Анна Данилова - Два лица Пьеро [litres]

– У вас есть адрес?

– Нет. Знаю, они живут где-то в ближнем Подмосковье, и у них не такая деревня, как у нас, там такой, элитный поселок, и дом – не чета нашему. Подозреваю, что Владимир Иванович помог им в свое время с покупкой дома.

– А вам Женя помогала?

– Еще как! Конечно, помогала! Да только я, бестолковая, вечно трачу деньги как-то неправильно. И пока раздумываю: сарай подремонтировать или еще коз прикупить, да кур, мой муж как-то быстро сам находит им применение – пьет, собака! И не дома или здесь, в местном кафе. В Москву отправляется, там у него друзья, а может, и подружки… Женя мне сколько раз предлагала свою помощь в разводе, говорит, я вам квартиру в Москве сниму… Но я не могу пока. Не знаю даже, как объяснить…

Про личную жизнь этой глуповатой рыжей особы Седов меньше всего хотел знать.

– Женя не рассказывала о прошлом своего мужа? Есть ли у него дети?

– Да вот так сейчас и не вспомню… Хотя, конечно же, я думала об этом, особенно после этого случая с выстрелами. Это, как вы сами понимаете, первое, что приходит в голову. Но думаю, скорее всего, это я сама намекала ей, что у такого взрослого человека, каким был Владимир Иванович, наверняка есть какое-то прошлое, связи, женщины, браки, разводы. Но Женя не любила говорить на эту тему. Она считала, что, если муж ей ничего не рассказывает, значит, ей ничего и не надо знать. Залетаев больше жизни любил Женю и Машеньку с Ванечкой. И, поверьте, никто из нас не ожидал, что после его смерти начнется такое! И что удивительно – зачем стрелять в детей? А если бы они были там? Женя от горя умерла бы, сразу… Такое не пережить. Может, в психушку попала бы.

– А вы сами никого не подозреваете? Ведь этот человек как-то проник в дом, прошел мимо охранника.

– Охранник! Вы шутите? Да он иногда так храпит, что весь дом дрожит! Выпил пивка, да и заснул! Это же не какой-нибудь охраняемый объект, просто частная территория. Перемахнули через забор…

– Он высокий, забор-то.

– Лестницу подставили.

– Лестницы, вы же сами знаете, не обнаружили.

– Не, не знаю… А если бы знала, то давно бы уже рассказала и Жене, и вам!

– А Вика? Что вы можете рассказать о ней?

– Одинокая женщина, очень преданная Жене и детям. Ей-то какой смысл убивать детей? Залетаевы очень хорошо ей платили, потому что она, помимо того, что была няней, еще и помогала по хозяйству, прибиралась, готовила. Ну, когда дети спали.

– Человек, который проник в дом, не взламывал замок входной двери, – заметил Седов, – А это значит, что он пользовался родными ключами.

– Да вы знаете, сколько там людей побывало и на поминках, да и после?! Толпами шли. Женя в шоке была, когда на следующий день после поминок снова повалили со своими соболезнованиями. Нет, некоторые, конечно, просто не могли прийти на похороны и искренне пожелали выразить свое сочувствие Женечке, но в основном были какие-то малознакомые люди – так мне Женька сказала, – которые, скорее всего, были связаны с Владимиром Ивановичем по работе. Вот они запросто могли войти в спальню или куда там, не знаю, где хранились запасные ключи, да и украсть их!

– Да, может, и так. Ну, что ж, Катя, спасибо. Если вспомните что-нибудь, позвоните.

Седов протянул ей свою визитку.

– Обязательно. А вы все-таки разыщите Борисовых. Его зовут… Сейчас… Кажется, Григорий… Нет, отчество точно не вспомню. Они с Жениным отцом когда-то учились вместе, а потом преподавали в одной школе физику. Кстати говоря, и Залетаев в их компании.

– Вот как? А это интересно.

– А вы думаете, как Женя с ним познакомилась? Ее отец, когда заболел и понял, что скоро уйдет, сам лично предложил Залетаеву – тоже, кстати, физику, который стал бизнесменом и как-то быстро так поднялся, – жениться на Жене. Вы думаете, что Женька всегда была такой вот паинькой? – И тут Катя рассмеялась, показывая мелкие редкие зубы, – Мы же с ней в одном дворе росли, жили по соседству. Я ее отца хорошо знала, такой культурный, вежливый был человек… Так вот, она та еще оторва была, с мальчишками хороводила, травку покуривала, словом, ее отцу было страшновато оставлять ее без присмотра. Очень уж он боялся, что она пойдет по кривой дорожке или вовсе свяжется с каким-нибудь идиотом. А Залетаев – ну, как говорят – вообще женщин боялся, нерешительный такой был. Вот Борис Яковлевич, его фамилия Стернин (это девичья фамилия Женьки, кстати), и поговорил с ним по-мужски. Сказал, что Женька, хоть и бандитка маленькая, но на самом деле девчонка классная, добрая, верная, что она в хороших руках станет примерной женой. Думаю, таким образом они и договорились. Знаю, что и Борисов был в курсе, и поэтому, когда Стернин умер, именно Борисов их как-то быстро и свел, поженил. Вот почему она с детьми может быть там, понимаете? Они, Борисовы, для Женьки, как ангелы-хранители.

– Да, интересная история, – вздохнул Седов. – Спасибо вам еще раз, Катя.

– А вы можете мне кое-что пообещать? – неожиданно спросила она.

– Что именно?

– Что, когда вы ее найдете, то сообщите мне. Мы же с Викой волнуемся.

– Думаю, что, когда Женя вернется, то вы будете первыми, кто об этом узнает. Или я ошибаюсь?

Домик витражиста Росена находился примерно в таком же месте, что и жилище Мики – сдавленном с трех сторон свеженькими многоэтажками. Удивительно, как это его не снесли, не уговорили хозяев продать клочок земли. Домик кирпичный, к нему была пристроена мастерская, и рядом, под навесом, как и полагается, стояли столик для кофе, плетеные стулья. Хозяйка, Блажка, молодая стриженая блондинка в бриджах цвета морской волны и белой майке, сразу предложила девушкам кофе. И вот за столиком она рассказала, что дела у мужа идут неплохо, что почти всю зиму он работал в больших отелях, разрисовывая холлы и стеклянные террасы и что за эту работу хорошо платят. Она сразу сказала, что эскизы к своим работам Росен либо придумывает сам, либо, когда его приглашают в богатые дома или отели, он пользуется вариантами росписи из интернета.

Она пригласила Мику с Женей в мастерскую и показала им большой незавершенный витраж с изображением лимонных деревьев и корзин с лимонами на фоне старинного итальянского пейзажа.

– Он и стены разрисовывает, вот, посмотрите альбом… – Блажка говорила на чистом болгарском, но Женя многое понимала.

– Боже, какая красота! – воскликнула она, разглядывая расписанные стены какого-то особняка, понимая, что сама, имея большой дом и огромное количество белых стен, тоже могла бы так украсить его. Да и витражи на третьем этаже сделали бы игровую комнату наряднее.

Благородна, внимательно рассмотрев фотографию разыскиваемого отеля, сказала:

– Да, это точно Росен расписывал, я помню этот эскиз, хотя это было очень давно. Росен долго над ним работал, у него что-то не получалось… То ли ангел, то ли… не знаю, кто это, в белом одеянии… И я могу вас обрадовать, потому что я точно знаю, где находится этот отель! – воскликнула она и даже захлопала в ладоши. – Я сама отвозила ему еду, когда он работал. Это в самом центре, сейчас я принесу карту и все вам покажу! Это недалеко от морского парка! Маленькая такая улочка, названия я, конечно, не запомнила. Там очень уютно, садик, старый дом, очень красивый – его отреставрировали, он стал как конфетка! Да-да, точно, это там! И лестницу эту помню, там еще ступени такие крутые, черные, и перила, отполированные временем. Там не так много номеров, предполагаю, что это отель для иностранцев. Балконы очень красивые. И вот этот дворик тоже помню, и этот стол! Думаю, что именно за этим столом мой Росен и пил кофе или ел принесенный мной суп.