Елена Арсеньева - Безумное танго

Те двое жадно, слепо шагнули вперед – и отшатнулись, увидев направленный на них пистолет.

– Хенде хох!

Она именно так и сказала, как будто эти двое были фашистами, врагами, чужаками. Ну а кем они еще были, сволочи?

Ишь, поняли! Руки медленно потянулись вверх.

Варвара Васильевна вспомнила, как обращаются с такими тварями в современных фильмах, и уточнила приказание:

– Руки за голову, лицом к стене!

Второй грабитель беспрекословно выполнил команду, но «Адидас» почему-то мешкал: стоял неподвижно, меря Варвару Васильевну темным взглядом. Остро, почти до боли захотелось съездить ему рукояткой своего именного, памятного «ТТ» в зубы, а то и вообще вспомнить старый приказ: «Пленных не брать!» – но она только повелительно махнула стволом:

– А ну! Лицом к стене!

И в ту же секунду он дернулся в отвлекающем маневре, сбил прицел, а потом кинулся вперед и перехватил кисть Варвары Васильевны с зажатым в ней пистолетом так, что хрустнула кость. Рука онемела, и Варвара Васильевна поняла, что сейчас выронит пистолет. В последнем усилии удержать его она резко повернулась, выставляя локоть, вцепилась намертво пальцами.

Последовало мгновение короткой, мучительной борьбы, во время которой Варвара Васильевна вдруг поняла, что «Адидас» не собирается вырывать у нее оружие – он норовит повернуть ее руку так, чтобы ствол уперся ей в грудь…

«Варенька!» – крикнул Данила – страшно крикнул, точно как там, на пражской улочке, когда прикрыл ее собой, уже падая, уже раскромсанный автоматной очередью.

Она вздрогнула от этого крика, извернулась, чувствуя, как хрустит кисть. В последнем усилии онемевших пальцев нажала на курок… и давила на него, пока все семь пуль не вылетели из ствола.

«Адидас», казалось, ждал, пока не кончатся патроны. Его тело дергалось от каждого выстрела, но только теперь он разжал руки и тяжело опрокинулся на спину.

Грохот пошел по всему дому, с той стороны, где жила Нинель Петровна, вдруг замолотили кулаками в стенку: истерически, злобно.

«Ага, проснулись!» – с мрачным удовлетворением подумала Варвара Васильевна. Махнула пистолетом второму грабителю, который скорчился у стенки, прикрывая голову руками:

– Иди к телефону! Не дергайся, а то… Сними трубку. Набирай 02! Ну! Я кому сказала!

На него не надо было кричать. Он слушался беспрекословно, как неживой.

Он был настолько потрясен, что даже не сообразил: выстрелов-то прозвучало семь, значит, патронов в пистолете не осталось. Оружие разряжено, и если бы напарнику «Адидаса» вдруг вздумалось сейчас напасть на Варвару Васильевну, она не смогла бы оказать ему никакого сопротивления.

Но если это и дошло до него, то уже потом, потом, когда приехала милиция и поздно было трепыхаться.

Кстати, Варвара Васильевна тоже кое-что поняла потом, позже. Только когда сержант в форме начал осторожно разжимать ей мертво стиснутые пальцы, пытаясь вынуть пистолет, она поняла, что «Адидас» все-таки сломал ей кисть. Но теперь это не имело никакого значения.

В самом деле – разве так уж мало он узнал?

Юрий торопливо шел по Белинке, перебегая с одной стороны улицы на другую в поисках исправного телефона. Да, центральная Большая Покровская – это один Нижний Новгород, а все остальные улицы – как бы совсем другой. Опять не работает автомат! Следующий – чуть ли не через квартал. Ну что ж, вперед!

Нет, серьезно – разве так уж мало он узнал? Главное – Саня не так уж и виноват. Подставляя Юрия, он и сам был игрушкой в чьих-то руках. И очень опасных руках, иначе откуда бы взялась эта горькая реплика: «Если доживу…» Надо надеяться, Лора ничего не перепутала и не переврала. Ладно, слова – могла, но общий смысл… Черт! Саня как накаркал! Как чувствовал!

