Людмила Мартова - Когда исчезнет эхо

— Как ты, бедная девочка? — Джемма обняла Юльку за плечи, словно защищая от неведомой опасности. — Как подумаю, что ты нашла труп, так просто мороз по коже. Это же ужасно страшно!

— Сама удивляюсь, как я прямо там, у этого лаза в подпол, в обморок не грохнулась, — призналась Юлька. — Правда, мой муж всегда говорил, что я гораздо сильнее, чем кажусь. Просто внешность у меня такая, обманчиво наивная.

Слово «муж» вылетело из ее уст, прежде чем она успела его поймать, но ни Джемма, ни Вероника не увидели в нем ничего особенного и с расспросами, где этот муж сейчас и почему Юлька в деревне живет одна, не кинулись. Вот же воспитанные люди!

— Да, в экстремальной ситуации человек порой ведет себя так, как никто от него и не ожидал. И сам он не ожидал тоже, — задумчиво согласилась Джемма. — Хотелось бы, конечно, чтобы таких ситуаций в нашей жизни было поменьше, но тут уж от нас мало что зависит. А этот ужасный человек… Что ж, он получил по заслугам.

— Вы про Игоря Петровича? — уточнила Юлька. — Да, хотя и нехорошо так говорить про покойника, но человек он действительно был неприятный. Но все-таки не настолько, чтобы за это убивать.

— Какой мерой меряете, такой и отмеряно будет вам, — процитировала Джемма и, увидев, удивленный взгляд Юльки, пояснила: — Это из Евангелия.

— Да, я знаю, — пробормотала Юлька. — Мне только непонятно, что вы имеете в виду. Какой мерой что мерил Игорь Петрович?

— Да это я к слову, — рассеянно ответила Джемма. — Противный был человек. На жену свою голос повышал, к соседям презрительно относился, женщин не уважал, тебя обижал.

— Но это же не повод убивать! — воскликнула Юлька.

— Конечно, не повод, — успокоила ее Джемма. — И это означает только то, что убили его за что-то другое.

— Вот об этом я и пришла с вами поговорить!

И Юлька воодушевленно рассказала внимательно слушающим ее женщинам — молодой и постарше — ту историю, которую узнала из прочитанного дневника Жени Ракитиной, а также о своих возникших в этой связи подозрениях.

— Ну не зна-аю… — протянула Вероника, когда она закончила свой рассказ. — Я не имею оснований полагать, что человек, служивший в полиции, может быть причастен к преступлению. Я привыкла доверять людям в форме.

— Я тоже, — призналась Юлька, — потому что мой муж служит в полиции. То есть служил… То есть и сейчас служит, но… В общем, неважно. Но Василий Васильевич выглядит очень подозрительно. Я просто уверена, что это он убил Митьку. Вот только кто был тот, второй? Игорь Петрович? Николай Дмитриевич? Кто-то третий, кто прятался на соседнем участке и следил за мной?

— Ты вряд ли делаешь правильные выводы, потому что у тебя очень мало материала для анализа, — мягко заметила Джемма. — Я не хочу тебя обидеть, девочка, но ты неверно оцениваешь ситуацию. Одно я знаю точно: люди из прошлого вряд ли могут тебе угрожать. А вот в настоящем по Сазонову ходит убийца, рука которого не дрогнула вогнать твоему соседу вилы в грудь. Поверь мне, для этого нужна немалая физическая сила.

— Вы-то откуда знаете? — поразилась Юлька.

— Я выросла в деревне и, несмотря на свою нынешнюю безбедную иностранную жизнь, забыла еще не все. Скажем так, я забыла гораздо меньше, чем хотела бы. Поэтому скажу тебе прямо, моя дорогая. Это все не игрушки, и никакое расследование тебе проводить не надо. Пускай полиция сама во всем разбирается, хотя я очень сомневаюсь в их способности распутать это дело.

— Но я просто убеждена, что корни этого преступления уходят в прошлое! — воскликнула Юлька.

— Может, ты и права, а может, это просто совпадение, — Джемма пожала плечами. — Но еще раз повторю тебе, девочка: бойся не мертвых, а живых. Как говорится, «исхода борьбы с живым существом никогда нельзя знать заранее».

— Вы читали Джека Лондона? — улыбнулась Юлька. Она страстно любила все книги американского писателя и цитировала их к месту и не к месту. И Джемма, получается, тоже.

— Читала и когда-то очень любила. — Улыбка у Джеммы была немного грустной, впрочем, как всегда. Этот постоянный легкий налет грусти делал ее еще прекраснее и загадочнее, что ли.

— А я думала, что вы мне поможете во всем разобраться. — Юлька перестала улыбаться, потому что ее мучила нерешенная загадка, а люди, на которых она возлагала такие большие надежды, отказывались ей помочь.

— Юленька, меньше всего на свете я хочу лезть в то, что меня не касается. — Сейчас Джемма говорила чуть резче, видимо, Юлькина настойчивость ей надоела и начала раздражать. — И тебе тоже настоятельно не советую. Не думаю, что тот, кто имел претензии к Игорю Петровичу, имеет их и к тебе. Но злить этого человека не стоит. Ты же видишь, что он на многое способен.

— Но кто это — он? — со слезами в голосе спросила Юлька. — Кого мне остерегаться и как понять, что именно он ищет в моем доме?!

— Кто он, я не знаю, — серьезно ответила Джемма. — Но если у тебя что-то ищут, то ты просто должна найти это первой. Вот и все.

Чтобы что-то найти, неплохо для начала знать, что именно ты ищешь, мрачно думала Юлька, возвращаясь домой от Джентиле. Ну что такого мог украсть вездесущий постреленок Митька, что заставило двух взрослых людей запытать его до смерти, чтобы вернуть украденное? Деньги? Но кто бы сейчас, спустя тридцать лет, вдруг принялся разыскивать их снова, после развала Союза и неоднократных деноминаций? Те деньги сейчас не больше чем фантики от конфет. Ценные монеты? Значки? Бриллианты? Золото? Прыгающие в голове мысли вдруг остановились, словно зацепившись за острый крючок.

Так, уже горячо. Убитый Игорь Петрович на недавней вечеринке долго и обстоятельно рассказывал о том, как в молодые годы работал на золотом прииске в Магадане. Так, может быть, речь действительно идет о золоте? Мог ли он привезти с собой золотой песок или какие-нибудь слитки?

И если да, то, получается, все-таки он — тот первый человек, который участвовал в убийстве Митьки. А кто же второй? Юлька напряглась, потому что где-то в закоулках памяти сидела информация о том, что кто-то еще из жителей деревни имел отношение к приискам. Николай Дмитриевич? Он же рассказывал, как в молодости много колесил по стране, весь Советский Союз изъездил. Хотя нет, он вроде строил газопроводы, а к золоту отношения не имел. Тогда кто?

Юлька еще немного подумала и вспомнила. Ну конечно! В дневнике Жени Ракитиной была запись о том, как ее дядя в молодости любил уезжать на заработки подальше от дома. Кажется, там упоминались золотые прииски. Надо срочно проверить.

Вернувшись домой, она торопливо раскрыла дневник на самой первой записи. Ну конечно. Вот оно. «Дядя Леша тогда как раз вернулся домой с прииска, специально прилетел на похороны бабушки, и ему уже нужно было возвращаться обратно». То есть за два с половиной года до того, как Женя начала вести дневник, ее дядя, Алексей Кириллович Ракитин, работал на золотом прииске. Он был вынужден вернуться домой, но туда отправился сосед Ракитиных Игорь Петрович Грушин.