Борис Руденко - Логово змея

Выступ скалы укрыл Драча. Как ни странно, страха, паники не было. Мозг работал, словно арифмометр. Привалившись к камню, Драч быстро осмотрел ногу. Кровища хлещет вовсю, но кость не задета, это Драч понял сразу же. Быстро вытянул брючный ремень, перетянул бедро выше раны. Если выберется, разберется с царапинами позже. Прижимаясь ближе к скале, бросился по ущелью навстречу восходящему солнцу. Только на мгновение обернулся: за ним бежал только один – кажется, Авдей. Бежал тяжело, неровно, качаясь из стороны в сторону точно пьяный. Совсем немного ему осталось до спасительного выступа, какой-то десяток шагов. Но – не добежал. Тяжело рухнул на землю, сделал попытку встать, да так и замер.

У него не более получаса форы, понял Драч. Преследователи доберутся до спуска и начнут погоню за последним оставшимся в живых пленником. Безоружным, раненым, с каждой минутой все больше теряющим силы. В своей жизни Драч не раз попадал в разные переделки, но впервые смерть смрадно дышала ему прямо в затылок. Странная картина родилась вдруг в памяти. Совсем недавно он сам был охотником, загонял свои жертвы почти в таких же камнях. Сегодня гнали, травили его самого.

«Не уйти, – равнодушно подумал Драч. – Достанут…»

Это было не проявлением отчаяния – просто результат краткого и точного анализа ситуации. Сдаваться он не собирался. Нет, отнюдь не в надежде на выигрыш. Партия должны была завершиться очень скоро и не в его пользу. Но Драч не желал ничем облегчать задачу своим врагам. Приволакивая ногу, он упрямо продвигался в глубь ущелья…

…Хлопок выстрела вначале показался Глебу лишь продолжением сна, но крепкие руки Анны встряхнули его за плечи, и Глеб проснулся. Выстрел ударил вновь, он прозвучал совсем неподалеку, потом еще один немного в стороне. Глеб услышал возбужденный лай собак.

– Охотники? – предположил он.

Лицо Анны выражало напряжение и озабоченность.

– Не знаю. Так не охотятся за зверем. Пошли отсюда скорей!

Они бросились прочь от шума охоты (или облавы?), в сторону от реки. В этот момент ни Глеб, ни Анна не предполагали всерьез, что встреча с неизвестными в тайге, которой они старались избежать, может грозить им реальной опасностью. Они оба просто подчинялись смутному, почти инстинктивному чувству, побуждавшему поскорее очутиться подальше от тревожного и непонятного.

Однако случиться этому было не суждено. Одна из групп загонщиков с собаками вышла на место их ночевки. Не успевшее остыть до конца кострище, свежие следы ясно указывали, что те, кто был здесь только что, не могли уйти далеко. Загонщики немедленно начали погоню, не слишком утруждая себя раздумьями о том, кого именно они сейчас преследуют. Сбежавших конечно же следовало догнать и примерно наказать, но, в сущности, будет совсем не обидно, если вместо них попадется кто-нибудь еще. Подземный рудник постоянно требовал притока свежей рабочей силы.

…Анна и Глеб останавливались лишь на короткие мгновения, только для того, чтобы убедиться: лай собак становится отчетливее. Теперь уже не было сомнения в том, что их действительно кто-то преследовал. Глеба злила и угнетала невозможность просто подождать преследователей, чтобы спокойно спросить: в чем, собственно, дело. В тайге совсем иные законы, в чем он смог уже не раз убедиться на собственной шкуре. Но абсолютная неясность ситуации раздражала. Почему он снова должен бежать без оглядки? От кого? Зачем? В чем его вина? Впрочем, вопросы эти звучали сейчас риторически, углубляться в поиски ответов на них пока что не было ни времени, ни сил.

Прорвавшись через густой кустарник, они очутились на краю галечной осыпи, язык которой спускался между скал в долину. Глеб первым ступил на гальку, которая немедленно ожила под его ногами, начав движение вниз, что заставило Глеба вспомнить пережитое совсем недавно: почти такая же осыпь помогла ему избежать пули Семена…

Он не удержался и мешковато сел, пытаясь хотя бы в таком положении сохранить равновесие и не покатиться вниз кувырком. Рядом с ним точно так же шлепнулась Анна. В туче пыли они скатились вниз, по счастью, без малейшего для себя ущерба. Забежав за огромные валуны, остановились. Поднятая ими пыль успела осесть, но преследователи не показывались. Лай собак явно стихал, отдаляясь, сейчас он раздавался где-то в стороне. Загонщики потеряли их или по каким-то причинам прекратили преследование. Ни Анна, ни Глеб пока не догадывались, что в их судьбу вновь вмешался случай. Собаки просто подняли новый, более свежий и более отчетливый след, оставленный Драчом со спутниками, и сейчас вели своих хозяев по нему.

Ущелье, по которому двигались сейчас Анна и Глеб, разделилось надвое. Правый отросток, тесный и темный, уходил между высоких отвесных скал и вновь сворачивал направо уже в нескольких десятках метров. Чем и где заканчивался этот проход, понять было невозможно. Левый, более широкий и ровный, поднимался вверх. Постепенно сужаясь, он упирался в невысокую гранитную гряду, над которой шумела плотная и мощная стена леса. Глеб, не раздумывая, выбрал именно этот путь. Анна без возражений последовала за ним. Они почти достигли гряды, когда позади – совсем близко – вновь загремели выстрелы. Глеб и Анна тут же укрылись за камнями, приготовив оружие, но в следующие секунды поняли, что мишенью для стрелков служат не они.

По ущелью, сильно прихрамывая, бежал безоружный человек. Он то и дело падал, вновь вскакивал, прыгал из стороны в сторону, пытаясь сбить преследователям точность прицела. Пока что эта игра ему удавалась: пули вздымали фонтанчики пыли справа и слева от него, не достигая цели.

Еще через минуту Глеб и Анна увидели тех, кто гнался за жертвой. Несколько бородатых мужиков двигались цепью, изредка останавливаясь, чтобы прицелиться для выстрела. Они не торопились, видимо, совершенно уверенные в том, что жертва их далеко не убежит и никуда не денется. Их было человек восемь. Еще один, с двумя возбужденными охотой собаками на сворке, остановился поодаль, не принимая участия в преследовании. Он сделался просто зрителем, дожидаясь неминуемой и скорой развязки.

– Мажары! – воскликнула Анна. – Это мажары! Бежим, Глеб!

Но бежать-то уже было некуда. Преодолевая отделяющую их от леса гряду, они тут же становились легкими мишенями для загонщиков. Глеб понял это чуть раньше Анны.

– Кто эти мажары? – спросил он, не двинувшись с места.

– Убийцы. Они…

В этот момент одна из пуль все же зацепила беглеца. Он дернулся и схватился рукой за плечо. Глеб услышал довольные крики преследователей. И все же раненый продолжал бороться. Он вновь отпрыгнул за камень, упал наземь и упрямо пополз вперед. Сейчас от укрытия Глеба и Анны его отделяли всего метров тридцать. Преследователи – мажары, как их назвала Анна – подходили все ближе. Они больше не стреляли, в этом не было нужды. Глеб ясно увидел, что произойдет дальше. Мажары, или как их там, добьют этого несчастного, а потом непременно обнаружат их ненадежное убежище. Для этого им даже собаки не понадобятся. У них снова не было выбора. Глеб глянул на Анну и прочитал ответ в ее глазах.