Секундочку. А если это было не просто предчувствие, а опасение? Если он предполагал, что с ним может случиться несчастье? Все-таки не странно ли, что два человека, имеющие прямое отношение к подмене той кассеты, вдруг перестали существовать – разом, одновременно? И как раз тогда, когда совершили эту самую подмену.

«Рука Аммана» – так, что ли? Ого, как споры на расправу оказались те ребятки, которые плохо вели себя с Юрием на фоне знаменитых римских развалин! Нет, вернее всего тут замешаны отправители кассеты. Те, против кого рискнул пойти в своей единоличной игре Саня, у кого он выиграл, чтобы тотчас же и проиграть – себя и самого близкого себе человека…

Юрий приостановился. Да что, он в самом деле верит, будто Саню Путятина и эту Жанну, как ее там, убили?! Что их мирная смерть в машине – всего лишь инсценировка? Женька Базаров, помнится, сомневался, говорил: как это глупо, дескать, чтобы в мае, когда под каждым кустом готов и стол, и дом, в смысле – ложе, люди занимались бы любовью в автомобиле, да еще с включенным двигателем! Вот тебе раз… вот тебе раз…

Он машинально просунулся под пластиковый грибок телефона-автомата, нагнул голову, чтобы не упираться в колпак, сунул карточку в прорезь. Спохватился, что не помнит, куда собирался звонить.

Ах да!

– Алло?

– Здравствуйте. Это Ирина?

– Нет, Ирины нет. А кто ее спрашивает?

– Один знакомый. Извините, вы не подскажете, когда Ира будет?

– Не раньше чем через две недели. Она уехала на Кипр.

– Куда?!

– На Кипр, а что?

– В смысле, в командировку?

– В смысле, отдыхать. Ей надо немного прийти в себе после всего этого кошмара.

– Вы имеете в виду смерть?..

– Разумеется.

– А вы, извините, кто?

– Я ее двоюродная сестра. Попросила пожить, посмотреть за квартирой и собакой. А вы?..

– Нет, мы с вами незнакомы. Спасибо, извините.

Юрий повесил трубку.

На Кипр! Елки-палки… Далековато. Не смотаешься туда, не спросишь у Ирины Путятиной, знает ли она хоть что-нибудь о делах мужа по доставке видеокассет в далекий город Амман – вернее, по подмене этих самых кассет! Если бы знала, ее тоже скорее всего уже не было бы в живых. А может быть, она как раз и услышала кое-что, поэтому и исчезла так поспешно на Кипр – отсидеться. Эх, надо было спросить телефон… у нее там наверняка есть телефон, у Ирины! Ага, и позвонить и брякнуть: «Ира, слушай, это говорит Юрка Никифоров, помнишь меня? Твой муж, а мой друг детства тут меня очень крупно под монастырь подвел, а в результате и сам туда попал. Ты случайно не знаешь, кому он настолько насолил, что его отравили в автомобиле угарным газом?» То-то весело станет Ире на Кипре! Да ей и без этого идиотского звонка совсем не весело, а скорее наоборот.

– Бог ты мой… – простонал Юрий. – Куда же это я влез? Подзаработал, называется…

Он тотчас, спохватившись, покосился по сторонам, но, к счастью, пятачок рядом с телефоном был пуст. Постоял немного, подумал, а потом, покопавшись в памяти – только это и оставалось, потому что записная книжка так и пребывала вместе с паспортом в достопамятной сумке, забытой в некоем роковом «Мерседесе» в дальних жарких странах! – набрал еще один номер. Юрий не был уверен в его правильности, вообще сомневался, что там возьмут трубку – все-таки хозяин номера… как бы это помягче выразиться, помер… Однако на звонок ответили сразу после трели определителя номера: