Борис Руденко - Логово змея

В факторию они приплыли к вечеру. Пароход стоял у причала, чтобы утром отправиться в обратный путь. Это было широкое однопалубное судно с закопченной трубой, возрастом старше Глеба, наверное, раза в три, Глеб и не подозревал, что на российских реках еще сохранились подобные монстры. Пароход назывался «Пролетарский луч», и такое название Глеба сильно озадачило. Сочетание этих двух слов оставалось для него совершенно непонятным, как он ни ломал голову. Речники к названию своего корабля давно привыкли и, видимо, не собирались переименовывать его в угоду новым временам.

В фактории в принципе имелось место для ночевки ожидающих отправки пассажиров – здоровенный сарай с топчанами и матрасами, но тангушцы предпочли ночевку на свежем воздухе недалеко от своих лодок: отъезжающих в Андалинск набралось неожиданно много. Анна объяснила Глебу, что эти, последние до зимы, рейсы жители таежных сел и поселений активно используют, чтобы продать в городе свой товар и приобрести припасы на зиму.

Отправлялся пароход «Пролетарский луч» в десять утра. За час до отплытия на борт начали подниматься пассажиры.

– Прощай, Йока, – Сихэрче сжал узкой, сильной ладонью руку Глеба. – Не забывай Тангуш.

– И хотел бы – не смог, – пробормотал Глеб. – Спасибо тебе, Сихэрче.

– За спутника своего не беспокойся, – сказал Сихэрче. – Анна напрасно на него до сих пор сердится. Он опасный человек, очень опасный, но уже не для тебя. Ты ему жизнь спас, теперь он тебе помогать станет, пока тем же не ответит.

– Да я понимаю, – кивнул Глеб. – Владимир вообще мужик неплохой.

– И еще тебе скажу одно, Йока. Кажется мне, что мы снова увидимся. И очень скоро.

– Если только ты, Сихэрче, к нам в Москву в гости приедешь, – улыбнулся Глеб.

– Тогда посмотрим. – Сихэрче подмигнул и отошел, давая возможность проститься остальным.

Пассажиры размещались частью на открытой корме корабля, частью в закрытом помещении – широкой и длинной каюте с деревянными скамейками мест на пятьдесят. Места в каюте конечно же пользовались наибольшим спросом и были заняты почти полностью, Глеб, Анна и Драч чудом успели отхватить себе три возле прямоугольного окошка, в которое сейчас смотрели на провожавших их охотников, что стояли на пристани, дожидаясь отплытия судна. Наконец, сходни убрали на борт, корпус судна вздрогнул, когда пар из котла сдвинул с места поршни корабельной машины, пароход коротко взревел прощальным гудком и отошел от причала.

Сихэрче, Иван, Ыльчин, отец и сын Чевалковы неподвижно стояли на пристани, глядя вслед судну, пока оно не скрылось за поворотом реки.

Внезапно Глеб ощутил, как вздрогнуло и напряглось плечо сидевшего вплотную к нему Драча.

– Ах ты, гад, – свистящим шепотом произнес тот.

– В чем дело, Володя?

– Мажары, – сказал Драч. – Те, что в шахте меня рабом держали. Только сейчас заглянул с кормы.

– А ты не ошибся?

– Я его карточку в памяти навсегда отпечатал, – заверил Драч. – Он был вместе с их вожаком, Кержаком, когда нас в лесу спящих взяли. Я его очень хорошо запомнил, чтобы узнать при встрече. Не думал, что доведется так скоро…

– Он тебя заметил?

– Не знаю… Да если и заметил, все равно не узнал. Он меня всего один раз и видел, когда они нас захватили. А с бородой – тем более не признает.

– Я пойду гляну на него, – сказал Глеб. – Как он выглядит?

– Здоровый, бородатый, морда тупая и зубы гнилые.

Глеб выбрался в проход и прошел на корму. Мажара он опознал без особого труда, несмотря на довольно скудное описание, данное Драчом. Тот сидел на скамейке в компании еще двоих таких же угрюмых бородачей, под ногами у них стояли плотно набитые рюкзаки. Они равнодушно поглядели в сторону Глеба и отвернулись. Немного постояв у борта, словно бы разглядывая берега реки, Глеб вернулся на свое место.

– Их там трое, – сообщил он Драчу.

– А мне плевать!

– Доедем до Андалинска, там заявим в милицию.

– Да ты что? – изумился Драч. – Чтобы я к ментам пошел, тем более к местным… Откуда ты знаешь, может, они в доле?

– Скажешь тоже. Такого быть не может.

– Сейчас все бывает, – заверил Драч, и Глеб, немного подумав, вынужден был с ним молча согласиться.

Во всяком случае, Драч не собирался немедленно сводить с мажаром счеты, и это Глеба успокоило.

Спустя два часа пароход подплыл еще к одному причалу на реке, приняв на борт новую порцию людей. Теперь свободных мест на судне не осталось вовсе, и Глеб с беспокойством гадал: неужели будут еще пассажиры? Но опасения его оказались напрасными, до Андалинска пароход плыл без остановок, и во второй половине дня они сошли на городскую пристань.

Глеб опасался, что Драч может столкнуться вплотную со знакомым мажаром и его товарищами, но те сошли на берег первыми и бесследно растворились среди людей.

До вокзала добрались быстро: дороги туда было всего несколько остановок на трамвайчике незнакомой Глебу конструкции с маленькими квадратными оконцами.

– Денег-то у вас хватит? – спросил Драч с небольшим смущением. – Я-то пока пустой, как ты понимаешь. И документов у меня нет, все вычистили эти гады.

– С деньгами у нас нормально, – успокоил Глеб. – Шиковать не придется, но и с голоду не помрем.

– Я – взаймы, – сказал Драч. – Доберемся до места, все верну с процентами, не сомневайся.

– Да брось ты, – махнул рукой Глеб. – Вместе влипли, вместе нам и выбираться до самого конца.

Он хотел идти покупать билеты, но Анна не пустила.

– Я сама пойду, – объявила она.

– Да какая разница! – начал возражать Глеб, но Анна решительно отобрала у него кошелек с их общими капиталами и паспортами – своим и Глеба.

– У нас тут строго, – сказала Анна. – Без документов билета тебе не продадут.

– С документами у меня, как вы понимаете, тоже непросто, – обеспокоенно напомнил Драч.

– Все будет в порядке, – заверила Анна.

Она не спеша пошла к кассе. Глеб с Драчом из любопытства потащились следом. Ничего такого они не увидели. Глядя на кассиршу в упор, Анна молча подала деньги и свой паспорт, потом что-то тихо ей сказала и через несколько минут отошла от окошечка с билетами в руках.

– Знакомая твоя, что ли? – спросил Драч, но Анна отрицательно мотнула головой.

– Просто так… Я попросила.

– Какая кассирша добрая попалась, – хмыкнул Драч. – А без денег билеты дала бы?

– Об этом я бы не стала просить, – ответила Анна совершенно серьезным тоном.

Драч хотел было еще пошутить, но глянул на нее повнимательней и отчего-то передумал.

– Давайте до отправки пересидим где-нибудь подальше от вокзала, – сказал он. – Если менты ко мне прицепятся из-за документов, волынка может получиться долгой. Думаю, тут даже просьба Анны не поможет.