Александр Вин - Сломанные куклы

И второй вариант. Менее привлекательный и оттого скучный. Вы сейчас увозите этого господина на собеседование, а я с пустыми руками возвращаюсь в свои края.

Два варианта. Всего два.

Задача несложная — всего лишь определить право очереди попользоваться этим, как вы его называете…. Данилой. Уверяю вас, коллеги, что я и сам с удовольствием бы уступил вам возможность первого контакта с подсудимым, но, увы, у меня есть все основания считать, что после беседы с вами доблестный негоциант Данилов долгое время будет не в состоянии представлять российский бизнес на международной арене. И тогда он явно не сможет выполнить маленькую просьбу Володи Литовца. Что, в свою очередь, приведет к вынужденной, так сказать, прискорбной необходимости Володи встречаться уже с вами, господа, лично. В камерной, если можно так выразиться, интимной обстановке. Чего я вам, поверьте, от чистого сердца не желаю.

Бычок дернулся в сторону Глеба:

— Ты че, провоцируешь нас, да? Провоцируешь?

Старший товарищ нетерпеливо осадил его.

— Хорош базарить.

И, обращаясь уже к Глебу, продолжил:

— Чего ты хочешь?

— Я? Ничего.

Капитан Глеб Никитин слегка сдвинул черные очки вниз и весело посмотрел ясными голубыми глазами на «коллег».

— Вы хозяева — вам и решать. Я здесь только гость и всего лишь передаю вам просьбу Володи. И все. Думайте сами. Я уверен, господа, что ваше решение будет правильным и объективным.

После секундного замешательства старший скомандовал напарнику:

— Поехали.

Тот зашипел:

— Ты чего? А Кузьме мы что скажем?

— Пошли давай. Всего неделя, а там разберемся.

Второй покачал головой и снова ткнул пальцем в Данилова:

— Только ты, портняга, не думай, что совсем отскочил. А ты… лектор, если что-нибудь не так пойдет! Ну, если лечишь…

Не договорив, коротышка плюнул на ковер.

Лучезарно улыбаясь, Глеб миролюбиво всплеснул руками:

— Коллеги, он никого из нас не лечит. Ему уже стыдно лечить людей. Он стремительно исправляется, почти исправился, все уже понял… Не так ли, уважаемый, а?

Глеб Никитин пружинисто поднялся из кресла, шагнул к Герману и бросил дымящуюся сигару в рюмку с коньяком, которую тот все еще по рассеянности вертел в руках.

— Скажи дядям спасибо. В самом деле, благодарю вас, господа. От имени всех текстильщиков нашей планеты.

Когда Герман проводил гостей и ворвался в кабинет, Глеб стоял около глобуса. Солнечные очки он успел косо и траурно повесить на угол одной из настенных рамок и, легко насвистывая, рассматривал загадочные поверхности дальних стран.

— …Ну, Глеб! Ну, ты даешь! А сигара-то?! Во дает! А кто такой, этот твой Литовец? Авторитет знакомый или крутой какой из бизнеса, а? Наши-то пацаны его имечко сразу же прочухали, хвосты прижали! Как ты их! Ну-у! Вова Литовец господина Данилова лично видеть хочет?!

Герман кривлялся, с облегчением и удовольствием вспоминая недавний разговор.

— Это надо же такое организовать! Ты, Глеб, просто как адвокат какой лихой, отшил их!

— Не подпрыгивай особо.

Аккуратно рассматривая в стекле президентского портрета свое отражение, Глеб застегнул пуговицу на рубашке.

— Вова Литовец — простой таксист в Питере, частенько меня там встречает и из Пулково в город подвозит. Хороший мужик, трудился раньше инженером на хлебозаводе, теперь вот своим грозным ФИО некоторых безмозглых бизнесменов выручает…

Не прекращая бегать от окон к дверям, Герман слегка было нахмурился в задумчивости, но почти сразу же снова просиял большим радостным лицом:

— А ты же ведь и не куришь, правда?!

— Только ради тебя я взял в рот эту гадость. И заметь, если бы я закашлялся, то ты, предприниматель хренов, сейчас мычал бы где-нибудь в лесу, привязанный к большому хвойному дереву.

— Но ведь пронесло же! Сам бог велел нам еще по рюмашечке! Давай, Глеб, поддержи компанию!

— Ни-за-что. Мне пора. Ребенок ждет. И обезьянки волнуются в зоопарке по поводу моего отсутствия.

Данилов растерянно остановился посреди кабинета:

— А я как же?

— Прятаться тебе нужно, исчезнуть из города срочно и прочно. Провалиться сквозь землю на эти семь дней. Если только ты мне не врешь, что через неделю у тебя будут деньги для расчетов с этими чудесными ребятишками.

— Не-е! Ты что, зуб даю! Все будет как надо, отвечаю! А где мне прятаться-то? Ты-то чего предлагаешь?

— Не предлагаю, Герман, а приказываю. Почувствуй, как говорят в телевизоре, разницу. Поживешь неделю на яхте у Назара.

— Да ты чего?! Как же я там-то, сам посуди?!

— Я устрою. И другим людям большого беспокойства из-за тебя не будет. Пожрать я тебе привезу, не оголодаешь. Твои голуби про яхту ничего не знают? Ты, случаем, их раньше на Назара ни по какому поводу не выводил?

— Нет, нет, что ты! Даже не думай!

— Там у тебя будет достаточно времени, чтобы проанализировать свою поганую жизнишку…

Герман широко и преданно улыбался, не в силах реагировать на презрительный тон Глеба.

— Посмотришь на себя там внимательно в зеркало, может, и увидишь там чего-нибудь полезное. Я буду только рад, если ты после этого инцидента станешь хоть немного меньше гадить своим близким.

Я улетаю на следующей неделе. Думаю, что завтра вечером мы с Панасом устроим у него дома небольшой мальчишник. Там есть о чем поговорить. Будь на связи. Ладно, пока. Я опаздываю.

Услышав, что дверь кабинета начальника хлопнула, в коридор к Глебу выскочила Светлана.

— Вот…

Капитан Глеб недоуменно нахмурился:

— Что это? Ах да, факс.

— Это вам, — девушка протянула Глебу два листа бумаги. — Все получилось хорошо, правда ведь?

— Все хорошо, все просто великолепно. Уверен, что у вас все и всегда получается замечательно.

Хорошенькая Светлана смутилась и покраснела.

— Скажите, вы к нам по делам или отдыхаете? Ну, в общем, вы к нам в магазин еще когда-нибудь придете?

Глеб укоризненно улыбнулся и шутливо погрозил девушке пальцем:

— Только факс, мэм, только факс…

В коридор вывалился Данилов и с хитрой гримасой стал громко орать на весь офис и трясти руку Глеба:

— Извини, друг, что не провожаю тебя! В командировку мне нужно собираться, срочно, на неделю. Так что вот, братан, такие вот у нас дела. Ну все, до скорого!

Потом, «в чувствах», попытался его еще и обнять, но Глеб уверенно отстранился и с задумчивостью посмотрел на Германа.

«А ножки-то тонковаты, да и кривенькие они у него вдобавок.»

С недавних пор капитан Глеб Никитин почему-то не доверял мужчинам со слабыми ногами.

Я так этого хочу! Всегда в моих снах вижу обнаженных людей… Почему мне каждый раз снятся одинаковые мускулистые тела, их много, один и тот же запах теплого пота, сумрак мягких ковров, гибкая женщина… ее тело… она стонет, почти кричит…