Анна Данилова - Два лица Пьеро [litres]

– Я? – Мика чуть не поперхнулась куском пиццы, – Что ты такое говоришь, Женя?

– Вот и я о том же! Женщины обычно предпочитают яд. Милое дело – накапал или насыпал отравы, и все, готово! Но чтобы вот так взять и наброситься на женщину, схватить ее руками за горло и давить, давить…

– Это означает одно – у убийцы не было яда, не было времени, чтобы найти этот яд, убийство не было спланировано, а действовать надо было быстро, очень быстро.

– Браво, Мика! Согласна с тобой по всем пунктам. Знаешь, а ведь я сегодня позвонила с твоего телефона подруге в Москву, – сказала она безо всякого перехода, – Понимаю, звонки дорогие. Но я все компенсирую… Да вот прямо сейчас!

И Женя, не дав опомниться Мике, достала деньги, купюру в пятьдесят левов, и протянула подруге.

– Женя, да при чем здесь деньги?! – возмутилась обиженная Мика. – Тебя же теперь вычислят! Сама же говорила!

– Я попросила подругу дать этот номер следователю Седову, – словно не слыша Мику, ответила Женя. – Так что, если позвонит мужчина, знай, это Седов.

И Женя рассказала Мике о том, как случайно вспомнила легкий номер Вики.

– Да, если бы случилось что-нибудь с детьми, Седов бы уж точно знал, – сказала Мика, в душе ужасаясь всему тому, что вообще происходило в жизни подруги. – Послушай, так, может, он и поможет тебе с восстановлением паспорта?

– Надеюсь. Хотя, сама понимаешь, это не так просто. Для этого или ему нужно будет прилететь сюда, в Варну, чтобы мы с ним вместе отправились в консульство, или же он заберет меня отсюда в Москву, чего мне бы пока не хотелось. Спрашивается, какой смысл тогда мне было вообще сюда прилетать? Меня же там могут подстрелить! – Она и сама ужаснулась сказанному.

– Вообще-то, считаю, что ты правильно сделала, что сообщила через свою няню телефон следователю. И то, что ты вспомнила номер телефона Вики – хороший знак. Теперь, когда он позвонит, ты сможешь его хотя бы спросить, как продвигается расследование. И что они там вообще думают? Кого подозревают? Может, в доме обнаружили отпечатки пальцев преступников.

– Мика, дорогая, да накануне в моем доме было столько людей, что сложно даже подсчитать! После похорон кого только не было, и все у нас что-то ели-пили, мыли руки, хватались за двери и стены, бывали и в комнате детей, но не для того, чтобы увидеть, а просто из любопытства. Словно почуяв отсутствие хозяина, эти гиены устроили прямо-такие какое-то нашествие на мой дом, вторглись в мою жизнь… И ведь никакого такта у людей, словно они не понимали, что мне хочется побыть одной… Так что экспертам работы будет – на целый год! И ведь камеры отключили!

– Может, это твоя няня с кем-то договорилась? Ну, за деньги? Ты ее хорошо знаешь?

– Не могу представить ее в роли предательницы или преступницы.

– А еще одна подруга, Катя, о которой ты мне рассказывала? Ей же нужны деньги, может, это она впустила преступников в дом и выключила камеры?

– Катя? Говорю же, сегодня я готова уже подозревать всех и вся! Да, Кате очень нужны деньги, но… Она всегда могла их у меня попросить. Ты имеешь в виду, что нашелся какой-то наследник, который, попереубивав нас с детьми, прибрал бы к рукам все наши заводы и пароходы?

– Какие еще заводы и пароходы? – У Мики округлились глаза.

Жене пришлось ей объяснить смысл этих слов.

– А, поняла. Богатство…

– Думаешь, что этот мерзавец мог подкупить моих подруг и с их помощью усыпить охранника и отключить камеры? Нет, я, конечно, понимаю, что и Вика, и Катя, если не знать их, как я, могут попасть под подозрение уже хотя бы потому, что практически жили в моем доме – во всяком случае, Вика. Но это, как бы сказать, гипотетически. Если же кто-то из них действительно способен на такое, то, Мика, как тогда жить дальше? Как любить людей? Ведь они – родные, близкие мне люди! Не могу представить, что кто-то из них допустил бы, чтобы моих детей убили…

– Но те, кто подкупал кого-то из них, вряд ли стали сообщать о готовящихся убийствах. Этот «кто-то» мог заплатить им за то, чтобы просто проникнуть в дом, скажем, за деньгами, какой-нибудь ценной вещью или документами! Вот! Может, у твоего мужа были какие-то важные документы! Вернее, это твоим подругам могли так сказать…

– Мика, прекрати! Не могу уже это слушать! – Женя даже зажала ладонями уши. Молодая парочка, поедающая за соседним столиком мороженое, оглянулась на ее громкий окрик, – Даже гипотетически не могу себе это представить. Ты вот, к примеру, можешь представить Милена, который собирается тебя убить, узнав, что ты разбогатела, к примеру? Думаю, ты понимаешь, что я имею в виду!

– Милен? Да ты что! Нет, это просто невозможно! – Худенькие плечи Мики поднялись, и она, как рыба, выброшенная на сушу, открывала рот, подыскивая нужные слова, но так и не смогла ничего больше произнести.

– Теперь понимаешь меня? Так можно заподозрить и Борисовых, наших семейных друзей. Да и меня Седов может заподозрить, что я специально все это устроила… Правда, не придумала пока еще, зачем мне это нужно было бы…

Знаешь, когда ты сказала мне о Кате и Вике, что они могли предать меня и оказаться оборотнями… Представляешь, даже их лица стали как-то искажаться в моей памяти, как сквозь кривое стекло… поплыли…

– Прости меня, – Мика положила свою маленькую горячую ладошку на руку Жени, – Насмотрелась-начиталась детективов, там всегда убийца – тот, кого меньше всего подозреваешь. У тебя есть такой человек? Вот просто кристальный?

– Да, есть, – не задумываясь, ответила Женя. – Это Борисов. Друг моего отца. И вот теперь я доверила ему своих детей, а заодно оставила ему доверенность на ведение абсолютно всех моих дел.

Женя почувствовала дурноту, и Мика едва успела вскочить и подхватить ее, иначе она упала бы прямо на каменный пол террасы.

Официантка, случайно проходившая рядом и увидевшая это, принесла воды. Спросила Мику, не нужно ли вызвать врача. Но Женя уже пришла в себя. Она сидела, чувствуя себя совершенно обессилевшей, с тяжелой и больной головой.

– Это я, я во всем виновата, наговорила тебе разных глупостей! – хныкала, обнимая Женю, Мика. – Я дура! Нашла что сказать тебе! Забудь! Конечно, это не они! Они же любят тебя, твоих детей… Упокойся! К тому же если уж предположить такое про Борисова, то Вика, с которой ты сегодня разговаривала, все знала бы…

И Мика, понимая, что снова сморозила глупость, намекая Жене на убийство детей Борисовым, даже прикусила губу до крови. И замахала руками, словно отгоняя от себя глупые мысли и слова.

– Ладно, успокойся ты, – отмахнулась от нее Женя, – Я же понимаю, что ты хочешь просто помочь мне. Забудь и ты этот разговор. Быть может, окажись я на твоем месте, поступила бы точно так же. Ты же не знакома с моими подругами и Борисовым.