Борис Руденко - Логово змея

Однако Шавров, в который раз не обманув ожиданий Радзина, предложил интересный ход. Сейчас работать нужно не с Лариком, а с фиктивными владельцами фирмы «Эко-трейдинг» – ничего не значащими пешками, без подписи которых тем не менее до определенного времени не проходила ни одна финансовая бумажка. Шавров предложил разыскать этих марионеток и заставить – неважно какими средствами – работать на себя. Эта маленькая инверсия в финансовой империи Ларионова, осуществленная достаточно быстро и без лишнего шума, полностью поменяла бы знаки разыгрываемой партии на противоположные.

Дима Власов действительно боялся. Однако страх его родился не сегодня, он всегда, сколько Дима себя помнил, был с ним как некая постоянная составляющая его естества. В детском саду он боялся самого крупного мальчишку их группы – ленивого увальня, способного без лишних слов отнять приглянувшуюся игрушку. В школе трепетал перед двоечниками, курящими в сортире и хвастающими дружескими связями с уличной шпаной. В институте боялся завалить экзамен, и, хотя всякий раз неизменно получал «отл», страх снова и снова появлялся в его душе перед каждой сессией.

Впрочем, не все было настолько безнадежно, со временем Дима не то чтобы преодолевал, а словно свыкался со страхом, и это уменьшало его остроту. Зато любая перемена в жизни рождала новые страхи. В последнее время его страх возбуждали людские толпы. Власов смертельно боялся улицы, метро, одна лишь перспектива очутиться в гуще человеческих тел вызывала у него состояние паники, поэтому он постоянно пользовался автомобилем, передвигаясь даже на очень короткие расстояния.

Но сейчас Дима пуще всего прочего боялся происходящего в «Восток-холдинге». Этот страх вылез на первое место среди всех его фобий, он облеплял Диму словно осязаемая вязкая оболочка. Власов боялся своего участия в совершаемой комбинации, Радзина и Шаврова, боялся уголовника Ларика и еще более – обнаружить перед ними этот страх.

В последнее время Дима плохо спал и изрядно утратил аппетит. Как ни удивительно, страх никак не повлиял на его сексуальные способности, пожалуй, даже обострил их к удовольствию секретарши Марины. Может, оттого, что, вступая с ней в очередную любовную игру, Дима только тогда на время забывал постоянно тревожившие его мысли…

На этом утреннем совещании Власов был как всегда собран и деловит, с едва видимым неудовольствием он поправлял неточности в сообщениях по текущим вопросам своего заместителя и главного бухгалтера, всякий раз заслуживая короткий одобрительный кивок Радзина. На совещании, как обычно, присутствовал и Шавров. Как обычно, он сидел молча – обсуждение финансовых нюансов деятельности холдинга его мало касалось. И когда – уже в самом конце – в кармане Шаврова запикал сотовый телефон, остальные взглянули на него с удивлением: по установившимся правилам на время совещания все личные средства связи отключались.

Шавров хладнокровно достал аппарат, немного послушал и снова спрятал в карман, выразительно посмотрев при этом на Радзина.

– Ну что ж, закончили, – произнес тот. – Все свободны.

– Сергей Юрьевич, попросите, пожалуйста, задержаться Дмитрия, – обратился к нему Шавров.

Дима молча пожал плечами и вновь сел на свое место, дожидаясь, пока остальные участники совещания покинут кабинет.

– Неприятности, – монотонно сказал Шавров. – У нас могут быть неприятности.

– Что еще? – спросил Радзин.

– У меня в Андалинске наладились кое-какие связи. Только сейчас мне сообщили, что Карзанов приобрел железнодорожный билет до Москвы.

– Кто такой этот Карзанов? – воскликнул Радзин и осекся на полуслове. – Геолог? Так, значит, он…

– Я не знаю, что там произошло, – с прежней раздражающей монотонностью говорил Шавров, – дело сейчас не в этом. Важно, что Карзанов скоро появится в Москве.

– Как скоро?

– Завтра или уже сегодня. Он выехал из Андалинска двое суток назад.

– Почему же, черт возьми, тебе сообщили только сейчас?

– Сообщили сразу после того, как выудили его фамилию из компьютера.

– Это более чем неприятности! – сказал Радзин. – Это, дорогие мои, вполне может обернуться настоящей катастрофой. Вы это понимаете?

– Исправить еще ничего не поздно. Именно поэтому я попросил задержаться Дмитрия.

– А что я, собственно, могу сделать? – вскинулся тот. – Извините, Анатолий Павлович, эти проблемы скорее по вашей части.

– А кто спорит-то? – едва улыбнулся Шавров. – То, что по моей части, – я буду делать, не сомневайся. А тебя я хотел попросить только о том, чтобы ты активизировал в том же направлении Ларионова. Он же ведет этот вопрос, насколько я помню. Пусть и дальше поработает на общее дело.

– Но не могу же я ему давать задание…

– Можешь! – прервал Диму Радзин. – Если просто так стесняешься – в баньку с ним еще разок сходи. Но только прямо сейчас. Ты понял, Дима?

– Понял, – угрюмо пробормотал тот.

– Что-то ты мне в последнее время не нравишься, – тон Радзина сделался участливым. – Устал, что ли?

– Конечно, устал! – Дима с удовольствием уцепился за протянутую соломинку. – Больше года в отпуске не был, вы же прекрасно знаете.

– Поедешь в отпуск, – пообещал Радзин. – Вместе с тобой я еще кое-кого отпущу на месяц. Догадываешься, кого я имею в виду? Но только после того, как все будет закончено. Бюджетная комиссия все окончательно утрясет в ноябре. Самое время для отдыха на Канарах. Или ты предпочитаешь Кипр?

– Скажи Ларику, пусть попытаются перехватить его прямо на вокзале, – вмешался Шавров. – Поезд прибывает сегодня вечером. Давай, Дима, от тебя сейчас многое зависит.

– Хорошо, – сказал Власов. – Сейчас я свяжусь с Ларионовым…

– Не из офиса! – предупредил Шавров, и Дима раздраженно отмахнулся, он не любил, когда его принимались учить совершенно очевидным вещам.

…Поезд из Андалинска встречали человек пятнадцать из ларионовской команды. Часть из них рассредоточилась по всей длине платформы, они стояли у каждого вагона, внимательно вглядываясь в лица покидающих вагоны пассажиров. Двое – бывшие сотрудники «наружки» – просматривали людской поток у входа в здание вокзала. Работа оказалась несложной: вагоны прибыли полупустыми, рассмотреть каждого приезжего ничто не мешало. Карзанова среди них не оказалось.

Когда последний пассажир покинул платформу, люди Ларика побежали по вагонам опрашивать проводников.

– Был такой, – уверенно сказала низенькая толстушка в пятом вагоне. – Вроде вдвоем с девушкой ехал. Только они в Туле сошли. Ну да, я сама их провожала. Вежливые такие… Я чего обратила внимание: билет до Москвы, а они – в Туле. И еще один был, тоже сошел в Туле, но я его не помню… Нет, он вроде не с ними ехал. Даже не заговорил ни разу, все спал на второй полке.