Борис Руденко - Логово змея

Твердо установив карабин на камень, Глеб поймал в прицел грудь ближайшего мажара и потянул спусковую скобу.

Отдача толкнула в плечо. Глеб увидел, как тот, раскинув в стороны руки, начал медленно заваливаться назад, и перевел ствол на соседнего. Снова выстрелил, и его выстрел слился с выстрелом ружья Анны.

Это вмешательство подействовало на остальных странным образом. Они не залегли, не открыли ответный огонь, а неожиданно бросились бежать, прыгая меж камней, как поступала только что их жертва. Глеб выстрелил дважды вдогон, но пули не нашли целей. Анна оказалась точней. После ее выстрела дуплетом с визгом упали обе собаки, а их вожатый, громко закричал, схватился за ногу и, хромая, скрылся за камнями.

Тем временем раненый был уже рядом. Преодолев последний участок открытого пространства, повалился наземь.

– З-здорово, м-мужики! – просипел он, ощерясь яростной улыбкой. – К-как раз в-вовремя…

3 Статья 201 Уголовно-процессуального кодекса, регламентирующая ознакомление подследственного с уголовным делом перед отправкой в суд.

Внешне в доме Радзина все происходило по-прежнему. Разве что в последние дни виделся он с женой меньше, объясняя это большим количеством работы. Он видел, что Юлию его объяснения вполне устраивали, подробности ее не интересовали совершенно, и Радзину, который постоянно сравнивал ее поведение до и после своего открытия, замечая все новые признаки равнодушия и холодности, приходилось прилагать немало усилий, чтобы сохранять на лице маску спокойствия. Все это время они не встречались в постели, проводя ночи каждый в своей спальне. Радзин намеренно задерживался с возвращением домой, а входя в квартиру, старательно имитировал крайнюю усталость. Надо сказать, делать это ему было нетрудно: за эти дни Радзин заметно спал с лица, под глазами залегли непроходящие тени, он и в самом деле выглядел крайне утомленным. Юлия не выказывала ни малейшего неудовольствия, и это в глазах Радзина служило абсолютным доказательством совершенного ею преступления.

Теперь он точно знал, как ему следует поступить. Конечно же он не тронет ее и пальцем. Он ее просто вышвырнет, предварительно унизив, поставив на то место, которого она заслуживает, разъяснив предельно ясно, кто она такая на самом деле. Она вновь сделается нищей, ей никогда уже не удастся подняться, и очень скоро – не сразу, но очень скоро – она поймет, чего она лишилась, предав Радзина.

Он не тронет ее, но насчет ее ничтожества любовника Радзин подобных обещаний давать не собирался ни себе, ни кому другому. Примерное наказание этого похотливого скота должно стать важной частью разработанного Радзиным плана. Нет, он не собирался его убивать. Но урок, который Радзин ему преподаст, должен запомниться на всю жизнь. Радзин осклабился в улыбке, мысленно представив (в который уже раз!) что именно и как он сделает.

Сегодня, совершая привычные утренние ритуалы, он особенно внимательно следил за Юлией, стараясь конечно же чтобы это оставалось для нее незамеченным. Он искал в ее лице, движениях, признаки ожидания встречи c любовником и – ему так казалось – находил их. Этот необычный, чрезмерный блеск глаз, эта едва заметная беспричинная полуулыбка. Даже в движениях ее, казалось Радзину, скользило обещание того, что ему уже не принадлежало, что было нагло украдено из его дома.

– Что ты собираешься сегодня делать? – спросил он.

– Ничего особенного, – пожала она плечами. – Может быть, сходим с Викой на выставку европейского фотопортрета. Где-нибудь там и пообедаем… А у тебя какие-то планы? Почему ты спросил?

– Что же я и спросить не могу? – буркнул Радзин. – Нет у меня никаких особых планов. Работа и только работа. Дел по горло…

– Ты сегодня задержишься?

Это был обычный ее вопрос, но сейчас Радзин воспринял его совсем по-другому.

– Возможно, – сказал он. – У меня запланировано довольно много встреч. Я позвоню во второй половине дня.

– Я не возьму с собой мобильный телефон, – поспешно, как показалось Радзину, предупредила она. – На выставке им пользоваться неловко.

– Ты же там не весь день проведешь, – Радзин старался говорить очень спокойно. – Оставь его в машине или выключи, а когда выйдешь с выставки – позвони сама.

– Хорошо. – Юлия послушно взяла с полки мобильник и кинула в сумочку. – Ты едешь?

– Я хочу дождаться одного звонка.

– Тогда – пока!

Она небрежно чмокнула его в щеку уголком губ, чтобы не смазать макияж. Короткое, легкое платье взметнулось вокруг ее стройных бедер, когда она исчезала за дверью, и в этот момент Радзин испытал острейший приступ желания. Больше жизни ему хотелось сейчас догнать Юлию, втащить обратно в квартиру и сорвать, к чертям, это платьице…

Он встал, шаркающим стариковским шагом пересек комнату и открыл бар. Сейчас он выпьет немного, именно сейчас. Это было против его правил: Радзин очень редко пил в середине недели, и никогда – с утра, но теперь ему это было просто необходимо. Совсем немного, чтобы избавиться от этой унизительной для Радзина внутренней дрожи.

Он налил в стакан на два пальца и выпил одним глотком, не почувствовав вкуса. Закрыл глаза, постоял немного, чуть покачиваясь с пятки на носок. Кажется, подействовало. Стискивающие грудь обручи немного разжались, Радзин сделал глубокий вздох и вернулся в кресло.

Он не солгал Юлии. Он действительно ждал звонка Шаврова, чтобы поставить точку в этой затянувшейся и страшно мешавшей Радзину истории. Радзин не следил за временем, он просто сидел в кресле, прикрыв глаза и ни разу не шевельнувшись до того момента, пока телефон под его рукой не ожил.

– Да! – сказал Радзин.

– Они только что встретились, – сообщил Шавров. – Она пересела в его машину. Видимо, они движутся к его квартире.

– Какая у него машина?

– Красный «форд-фиеста». Номер…

– Отзови своих людей, – приказал Радзин.

– Вы не должны ехать туда один.

– Делай, как я сказал, – раздельно произнес Радзин. – Я все беру на себя.

– Я отвечаю за вашу безопасность и не могу позволить… – не сдавался Шавров, но Радзин прервал его, не дослушав:

– Это – мое дело. Ты понял? Только мое! Выполняй приказ. Ты все хорошо понял? Чтобы никого там и за километр духу не было! И пусть вообще обо всем немедленно забудут. Ты можешь мне это обеспечить?

– Да, – буркнул Шавров и отключился.

Охватившее Радзина возбуждение сейчас было чем-то сродни веселью. Так! Ключи от машины. Пистолет. Электрошокер. Еще глоток коньяка? Нет, пожалуй, это лишнее.

Он выскочил из квартиры и спустился вниз, не прибегая к помощи лифта. Машина завелась с полоборота, Радзин выехал со двора и ввинтился в автомобильный поток, не обращая внимания на скрип тормозов и протестующие гудки ошеломленных неожиданным вторжением водителей. Только бы не попасть в пробку!