Борис Руденко - Логово змея

Сухой остаток того, о чем поведал Алямову Гаврила, выглядел следующим образом. У Ларика действительно завязались серьезные дела с «Восток-холдингом» на основе разработки какого-то нового месторождения в Западной Сибири. Чего там собираются добывать, Гаврилин не знал, лично он полагал, что золото. Под этот проект Ларик отстегнул двадцать миллионов баксов, серьезно ущемив при этом интересы самого Гаврилина. Чтобы собрать необходимую сумму, Ларик продал несколько очень прибыльных предприятий, в том числе казино, в котором Гаврилин имел приличную долю. Согласия Гаврилина Ларик спрашивать не стал. Самое интересное из сообщенного заключалось в том, что Ларик – это Гаврилин знал совершенно точно – собирался своего партнера кинуть. Как именно, где и когда, Гаврилин объяснить не мог, однако в намерениях бывшего шефа был абсолютно уверен и даже утверждал, что именно с этой целью Ларик специально создал фирму с подставными владельцами. Названия ее Гаврилин, к сожалению, не вспомнил. Или не пожелал вспомнить, посчитав, что и так поведал ненавистным ментам достаточно много.

В общем, Гаврила заключил с Алямовым сделку на очень выгодных для себя условиях. Обо всем, что он рассказал, Алямов уже знал или догадывался. Так что вопрос, зачем понадобился Ларику исчезнувший геолог, так и остался безответным. Но одна новая ниточка в деле все же появилась.

В тот же день Алямов встретился с Роландом. На этот раз романтически настроенный агент отчего-то пожелал назначить свидание в театральном музее имени Бахрушина. Место, кстати, он выбрал не вполне удачное. Музей оказался абсолютно пуст, каждое слово, произнесенное даже шепотом, звучало в тишине старинного каменного особняка, словно бой кремлевских курантов, неумолимо достигая ушей смотрительниц. К тому же эти пожилые интеллигентные дамы, бесконечно влюбленные в свой музей и истосковавшиеся по посетителям, все время пытались играть роль гидов, вдохновенно объясняя Алямову и Роланду историю экспонатов. В конце концов, они были вынуждены покинуть гостеприимных старушек и расположиться на скамеечке в одном из близлежащих дворов.

– Нет вопросов! – сказал Роланд, страшно гордый своей осведомленностью. – Точно, Ларик пару недель назад слепил новую фирму. Называется «Эко-трейдинг», кто ему такое название присоветовал – ума не приложу. Никаких других новых фирм в его конторе не возникло, это точно. А эту «Эко-трейдинг» я лично, своими собственными руками рожал. Я тебе, Боря, завтра копии всего пакета принесу, если нужно.

– Ты не шибко-то суетись. – Алямова всерьез обеспокоила чрезмерная активность агента. – Засветишься ведь.

– Кто? Я? – оскорбился Роланд. – Если я что-то обещаю, значит, будет сделано. Хоть раз я тебя подводил? Было такое?

– Не было, – согласился Алямов. – Только суеты не нужно.

– Боря, эти копии у меня уже давно есть. – Лицо Роланда лучилось гордостью и самодовольством. – Я же свой собственный архив имею.

– Надеюсь, не дома ты их хранишь?

– А что такого?

– Ну ты чудак! – заволновался Алямов. – Ты что, не понимаешь, что если они когда-нибудь заподозрят неладное – я не имею в виду конкретно тебя – то трясти начнут всех и все, вплоть до подштаников в куче твоего личного грязного белья.

– Спокойно, Боря, спокойно, – хладнокровно парировал Роланд. – Все учтено могучим ураганом. Так тебе копии нужны? Тогда завтра, на том же месте в тот же час.

– Что, опять в музее? – испугался Алямов.

– Здесь, на скамеечке, – успокоил его агент.

От места схватки они удалились всего километра на полтора – спасенный ими и наскоро перевязанный беглец слабел на глазах, и тащить его Глебу и Анне было попросту не под силу. Они решили остановиться на ночь, обнаружив более или менее подходящее место – выемку в крутом склоне сопки, недостаточно глубокую, чтобы называться пещерой, но способную укрыть от непогоды или неожиданного нападения врагов.

Костер решили не зажигать, на ужин оставалось немного печеной рыбы, которую Глеб и Анна разделили между собой – раненый есть не стал, почти сразу же погрузившись в болезненное забытье. Ночью решили поочередно дежурить по три часа. Первой на вахту заступила Анна, но возбуждение не позволяло Глебу уснуть, он сидел рядом с ней, вглядываясь в темноту ночи.

– Так кто эти мажары, Аня? – спросил он.

– В тайге есть село Мажар. Очень старое село, его жители пришли в эти места почти тогда же, когда тут поселились теленгеры. Эти люди пришли, скрываясь от властей. В то время в тайге многие прятались от властей, но эти люди были очень плохие, о селе сразу пошла дурная слава. Они убивали чужих охотников, подстерегали старателей. Однажды – уже давно, даже никто из наших стариков этого не видел, это случилось еще до революции – они пытались напасть на Тангуш. С обеих сторон было много убитых, но нашим удалось отбиться. Мажары убежали и больше не приходили на наши земли. Потом в тайгу пришла власть, сначала от царя, потом от коммунистов. Мажары подчинились власти и много лет жили тихо, хотя наши охотники все равно старались не ходить в те места. А когда десять лет назад власти в тайге снова не стало, мажары принялись за старое. В тайге снова пропадают люди, и виноваты в этом мажары. Мой муж тоже не вернулся из тайги, и я точно знаю, что с ним произошло.

– Может быть, просто несчастный случай? – зачем-то спросил Глеб.

– Нет! – упрямо помотала головой Анна. – Его убили мажары, я это знаю точно. Они – убийцы. Ты сам все видел сегодня собственными глазами.

– Да уж… – хмыкнул Глеб. – С этим не поспоришь. Они у вас тут вроде наших кавказцев.

– Кавказцы – да! – кивнула Анна. – Кавказцы к ним приезжают за золотом, мы это знаем. Они и к нам приезжали, обещали платить большие деньги, но мы не стали с ними разговаривать, мы сказали, что теленгеры ничего не знают про золото.

– И поверили?

– Мы сказали, чтобы они больше никогда не приезжали на нашу землю, – в этой фразе, как показалось Глебу, был заложен какой-то подтекст, но он решил пока не уточнять.

– Они будут нас преследовать? – спросил он.

– Не знаю, – сказала Анна. – Мажары злобны и мстительны. Кто этот человек? – она повела головой в сторону спящего. – Почему они гнались за ним? Но у нас есть время. Они не бросят своих раненых, сначала отнесут их домой… Поспи, Глеб, завтра нам понадобятся силы…

Ночь прошла тихо. Мажары – или как там они назывались – видимо, действительно зализывали полученные в схватке раны. Когда тайга, просыпаясь с рассветом, вновь начала наполняться звуками, заступивший на вахту Глеб оставался спокоен. То ли в нем проснулись дремавшие за ненадобностью в городской жизни чувства, то ли сказалось общение с Анной, но он был абсолютно уверен, что опасности вокруг нет. Он чувствовал себя вполне отдохнувшим, хотя спать в эту ночь ему пришлось не более четырех часов и время было совсем раннее: рассвет только-только начинался.