Анна Данилова - Два лица Пьеро [litres]

– Ты хочешь сказать, что это она стреляла?

– Нет, но это мог быть кто-то из ее окружения. Возможно, у няни есть ключи от дома, понимаешь? И этот кто-то – предположим, племянник или муж – сделал копии ключей и ночью проник в дом. К тому же именно в ту ночь Женя с детьми была в доме совсем одна!

– Но зачем убивать детей?

– Этого я не знаю, но в доме полно дорогих вещей, может, есть деньги, украшения Жени…

– Думаешь, хотели ограбить?

– Да я так просто – бросаю в воздух какие-то версии. Украшения… Я лично никогда не видел, чтобы на Жене были какие-то уж очень дорогие украшения. Она и одевается скромно, и золота особо-то не замечал.

– Да, выглядит она скромно, но украшения у нее дорогие, она вся в бриллиантах… Там сережки, там колечко, там кулончик с бриллиантом. Володя был хорошим мужем, очень любил ее, понятное дело, что баловал. А на кого ему было еще тратить свои деньги? Эх, Володя… Знал бы он, что здесь происходит!

– Она, перед тем как уехать, уволила помощника Володи, Кирилла Ракитина. Думаю, сделала это неспроста. Я поговорил с Сергеем Румянцевым…

– А кто это?

– Привыкай, теперь я часто буду произносить это имя, это тот самый бухгалтер, который теперь будет управлять компанией.

– Да, поняла. И что?

– Он сказал, что Кирилл сразу после известия о том, что Володи не стало, занял его кабинет, сел за его стол… Понимаешь? Это уже характер. Думаю, он планировал с помощью Жени занять место ее мужа. Может, я и ошибаюсь, но сама представь – она, попав в такую сложную ситуацию, испугавшись за детей, за бизнес, да свою жизнь, между прочим, перед тем как исчезнуть, увольняет именно Ракитина! Думаю, она подозревала его. Или просто что-то знала. Я завтра намереваюсь все-таки встретиться с Седовым и поговорить.

– Надеюсь, ты не скажешь ему, что дети у нас?

– Нет, я просто представлюсь другом Володи, скажу, что встревожен исчезновением Жени с детьми… Однако мне придется рассказать ему о том, что она была у меня, что мы оформили доверенность, а потом она вместе с детьми уехала. Сказала, что здесь, в Москве, оставаться опасно. Короче, я должен как-то войти к нему в доверие для того, чтобы он держал меня в курсе расследования. В доме наверняка остались отпечатки пальцев преступников, следы обуви… Да и охранника, уверен, уже хорошенько потрясли.

– Да, правильно.

– Ну и намекну ему о том, что Женя, возможно, подозревала Ракитина.

– Гриша, ты поешь, выпей молочка… На тебе лица нет. Ты успокойся. Все будет хорошо.

– Я не сказал ей… А ведь у Володи была семья… Женщина – кажется, ее звали Вероника – родила ему сына, Олега. Это было очень давно. Вероника потом вышла замуж и уехала куда-то в Латвию или Литву, точно не знаю. А Олег… Вот у меня в памяти осталось, что они с Володей крепко поссорились. Кажется, тот увлекся наркотиками, что ли… Сама понимаешь, тема неприятная, стыдная. Володя устроил его в клинику, а тот сбежал. В общем, надо бы его найти. И вот об этом я просто обязан рассказать этому следователю Седову.

– Неужели ты думаешь, что это он? Узнал о смерти отца и появился, чтобы предъявить свои права на наследство? Но почему же он тогда просто не пришел к Жене и не поговорил с ней?

– А ты много знаешь молодых особ, которые вот так легко расстались бы с частью своего наследства?

– Да, ты прав. Но не убивать же всю семью!

Татьяна в порыве чувств принялась гладить сидящую рядом с ней Машеньку по голове.

– Кушай, моя хорошая, булочку, кушай… Господи, хоть бы уже все поскорее закончилось, да и мы бы с тобой вздохнули… Можешь мне не верить, но я нахожусь в постоянном напряжении, все хожу и оглядываюсь, словно и здесь нас могут найти.

– А ты не бойся, Таня. Если тот, кто задумал уничтожить всех Залетаевых, захочет повторить свою попытку, то только при условии, что все соберутся в одном месте. Я лично так считаю.

– Что ж, будем успокаивать себя хотя бы так… А что еще остается делать?

– Эти гларусы такие большие и так орут… То хохочут, то мяукают, то лают…

Вернувшись после сытного ужина домой, Женя с Микой легли спать, но сна ни у одной не было. Они были возбуждены, каждая думала о своем. Женя размышляла, с чего начнет поиски отеля, Мика же готовила оправдательную речь на тот случай, если ее задержат в связи с кражей денег Сони, и все больше сомневалась в правдивости рассказа с покушением на детей Жени. Уж слишком все выглядело неправдоподобно, как киношная история.

– Мика, ты чего не спишь? Все вздыхаешь…

– Так деньги же украли. Соня наверняка вернулась домой, обнаружила пропажу, полицию вызовет… Найдут твои следы на террасе, и они приведут сюда…

– Да у нее денег полно, они толстой стопкой лежат поверх украшений. Там и евро много, да все крупные купюры, уж я в них разбираюсь. Вот евро, понимаю, это крупные деньги, а в левах ваших ничего не понимаю, поэтому и взяла. А они, оказывается, тоже что-то стоят. Не бойся. Я все возьму на себя. Давай, спи. Господи, да что же эти птицы так кричат?! Хуже ворон!

Но на самом деле гларусы были ни при чем. И в другой ситуации – к примеру, если бы Женя слышала их крики, находясь в номере люкс первоклассной гостиницы, – она воспринимала бы их как часть морского курорта, как естественные морские звуки. Сейчас же они звучали как-то очень уж зловеще, слово насмешка над ней, хохот над ее бедой.

Утром она разбудила Мику и потребовала ее телефон.

– Раз там есть интернет, значит, я смогу открыть Фейсбук, зарегистрироваться в нем и разыскать одну свою знакомую. Напишу ей, чтобы прислала мне денег.

Она имела в виду Татьяну Борисову. Но открыв систему, она сразу же поняла, что не готова вписывать в свой аккаунт фамилию Залетаева. Да и девичью – Стернина, тоже опасно. Те, кто покушался на ее семью, уж точно знают ее. Она и раньше-то считала Фейсбук какой-то коробкой с мусором, куда каждый бросает то, что хочет, и даже плюет иногда. Сколько историй она слышала о том, как недовольные жизнью люди пишут мерзкие комментарии тем, кому завидуют. Нет, она не станет там регистрироваться. Ни там, ни где-нибудь еще в соцсетях. Ей вполне хватает реальной, насыщенной жизни. Узнать новости, погуглить какой-нибудь рецепт или просто найти хороший фильм – вот для этого ей нужен был интернет. И что теперь делать?

– Мика, а я могу воспользоваться твоим аккаунтом, чтобы поискать Татьяну?

– Моля!

– Что? Не поняла?

– Говорю – пожалуйста, хоть сто раз.

Женя не могла не заметить, что Мика совсем раскисла. Но с ней она разберется потом. Сейчас же надо решать вопрос с деньгами. Итак, Татьяна Борисова.

– Мама дорогая… – ахнула Женя, когда поняла, как много «Татьян Борисовых» в Фейсбуке. И как найти ее? Она погрузилась в поиски. Телефон начал глючить, Женя – злиться. Наконец она отшвырнула его от себя, потеряв терпение.