они достигли вершины сопки. Здесь, на вершине, путь им преграждал сплошной кустарник. Помедлив мгновение, Драч решил продираться напрямик: любое отклонение от маршрута могло приблизить их к преследователям (к слову сказать, Драч был настолько поглощен движением, что только теперь вспомнил о возможной погоне).

Прикрывая руками лицо, он первым начал прорываться сквозь густо переплетенные ветви. Кустарник живыми силками цеплялся за одежду, сучки норовили попасть в глаза, паутина с застрявшим в ней сором противно щекотала лицо и забивала ноздри. Драч утешал себя лишь тем, что эти проклятые кусты не могли тянуться вечно. В конце концов так оно и оказалось: впереди посветлело, затем ветви расступились, и Драч от неожиданности резко отшатнулся назад.

– Н-ну, блин! – растерянно сказал кто-то за его спиной.

Они стояли над обрывом. Под ними после десяти метров отвесной скалы начинался более пологий спуск, усыпанный валунами морены, он заканчивался в широком ущелье или долине, зажатой меж двух скалистых гряд, на вершине одной из них сейчас и находился Драч со своими спутниками. Никакой реки в обозримом пространстве в помине не было.

– Куда ж дальше-то? – растерянно пробормотал Ленчик.

– Туда! – Драч показал правее по обрыву, где отвесная скала понижалась метров до двух.

Если и можно было где-то спуститься в ущелье, то только там. Беда в том, что добираться к месту спуска нужно было, вновь продираясь через кустарник, который плотно, без малейшей прогалины тянулся вдоль обрыва.

– Ну-ка, Ленчик, давай теперь ты иди первым, ты у нас спортсмен, – распорядился Драч.

Ленчик что-то недовольно пробормотал, но занял место в авангарде отряда и принялся прокладывать путь. Сильно напрягаться, впрочем, ему не пришлось, до выбранного места спуска было метров сто, не больше.

Спуститься на морену здесь действительно было можно. Трещины в теле скалы служили естественными ступеньками, и скоро все пятеро отдыхали, усевшись на валунах. Драч прикидывал, как быть дальше.

– Вроде собака гавкает? – неуверенно сказал Авдей.

Все старательно прислушались. Но поднявшийся с восходом солнца ветер относил звуки в сторону, в его ровном шуме никому не удалось ничего разобрать.

– Показалось, наверное, – успокоил Авдей себя и спутников.

Продолжать движение строго на юг, скорее всего, было невозможно: противоположная гряда выглядела еще более неприступной. Оставался единственный путь – по дну ущелья, которое, к сожалению, существенно отклонялось в сторону востока. «Ладно, потом поправимся», – решил Драч, жестом призывая остальных к продолжению движения.

Ленчик поднялся первым и тут же быстро присел.

– Шухер, братва! – срывающимся голосом воскликнул он, и настолько велик был разлитый в его восклицании ужас, что и у Драча, и у прочих, одинаково перехватило дыхание.

На обрыве в ста метрах от них, в том самом месте, где они недавно впервые выбрались из кустарников, стоял бородатый мужик. Слегка перегнувшись вниз, приложив ладонь козырьком ко лбу, он смотрел в их сторону.

– Га-а! – услышали они торжествующий крик.

Мужик вскинул к плечу винтовку и тут же нажал на курок. Но солнце слепило ему глаза, сбивая прицел, и пуля лишь выбила каменную крошку далеко в стороне от цели. Драч не стал дожидаться следующего выстрела. Пригибаясь и прыгая из стороны в сторону, бросился прочь.

– Бах! – снова грохнуло за спиной, и Драч услышал вопль. Оглянулся мельком: трое бежали за ним, четвертый оставался недвижим – это был Тихон, он словно застрял между двух валунов.

– Бах! Бах! Бах! – К мужику на обрыве присоединились другие преследователи, все они целились теперь в Драча, успевшего убежать дальше всех. Вжикнуло слева, обдало горячим воздухом висок. Подняло фонтанчик пыли прямо под ногами.

– Бах! – словно железной палкой ударило по бедру, Драча бросило в сторону и, может быть, тем спасло от следующей пули, шлепнувшей в камень точно в то место, где он был мгновением раньше.

Извиваясь, Драч пополз меж камней. Правая нога немела, но пока еще он не чувствовал боли. Пальба продолжалась, стреляли из нескольких винтовок словно в тире. Тоненько, как заяц, закричал Ленчик. Вскрикнул еще раз и умолк.