Борис Воробьев - Искатель, 2019 № 02

— Он говорит, что старому Соостеру дочери с женой хватало.

— Понятно, а это не досужие разговоры о дочери? — поинтересовался самый молодой агент, но, увидев взгляд начальника, покраснел. — Я ж ничего, для пользы дела.

— Хозяин говорит, что старая горничная на сеновале их видела, поэтому и уехала с мызы от греха подальше, чтобы не оскоромиться.

— Скажите, почту часто к вам привозят? — чтобы не видеть смущения младшего товарища, спросил Сергей Павлович.

— Через день.

— Почтальон ничего не говорил?

— А как же! Говорил, что почту оставлял на крыльце, на крик никто не отвечал. Он даже удивился, что с первого апреля даже собака не лаяла, как обычно. Стояла тишина, но на кухне кто-то возился.

— Не заглядывал ли почтальон в окна?

— Заглядывал, но ничего подозрительного не заметил.

Ранее Сергей Павлович доложил об опросах жителей деревни Ареси, но и там ничего толком узнать не удалось. Говорили то же самое, что и в Кохале.

— Что ж, — Аркадий Аркадьевич пригубил стакан, — можно подвести пока некоторые итоги. Соостеры и их новая горничная были убиты тридцать первого марта, именно с этого дня. никто в живых семейство не видел. Что же до проживания в мызе убийцы, то прежде, чем строить предположения, стоит послушать Георгия Ивановича. Что поведает нам наука?

— Я осмотрел дом и хозяйственные постройки, но скажу сразу, что продолжу завтра. Уж слишком большой объем работы. Но самое странное, что на орудии убийства нет никаких следов и отпечатков, только кровь и частицы мозгового вещества, словно убийца слышал о дактилоскопии, но забывал о ней, когда прятался на чердаке и в сарае.

— Может быть, мы имеем двух разных людей? — перебил вопросом эксперта Сергей Павлович, но Георгий Иванович так взглянул на начальника первой бригады, что тот поднял руки, мол, умолкаю и более не обеспокою ненужными вопросами.

— Так вот, рукоять кирки была обмотана полотенцем, потом этим же полотенцем убийца вытер руки. Ряд кровавых брызг и человеческих следов, пролегший из сарая в дом, на кухню, затем в комнату горничной и в детскую, показывает, что убийца носил грубые ботинки и именно он оставил кровавые следы. — С альков повернул голову к Юрию Ивановичу. — Вы не пытались с помощью собаки проследить, откуда пришел и куда ушел преступник?

— Увы, — с горечью ответил Кеёрна, — к сожалению, у нас нет сыскных собак.

— Ладно. Георгий Иванович, продолжайте.

— Преступник жил в мызе несколько суток после убийства, но, возможно, обитал там и накануне. Ему сыграл на руку тот факт, что вся усадьба является одним сплошным зданием, в котором жилые и нежилые помещения сообщаются между собой. Это позволяло убийце беспрепятственно попадать из одной комнаты в другую, не выходя при этом во двор. Так можно объяснить тот факт, что незнакомец не был замечен соседями.

— Да, видимо, этим можно и объяснить, почему соседи не подняли тревогу раньше.

— В северной части дома, над помещением с двигателем, который, если не ошибаюсь, четвертого апреля ремонтировал механик, на чердаке мной найдены следы временного проживания человека: солома примята и утрамбована, везде валяются объедки и мусор. Здесь же пол чердака частично разобран, и в конюшню свисает привязанная тугим крепким узлом к стропилу толстая веревка, способная выдержать человека, — злоумышленник вполне мог использовать ее для быстрого доступа из чердака в сарай. Кусок такой же веревки найден и в подсобном помещении возле амбара.

— Следовательно, убийца должен был знать расположение помещений и в доме, и в сарае, и в амбаре, — начал говорить Аркадий Аркадьевич.

Юрий Иванович покачал головой:

— Не обязательно, все мызы или крестьянские дома у нас устроены одинаково.

— Следовательно, преступник местный уроженец?

— Может быть, не местный, но уроженец Эстонии наверняка.

— Юрий Иванович, мы это учтем, — кивнул Кирпичников.

— Более добавить мне нечего, но завтра я продолжу осмотр.

— Георгий Иванович, вы сказали, что отпечатков на кирке не найдено?

— Совершенно верно, но на чердаке их хватает, там остались миска, кружка, да и проживавший там хватался за стропила — в общем, есть следы. Если бы был человек, я мог бы сравнить. Добавлю еще, что убиты Соостеры были в разных местах, но вот потом по какой-то только убийце известной причине перенесены к дверям сарая и брошены друг на дружку, — эксперт постучал пальцем по фотографической карточке. — Завтра я продолжу осмотр и тогда представлю полный акт.

— Учтем. Что скажете нам вы, Дмитрий Львович?

Вербицкий обвел взглядом сидящих за столом.

— Надеюсь, господа, у всех у вас крепкие нервы.

Евгений Иванцов стер со лба выступивший пот, побледнел, нервически сглотнул слюну, но ничего не сказал.

— С кого начать? — Дмитрий Львович театрально посмотрел на младшего по возрасту агента, но на лице не появилось ни зловещей улыбки, ни ехидной ухмылки. — Женя, не суди строго, но у нас такая служба — копаться в дерьме, чтобы потом очищать наш хрупкий мир от всякой нечисти.

— Дмитрий Львович, — ответил за Иванцова Аркадий Аркадьевич, — у Евгения нервы молодые и крепкие, так что начинайте свое повествование.

— Как скажете. — Вербицкий надел очки и достал откуда-то несколько бумаг. Потом оказалось, что на трапезу он явился со своим портфелем. — Судя по одежде, в которой были найдены убитые, можно с некоторой натяжкой сказать, что преступление могло быть совершено вечером, когда семья готовилась ко сну.

— Из чего сей факт следует? — спросил Громов.

Кирпичников метнул на спросившего коллегу испепеляющий взгляд, но доктора вопрос не отвлек, а, наоборот, конкретизировал.

— Во-первых, хозяин, извините, лежал в куче тел в исподнем белье и кальсонах. Я не думаю, чтобы убийца его раздел…

— Секундочку, — Аркадий Аркадьевич остановил речь Вербицкого, но не успел ничего произнести далее, как эксперт кивнул и сказал:

— Я обращу внимание на одежду убитых.

— Хорошо, мы слушаем.

— Дочь, — он заглянул в бумагу, — вы простите, но я пока путаюсь в именах, поэтому буду пользоваться своей подсказкой.

— Да ради бога, — начальник уголовного розыска откинулся на спинку стула и сморщил лоб.

— Цецелия-младшая в ночной сорочке, только ее мать Вену и жена хозяина Цецелия в повседневной одежде. Маленький мальчик…

— Янис, — подсказал Юрий Иванович.

— Да, Янис спал в коляске. И Мария Баум тоже была в повседневной одежде…

— Она не успела распаковать свой багаж, — подсказал эксперт. Вербицкий поблагодарил Георгия Ивановича кивком.

— Теперь по существу дела. Череп Цецелии-младшей разбит накрест несколькими ударами острым, тяжелым предметом, предположительно киркой, найденной ранее местной полицией. На шее имеются несколько поперечных резаных ран, уже другим орудием, более острым и с тонким лезвием. Эти раны вызвали обильное кровотечение. С правой стороны от носа, на щеке, имеется круглое отверстие с ровными краями, оставленное, к сожалению, мне не удалось определить каким, то есть неизвестным предметом, на подбородке имеется рана от кирки.