Лаура Липман - Девять пуль для тени

— Но если Бекка Гаррисон смогла стать мужчиной, то, значит, она могла и взять себе имя Эрика Шиверса, мальчика, свидетельницей смерти которого была.

— Возможно, однако каковы мотивы… — Карл задумался.

— Но тут нет никакой связи с Аланом Палмером. Ничего, что прояснило бы для нас все, что мы о нем знаем. Мы могли бы попытаться выяснить кое-что через полицию, но как мы объясним им, зачем это нам нужно.

Некоторое время они молча сидели, погруженные в раздумья, пока Карл не заговорил снова.

— Скажите, есть ли такая вещь, которую не может скрыть женщина, притворяясь мужчиной?

— В каком смысле?

— Ну вы ведь меня понимаете… — Он сделал очень красноречивый жест рукой.

— Эрекция? Неужели у вас такое бедное воображение, что вы не можете себе представить приспособление, ее имитирующее?

— Я не это имел в виду.

— Тогда что?

Он снова неопределенно взмахнул рукой.

— Я не очень понимаю, на что вы намекаете.

— Сперма! — в смятении воскликнул ее собеседник, нервно оглядываясь по сторонам. — Семя! Вы не можете зачать ребенка без этого, тогда какой смысл во всех этих календарных заметках?

— Я не знаю, — неуверенно ответила Тесс которой не терпелось рассказать ему о том, что приходило ей в голову и что ей было известно. — Возможно, ни одна из этих версий не соответствует действительности. Может, нам стоит съездить во Федерик?

Карл понял, что она предлагает ему навестить семью Гантсов.

— Это нарушение всех правил.

— Совершенно верно. А вы полагаете, лучше сидеть в офисе, ожидая телефонного звонка, который никогда не состоится, и перечитывать уже известные наизусть документы в надежде, что, когда полиция наконец арестует этого парня, нам будет позволено прийти на пресс-конференцию и присоединиться к ним за столом перед публикой.

Карл размышлял с минуту, а затем согласился.

— Идемте.

— «Дикая парочка», — сказала Тесс, — Уильям Холден и Эрнест Боргин.

— Вы наконец посмотрели?

— Да, прошлой ночью. Конечно, это не «Однажды на Западе», но все равно ничего.

— Вы и этот фильм знаете?!

— Да, однако предпочитаю я все же «Однажды в Америке». — Тесс встала, отодвинув свой стул.

Карл улыбнулся так, словно она только что преподнесла ему самый долгожданный подарок.

Что-то изменилось во Фредерике, что-то такое, что не могло быть объяснено лишь событиями трехнедельной давности. Неужели прошло так много времени? Или, напротив, все случилось недавно? У Тесс вдруг появилось чувство, что она такая же старая, как и та женщина с Ноттинг-Айленда. Одно было очевидно: семейство Гантсов больше не считало ее своим другом и союзником. Разумеется, они вели себя очень сдержанно с самого начала, но настоящая холодность в их отношениях с Тесс появилась недавно. Возможно, дело в том, что во время их последней встречи рядом не оказалось того, кто обычно помогал им поддерживать беседу, — брата, который был в отъезде. Да и его говорливая и веселая супруга Кэтти тоже была на работе. А мать и отец совсем не были расположены к общению.

— Полиция уже приезжала к нам, — сообщил отец.

— Да, — откликнулась Тесс, — я полагаю, вы довольны.

— Вы действительно считаете, что это ее возлюбленный сделал? — Вопрос исходил от миссис Гантс, но, похоже, и ее муж был полон сомнений.

Карл постарался проявить свою провинциальную старомодную галантность.

— Поскольку целый ряд разнообразных событий и их взаимосвязь указывают нам на то, что он был замешан в историю с самого начала, я осмелюсь с большой долей вероятности утверждать…

— Мы знаем все, что там произошло… Всю эту неприятную историю. Но Тиффани была застрелена на кухне человеком, который проник в дом. И это был не какой-нибудь там сумасшедший, который собирался забрать с собой ее отрезанную голову. — Она явно давала понять, что усматривает большую разницу между смертью Тиффани и гибелью Люси Фэншер.

— Я прекрасно понимаю, как все это тяжело для вас… — заговорила Тесс. — Вы так долго верили в то, что она погибла от руки грабителя. Но мне все же необходимо задать вам несколько вопросов.

— Я не думаю, — возразил отец, — что мы сможем на них ответить. Все, что знали, мы уже рассказали полиции.

Дверь в переднюю распахнулась, и мрачная тишина взорвалась от веселого жизнерадостного крика. Внуки вернулись домой из школы. Тесс впервые увидела детей и была поражена тем, как сильно одна девочка похожа на Троя Планкетта, хотя тот и пытался отрицать, что является ее отцом. Хорошо, что гены любовника Тиффани не проявились в ней столь явно, как гены Планкетта. Девочка еще не достигла переходного возраста, но была почти точной копией своего отца.

Дети не обратили никакого внимания на то, что в гостиной сидят двое незнакомцев, и пробежали на кухню, сразу кинувшись к буфету и холодильнику.

— Можете взять все что хотите, — крикнула им миссис Гантс, — только не шумите и не деритесь.

— А можно содовую?

— Можно, но молоко и сок не трогайте.

На кухне послышался шум, а затем оттуда донеслись фразы, явно свидетельствовавшие о том, что дети приступили к процессу дележки.

— Можно я… — Тесс кивнула на дочку Тиффани, промелькнувшую в дверях.

— Нет! — Мистер Гантс резко повысил голос — Тесс даже вздрогнула от неожиданности.

— Только один вопрос. Это совсем не касается преступления, я бы хотела узнать, не говорила ли ее мать что-нибудь незадолго до смерти?

— Ей было тогда только четыре года. Она ничего не может помнить.

— Дети часто очень хорошо запоминают то, что предшествует драматическим событиям, связанным с их родителями, — возразила Тесс. — Иногда даже запоминают гораздо больше, чем взрослые.

— Вы собираетесь что-то спросить об Эрике? — уточнила миссис Гантс. — Что-то неприличное?

— Нет, я даже не буду упоминать его имени, как и о смерти Тиффани. Пожалуйста, позвольте мне поговорить с ней пять минут.

Оба супруга были крайне недовольны ее просьбой. Отчего они так отчаянно сопротивлялись тому, чтобы дочь узнала правду о случившемся с ее матерью?

— Пожалуйста, — снова попросила Тесс. — Пять минут, и я тут же уйду.

Дарби, казалось, совсем не испугалась, что к ней обращалась незнакомая женщина.

— Подождите, — отозвалась она, — я только допью коктейль. — Она поднесла стакан к губам, а затем, тщательно облизав пальцы, вымазанные в пирожном, подала руку Тесс и повела ее на задний дворик. Тесс подумала, что скорее всего Тиффани сделала бы в этой ситуации точно такой же жест.

— Ты помнишь маму? — спросила она, когда они уселись на ступеньке лестницы.

— О да! Она была красивая. Как мне хочется быть на нее похожей!

— Ты на нее очень похожа.

— Ночью она мне рассказывала всякие истории. Обещала купить собаку, но нам негде было с ней гулять, у нас тогда не было двора. — Девочка оглянулась вокруг. — А теперь двор есть, но собаки у меня не будет, потому что у многих на животных аллергия.