Борис Воробьев - Искатель, 2019 № 02

Петер был постаревшей копией Якоба, такой же кряжистый фигурой, с таким же коротким седым бобриком, только потускневший взгляд и большое количество морщин выдавали человека постарше возрастом.

— Якоба? — спросил Петер, покачал головой, словно что-то вспоминал, потом вздел взгляд на потолок, толи искал там ответ, то ли размышлял, что следует отвечать. — Так я его в последний месяц и не видел. Думал, что дороги развезло и ему до меня не добраться.

— Значит, с тридцать первого на первое он не приезжал?

— Я же говорю, что с месяц его не видел.

— И сегодня не видел? — допытывался Кирпичников.

— Скажи, — Петер повернул голову к Юрию Ивановичу, — этому тиблу, что Якоба я не видел почти месяц.

— Вы с ним не ссорились в последнее время?

— Нет.

— Где он мог останавливаться в городе?

— Не знаю, обычно у меня, а теперь… не знаю.

— Благодарю, — сказал Кирпичников и вышел из магазина. Остановился на улице и, взглянув на небо, закрыл глаза.

— Вы что-нибудь понимаете? — раздался рядом голос Юрия Ивановича.

Кирпичников не ответил.

— Шаас где-то был почти два часа…

— Три, — вставил Аркадий Аркадьевич и на удивленный взгляд эстонца пояснил: — Часы били один раз, а это значит, что наш ловелас мог прийти к Илзе и в половине первого, и в час, и в половине второго. Так что накидывайте к двум часам отсутствия и третий.

— Вот-вот, а вы говорите, что он невиновен.

— Утверждаю и буду утверждать, но ведь и господин Кукк не был ни дома, ни у брата?

— Вы…

— Нет, — перебил Кирпичников, — я не буду удивлен, если мы выясним, что перед походом в дом многоуважаемого Кукка наш господин Шаас зашел и в гости к Соостерам, а конкретно — к Вену, — помахал рукой, чтобы помощник начальника полиции его не перебивал, — и встреча их состоялась на сеновале, а уж потом он направился к зазнобе.

— Вы хотите сказать, к Илзе?

— Совершенно верно.

— Но тогда либо он убийца, либо должен был видеть того, кто совершил злоумышление? — последнее слово Юрий Иванович выговорил по слогам.

— Не обязательно.

— Как так?

— Убийца начал действовать после ухода Шааса.

— Все равно не сходится по времени.

— Юрий Иванович, это мы с вами установим, не беспокойтесь. Меня больше занимает, где находился Кукк в ночь убийства и где он сейчас. Хотя правильнее сказать, у кого.

— Вы подозреваете, что и у Кукка есть женщина?

— Не исключаю такой возможности.

— Тогда… ничего не понимаю, — развел руками Юрий Иванович.

— А вы подумайте, пока мы будем возвращаться.

Хотя Тапа и был небольшим городком, но найти в нем человека, приехавшего неизвестно кого навестить, довольно трудно. Если не сказать, что задача невыполнима. Брат искомого — и тот ничего не знал, только пожал плечами, когда у него поинтересовались.

— Откуда мне знать, кто здесь у него есть. Обычно останавливался у меня, а сейчас… кто его знает…

Юрий Иванович спросил, не против ли Кирпичников, если они заедут в полицию и скажут, что надо кое о чем распорядиться.

Аркадий Аркадьевич не возражал.

Кеёрна пробыл в здании несколько минут.

Не стали испытывать судьбу и терять время, сразу же направились в Имаслу, чтобы там подождать Якоба Кукка, а заодно опять поговорить с крестьянами — не встречали ли в последние недели недалеко от деревни чужаков.

— Меня все занимает вопрос, — нарушил молчание Юрий Иванович, — почему топили печь три или четыре дня? Почему?

— Могу сделать предположение, — отозвался сквозь шум мотора Кирпичников.

— Каково оно? — с интересом в голосе спросил эстонец.

— Этот кто-то что-то в доме искал.

— Но тогда получается, что этот кто-то был знаком с нашим убитым? А это по крайней мере глупое предположение, — покачал головой помощник начальника полиции.

— Почему? — Аркадий Аркадьевич даже не испытал удивления.

— Айно Соостер был по натуре нелюдимым человеком и знакомых иметь не мог. Он всех сторонился из-за пагубной страсти к дочери.

— Не совсем так, — пояснил Кирпичников. — Айно был замкнутым всю жизнь или только недавно стал таким?

— Соседи говорят, что со времени мировой войны.

— Вот, — Аркадий Аркадьевич поднял указательный палец, — может быть, весточка из довоенных времен?

— Нет, тогда мы с вами не то что убийцу, никого найти не сможем.

— Утро вечера мудренее, Юрий Иванович. А еще у нас говорят — не кажи гоп, пока не перепрыгнешь.

— Не понял.

— И не надо, — Кирпичников повернул голову и посмотрел в окно автомобиля, — истина всегда найдет щелочку, чтобы показаться на публике, так что, думаю, узнаем вашего убийцу и отдадим, как говорится, в руки правосудия.

Вначале заехали на мызу к Соостерам, где эксперт Сальковдоложил, что на одежде Лану Шааса, которую он носил и которую изъяли из его дома, следов крови не обнаружено. Кирпичников не был раздосадован, ибо ожидал такого исхода. Юрий Иванович разочаровался. Он уже надеялся, что убийца у них в руках.

— Георгий Иванович, вы говорили о найденных тайниках.

— Да, — кивнул в знак согласия эксперт, — были найдены, но отпечатки там только старого Соостера.

— Значит, человек, который знал, что в доме тайники, мог их найти?

— Но мы же обнаружили, — удивился вопросу Сальков.

— Э нет, — заулыбался Аркадий Аркадьевич… — вы на этих делах собаку съели. Не равняйте себя и обычного человека, который не знает, где и что искать.

— Обычный человек, говорите? — на миг задумался эксперт. — Мне кажется, что не нашел бы. Вы предполагаете, что незнакомец все дни, что находился в доме, искал эти тайники?

— Не думаю, а уверен.

— Значит, убийца был знаком с Айно Соостером?

— Почему? Нс обязательно. О тайниках могла проболтаться, допустим, Вену своему или своим любовникам, или Цецелия-младшая ходила в школу и могла увидеть, как дед прячет что-то в тайнике. Да мало ли можно построить предположений…

— Допустим, Каарл Грубер, — вставил свое слово Евгений Иванцов.

— Не дает тебе. Женя, покоя исчезнувший в горниле войны Грубер, — покачал головой Громов.

— Георгий Иванович ведь говорил, что в старых тайниках кто-то копался, а новые не нашел? Грубер как раз в то время был призван в армию, а вот о новых тайниках он знать не мог. Ведь верно?

— Верно-то верно, но штука в том, что Грубер был убит…

— А кто его видел мертвым? Сколько было случаев, когда якобы погибшие возвращались целыми и невредимыми? Не один и не два…

— Но через четыре года после окончания войны? — пожал плечами все тот же Громов.

— Здесь мне вам возразить нечем, — скривил губы Иванцов.

Чтобы не терять времени, Кирпичников распорядился привести Лану Шааса. Надо было окончательно разобраться со временем: где действительно, по часам, находился деревенский ловелас в ночь с тридцать первого марта на первое апреля?