Наталья Солнцева - Медвежий сад

– Я чего-то не догоняю, – признался он Ларисе. – А ты?

– Странно все это…

– Вернер поставил бы тебе двойку и высмеял. Что значит «странно»?

Она пожала плечами и наклонилась над трупом, пристально разглядывая рубашку, штаны и башмаки.

– Думаю, это индивидуальный пошив. Такое впечатление, что шили руками…

– Специально для него?

– Похоже на то.

– Надо сообщить в полицию, – сказал Ренат, путаясь в догадках. – Я видел неподалеку уличный таксофон, пойду позвоню. Анонимно, разумеется.

– А что указано в протоколах по предыдущим убийствам?

– Дома поговорим. Не забывай, что в машине сидит Антон Бессонов. Родители небось с ног сбились в поисках своего чада.

– Я пойду к нему, а ты звони в полицию, – кивнула Лариса, глядя на мертвое тело.

– Смотри, чтобы он от тебя не сбежал!

– Не сбежит.

– Я быстро, – Ренат зашагал к таксофону, ломая голову над увиденным. Если картина, висящая в кабинете Варламова, – это ключ к разгадке, то как его применить? Надо взломать код! «Медвежий сад» должен открыть доступ к информации, которую невозможно получить другим путем.

Тем временем Лариса пыталась войти в контакт с духом погибшего. Тот долго не откликался… Внезапно перед ее внутренним взором возник Лондон второй половины семнадцатого века. В городе свирепствовала чума, а через год разрушительный пожар превратил в руины две трети улиц. Люди были охвачены страхом и суевериями, жестокость считалась нормой, а кровь лилась по малейшему поводу. Ничтожного подозрения в колдовстве или ином вредительстве было достаточно, чтобы человека подвергли ужасным пыткам и лишили жизни самым изуверским способом…

Лариса ощутила глубину отчаяния и дикости, царившей тогда среди горожан. Казалось, после тяжелейших потрясений все грязное и кровавое, пороки и разврат получили право на существование. Каждый день и каждая ночь могли для любого лондонца стать последними. Отдушиной для аристократов и прочих сословий служили зрелища. «Медвежий сад» поначалу удовлетворял эту жажду развлечений…

Погрузившись в свои мысли, Лариса, как сомнамбула, добрела до внедорожника, где сидел взаперти Антон Бессонов. Дверцы были заблокированы, чтобы парень не мог выбраться из машины, и тот, измученный пережитым страхом, задремал.

В сознании Ларисы еще звучало эхо лондонских улиц, крики черни и грохот телег по каменным мостовым. Она явственно ощущала копоть от факелов и зловоние городских клоак, где помои и нечистоты текли между домами и смывались дождем в реку. Не удивительно, что тамошние жители страдали от болезней и умирали во цвете лет. Причем это касалось не только простолюдинов, но и знати.

– А вот и я, – воскликнул Ренат, усаживаясь за руль. – Все в порядке? Пленник на месте?

– Он спит.

– В его возрасте я тоже засыпал где угодно и в любых условиях.

– Боюсь, парень не выдержит нервной нагрузки, – покачала головой Лариса. – Подростки очень ранимы…

Аля металась в жару, бредила. Шубин поил ее таблетками и чаем с лимоном. Он вымотался и невольно задремал в кресле у ее постели. На тумбочке горел ночник, за окнами раскинулся огромный спящий город.

– Ты мне снишься, Павел?

Шубин очнулся и открыл глаза. Больная лежала на боку, укутанная в одеяло, и с недоумением оглядывалась.

– Это не сон, Аля.

– Значит, мы все-таки встретились…

Шубин почувствовал голод, а в холодильнике было пусто. Он не решался оставить Алю одну, чтобы сходить в круглосуточный магазин за продуктами.

– Я плохо помню, что мы делали, – призналась она. – У меня ангина разыгралась…

– Тебе надо было лежать дома.

– А разве я… – Аля обвела более ясным взглядом комнату и ужаснулась. – Куда ты меня привел?

– Это моя квартира. Не узнаешь?

Аля была у него всего пару раз, когда шел ремонт. Сейчас обстановка выглядела совершенно по-новому.

– Ты обещал шампанское… – Ее память выдавала сведения порциями, не связанными между собой. – Я приехала на наше место… но ты не пришел.

– Прости, я должен был предупредить тебя. Мне срочно пришлось отлучиться по важному делу. Я звонил, ты не брала трубку.

– И… что потом?.. Как я оказалась здесь?

– Я нашел тебя в кустах почти без чувств.

– В кустах?.. Да, кажется, мне стало дурно… Так мы не спускались под землю?..

– Конечно, нет.

Аля тщетно силилась уловить логику в происходящем, но натыкалась на сплошные белые пятна.

– Я донес тебя на руках до такси, – объяснил Шубин. – И привез к себе домой. Решил, что тебя нельзя оставлять на ночь одну.

В глазах у Али застыло сомнение. Она не понимала до конца, что с ней случилось. В ее уме все перемешалось: стыд, страх, болезнь, вопросы, которые она не смела задать.

– Паша… я… Какой сегодня день?

Он покосился на часы и ответил:

– Воскресенье.

– Выходной, – с облегчением вздохнула девушка. Она с трудом сглотнула, ощущая боль в горле. – Паша… я бредила?

– У тебя поднялась температура, ты что-то бормотала. Но я не прислушивался.

– Кажется, мне стало плохо в машине, таксист бегал в аптеку… Я едва держалась на ногах, когда шла… Потом все померкло…

– Я виноват перед тобой. Прости, так получилось.

– Ты слышал о трупах с колотыми ранами? – неожиданно выпалила Аля. – Их обнаружили в городском коллекторе.

Шубин, застигнутый врасплох этим вопросом, молчал.

– Мне говорил о них один человек…

– Кто? – очнулся Шубин. – Следователь?

– Не знаю… Он подвозил меня после нашего с тобой разговора. Вообще-то я не сажусь в машину к незнакомцам…

– Зачем же села?

– Шел дождь… я промокла, продрогла…

– И в результате подхватила ангину! – Шубин решил перевести все в шутку. Главное, не заострять внимание на скользких вещах. – Почему ты не отменила встречу, если захворала? Я бы не обиделся.

– Речь не о том, Паша. Тому человеку известно, что я фехтую!.. Похоже, он наводил обо мне справки.

– В городе полно фехтовальщиков. Почему он заинтересовался именно тобой?

– Он так странно смотрел, что у меня мурашки пошли по коже. Я не хотела отвечать, но слова сами вылетали из уст.

– Какая у него машина?

– Светлый внедорожник. Я не разбираюсь в марках…

Аля была слаба, но в голове у нее прояснилось. Правда, события путались в ее уме, а кое-что вообще вылетело из памяти. В бреду ее преследовали мертвецы, убитые ударом шпаги. Ей было очень страшно.

– Думаю, он подозревает меня… в убийстве.

– Что? – поразился Шубин. – Я не ослышался?

– Он намекал на это. Наверное, орудием убийства была шпага.

– С чего ты взяла? – похолодел Шубин. – Чушь собачья! Кто в наше время пользуется шпагой, когда есть огнестрельное оружие?..

Он осекся под ее блестящим от болезни взглядом и заерзал в кресле.